Чтение онлайн

Я опять замолчала и поскребла ногтем незамеченное ранее пятнышко от клейстера на столе. Оно поддалось настолько быстро, что даже паузы никакой не получилось. Я вздохнула. Начиналась самая неприятная часть рассказа.

– Я тебя слушаю, - напомнил о себе Рихард.

– Тогда он занял деньги у Хайнрихов под меня, - продолжила я рассказ.

– В каком смысле?
– пораженно спросил муж.

– Пообещал, что я выйду за Клауса, - пояснила я.
– Оказывается, Клаус в меня влюблен уже довольно давно. А отца его я устраивала в качестве алхимика. У них косметическая фабрика, поэтому бесплатный специалист был бы не лишним.

– Что-то я не заметил, чтобы ты была особо послушной дочерью, - усомнился Рихард.
– Как твой отец собирался заставить тебя выполнить это условие? Да и эти, Хайнрихи, должны были понимать, что от одного желания твоего отца ничего не зависит.

– После оглашения завещания я была в таком шоке, что попробуй они меня сразу в храм отвести, так, наверно, и согласилась бы, - заметила я.

– Но теперь-то ты стала моей женой.

– Так папа догадался, на каких условиях я за тебя вышла. Он же меня хорошо знает, - ответила я.
– И пообещал Клаусу, что я выйду за него сразу, как с тобой разведусь. А чтобы это гарантировать, попытался мне подлить любовное зелье, данное ему Хайнрихами.

– Твой отец подлил тебе любовное зелье?
– было видно, что в голове Рихарда понятия эти совмещаться никак не хотят.

– Но у него ничего не получилось, так как на мне было кольцо-артефакт, которое ты мне подарил, - торопливо добавила я.
– Но тут я сделала большую глупость, согласившись подыграть папе и сделать вид перед Клаусом, что зелье подействовало.

– Зачем?

– Чтобы избежать скандала на свадьбе сестры. Да и проверить хотела, - потупилась я.
– Ты же на мои взгляды не реагировал. Вот и...

– Руку ты об него отбила?

– Нет, - покрутила я головой.
– Просто мне показалось, что одного для проверки мало, и я пару взглядов на Гюнтера бросила, который мой первый жених.

– А на него-то зачем?
– устало спросил Рихард.
– Если ты уже поняла с Клаусом, что работает.

– А он про тебя гадости говорил, - пожаловалась я.
– Вот я и не выдержала.

– Лучше бы ты выдержала, - заметил муж.
– Поверь, я за себя и сам постоять могу. И все же, почему этот Хайнрих уверен, что тебя получит?

– Не знаю. Думаю, у него что-то компрометирующее на отца есть. Я его не расспрашивала, да и при Аните он говорить ничего не стал бы. И вообще, я ужасно испугалась, когда он неожиданно стал таким грубым.

Я прикусила нижнюю губу, больше всего боясь разреветься. Да что это такое со мной делается? Похоже, совместное проживание с Рихардом делает из меня истеричную барышню, рыдающую по малейшему поводу. И что теперь он скажет о моей семье и о моем поведении? Мне страшно даже подумать об этом.

– Иви, давай договоримся, - мягко сказал Рихард.
– В следующий раз ты сразу рассказываешь мне, а не пытаешься справиться своими силами. Уж дать отпор твоим бывшим женихам у меня получится намного лучше, чем у тебя. Думаю, что я смогу объяснить им более убедительно, почему не следует приставать к моей жене. Да и с твоим отцом стоит поговорить, чтобы он тебя больше не вмешивал в свои дела.

– Рихард, я ведь и сама виновата, - покаянно сказала я.

– Но ты же уже обещала ни на кого так больше не смотреть, - он улыбнулся и обнял меня.

А я все-таки не удержалась и разревелась. И чувствовала, как уходили слезы, а приходило облегчение. И что-то внутри меня, уже давно зачерствевшее, трескалось, выпуская нежный тоненький росток. Кто знает, что из него вырастет? Да и вырастет ли вообще? Мне казалось, что я могу стоять в объятьях Рихарда бесконечно, но нашу идиллию разрушил стук в дверь. Первая мысль была о том, что Клаус все-таки вернулся. Но мне тут же стало стыдно собственного испуга - не тот Хайнрих-младший человек, чтобы теперь прийти ко мне без серьезной поддержки. Так что я собралась с силами, оторвалась от мужа и направилась было впускать нежданного гостя.

– Постой, - остановил меня Рихард, - открою я.

То, что на пороге стоял не рыжий Клаус, меня совсем не обрадовало. Ибо с визитом, а точнее, с проверкой, к нам пожаловал представитель монастыря Святой Инессы, с трудом сдерживающий тяжелое дыхание после подъема по лестнице. Выглядел он этаким упитанным добрячком, но его цепкий взгляд в один момент уверенно охватил наше жилище и задержался на моем испуганном лице со следами недавних слез. И монах сделал для себя вывод. Жаль только, что совершенно неправильный.

– Вечер добрый, чада мои, - начал он разговор, едва немного отдышался.

Мы с Рихардои ответили несколько вразнобой, и я сразу спросила:

– А не рано ли вы, святой отец, пришли к нам? Ведь по условию завещания вы должны были сделать это не ранее, чем через два месяца после заключения брака.

– Дочь моя, - зажурчал он, - вашим дедом были оставлены дополнительные распоряжения к завещанию. Оглашены они должны были быть только через два месяца после похорон, но нас убедили сделать для вас исключение.

– Дополнительные распоряжения? Почему об этом не было сказано при оглашении завещания?
– спросила я, уже чувствуя, что ничего хорошего ждать от этого визита не приходится.

– Чтобы это не повлияло на ваше решение, - веско сказал монах.
– Ибо то, что я вам сейчас скажу, может полностью изменить существующее положение дел.

Он выразительно обвел нас глазами, нахмурившись при взгляде на Рихарда, и продолжил, обращаясь исключительно ко мне:

– Дед вас очень любил и боялся, что условие, им выдвинутое, окажется для вас непосильным. Более всего он хотел для вас счастья.

– Оригинальный способ он выбрал, - заметил Рихард. Выглядел он очень настороженным.

– Он не думал, что его внучка окажется столь глупа, чтобы вверить свою жизнь человеку, о котором она ничего не знает, - парировал монах.
– В мечтах инор Бринкерхоф видел ее в счастливом браке с сыном близкого друга. У них были достигнуты определенные договоренности, которые вы, дочь моя, нарушили.

– Со мной никаких договоренностей достигнуто не было, - возмущенно сказала я, не чувствуя никакой вины из-за того, что не стала инорой Хайнрих. Более того, я была твердо уверена в том, что никакого счастливого брака с Клаусом у меня и быть не могло. Но напор монаха меня пугал, и поэтому я придвинулась поближе к Рихарду.