Чтение онлайн

– Несколько штук вы точно съедите, причем, те, что дадим мы. На этих условиях впустим. Согласны?
– муж был уверен, что мой отец сделает вид, что оскорблен, и гордо покинет нас.

– Согласен, - в голосе папы прозвучала насмешка.

Я удивленно на него посмотрела. Неужели в этот раз принесенные им сладости без всякого подвоха? Только вот как-то совсем в это не верится.

– А на что кольцо-артефакт не реагирует?
– тихо спросила я Рихарда, когда мы вошли, и мой отец со счастливой улыбкой устраивался за столом, посреди которого уже стояла открытая коробка с набором пирожных.

– Вот я тоже про это думаю, - ответил он мне.
– Вроде на все вредные добавки должно, да еще и артефакт, который мой отец утром дал, действует. Так что...

– Я все равно есть это не буду, - твердо решила я и направилась готовить чай. У нас еще оставалось ореховое печенье, а это намного лучше папиных пирожных с непонятными добавками. Сам принес - вот пусть и съедает сам. Хотя он и так проникся к этим Хайнрихам самыми нежными чувствами, без всяких приворотов.

– Вот скажи мне, папа, - возмущенно говорила я, разливая чай, - за что ты меня так не любишь, что готов этому Клаусу отдать любыми способами?

– Иви, да что ты такое говоришь?
– всплеснул он руками, показывая полное недоумение.
– Я тебя не люблю? Да как тебе в голову такое пришло? Просто, если уж Хайнрихи на что глаз положили, так получат это любыми путями, и для тебя было бы лучше, если бы ты сразу за него и вышла, а не устраивала этот фарс с никому не нужным браком.

– Это не фарс, - возразила я.

– Да я уже понял, - вздохнул папа.
– Только лучше для вас обоих было бы обратная ситуация. Ты уступить Клаусу не хочешь?
– просительно сказал он.
– Хоть пару раз, а? Он бы и успокоился.

У меня слов от возмущения просто не нашлось, я только покачала головой, а Рихард сказал:

– Зря мы вас все-таки впустили. Больше такой ошибки не сделаем.

– Да я же о вас беспокоюсь, - начал было папа, но посмотрел на наши недовольные лица, махнул рукой и продолжать не стал. Взял пирожное, оглядел его с видимым отвращением и начал жевать, запивая чаем.

Так разговор у нас и не получился. Я пыталась выяснить, чем же ему угрожают Хайнрихи, но отец наотрез отказался обсуждать эту тему, заявив, что лучше мне этого не знать, и что тайна эта уйдет с ним в могилу. Аппетитные кругленькие пирожные так и исчезали одно за другим, находя уютное убежище в животе моего родителя. Я только грустно провожала каждое взглядом, но отступать от своего решения не собиралась. Мало ли какую хитрость придумала эта компания - вдруг у отца противоядие есть, вот он так и спокоен. Нет уж, пока есть хоть малейшая вероятность того, что, даже просто надкусив пирожное, я влюблюсь в этого гадкого Клауса, я есть это не намерена, как бы вкусно оно не выглядело.

После ухода папы я на всякий случай испепелила коробку из под пирожных прямо вместе с оставшимися там вкусностями. Не скажу, что это решение далось мне легко, эти кусочки нежного теста с легким кремом и засахаренными фруктами было ужасно жалко, но ожидание от папы пакостей стало уже привычным. И хотя он всячески показывал свои добрые намерения, верилось в это не очень. Рихард проверил даже стул, на котором сидел мой родитель, и стол, части которого тот касался, но тоже ничего не обнаружил. Это настолько нас удивило, что весь вечер мы провели в поисках ненайденного сюрприза, осматривая каждый кусочек нашей квартиры, где папа мог отметиться, причем, не только визуально, но и на магическом уровне. Но ничего лишнего так и не нашли.

– Рик, - вспомнила я, когда, совершенно измученные этими бесплодными поисками, мы собирались ложиться спать, - я думаю, теперь в охране, которую приставил твой отец, нет необходимости. Ведь Хайнрихи на нас не думают, а, значит, и мстить не будут.

– А тебя совсем не обеспокоило заявление инора Бринкерхофа, что твой бывший жених берет теперь на себя эту маленькую проблему с приворотом?

– Да что он мне может сделать?
– удивилась я.
– Если уж папе это не удалось, когда я от него никакого подвоха не ожидала, то Клаус точно не сможет подлить мне ничего так, чтобы я не заметила. Тем более, как я поняла из слов твоего папы, они под наблюдением находятся. Вот никогда бы не подумала, что Хайнрихи замешаны в каких-то противозаконных делах. У них и предприятие такое мирное.

– Возможно, это просто прикрытие, - предположил Рихард, - а основной доход они получают с чего-то другого?

– Да они и с косметики должны весьма прилично получать, - не согласилась я.
– В состав же обычно входят весьма недорогие вещества, а покупателей привлекают красивыми баночками и заманчивыми обещаниями.

– Доходы Хайнрихов меня волнуют крайне мало, - заметил муж.
– А вот твоя безопасность - напротив.

А я вдруг подумала, что и меня волнует безопасность, но только Рихарда. Ведь если правда то, что Хайнрихи связаны с преступной средой, то они могут подумать, что физическое устранение моего мужа поможет мне изменить взгляд на Клауса. До сих пор они пытались решить дело мирным путем, показывая себя исключительно с положительной стороны, но, убедившись в безрезультатности таких действий, могут попробовать и другие способы. Так что я согласилась с тем, что охрану снимать рано.

Но следующие две недели прошли совершенно спокойно. Нашу замечательную семейную жизнь разнообразили только посещения друзей. Папа больше ничего не присылал и никак не давал о себе знать. Да и вообще из моего родного города никаких вестей не было, если не считать письма от Юргена. В нем он писал, что, хотя инор Тидеман был весьма недоволен нашим решением и прямо сказал моему зятю, что предпочел бы видеть именно меня во главе семейного предприятия Бринкерхофов, но помогать и объяснять не отказался. Так что теперь муж сестренки пропадает там с раннего утра до полуночи, понемногу вникая во все тонкости, а наш управляющий даже доверяет ему уже в некоторых вопросах. Но больше всего меня порадовало то, что Юрген писал, что ему это начинает нравиться намного больше, чем торговля.

И как-то после занятий я направилась в лавку к иноре Блау. Ведь за то время, что я у нее не была, наверняка появилось что-то новое по моей любимой алхимии, да и поблагодарить ее надо за советы, которые так мне помогли.

– Даже не буду спрашивать, все ли у тебя хорошо, - сказала она мне после приветствия.
– Твой сияющий вид говорит сам за себя. Что ж, я рада, что этому мальчику удалось растопить твое сердце. Ведь ты была такой несчастной по собственной глупости, и сама это признавать не могла. А ведь так можно и всю жизнь прострадать, в старости спохватишься - а все, дилижанс уже ушел.

Я только улыбнулась ее словам и вручила пакет с конфетами, купленными мной по дороге. Конфеты были приняты весьма благосклонно, и инора спросила:

– Твои интересы в отношении книг не изменились? Или ты пришла ко мне договариваться о обмене своей алхимической библиотечки на более подходящие книги для молодой замужней женщины?

– На романы я не перешла, если вы это имеете в виду, - улыбнулась я.
– А вот если у вас есть что-то интересное из того, что я обычно покупаю, посмотрю с удовольствием.

– Есть, - кивнула она с большим достоинством, - я даже на прилавок не выкладывала. Очень редкое интересное издание по сравнению орочьих рецептов зелий с нашими. Автор провел в плену у орочьего шамана пять лет, так что должен разбираться.

Книга действительно оказалась очень интересной. Ничего подобного я раньше в руках не держала. Там были описания совершенно уникальных зелий, и пусть повторить их, не владея шаманскими методами было невозможно, да и рецепты приводились не всегда, но высказывались предположения о том, как их можно приспособить к человеческой магии, а часть предположений были не только высказаны, но и проверены. Томик был не очень толстенький и потрепанный весьма, поэтому я совсем не ожидала, что инора Блау запросит такую высокую цену.