Чтение онлайн

– Рик, а, может, мы съездим в Корнин и спросим?
– жалобно спросила я.
– Эта неопределенность для меня хуже смерти.

Я готова была подхватиться и бежать прямо сейчас, уже не обращая никакого внимания на опасность, грозящую мне со стороны Хайнрихов.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, - ответил муж.
– Я уверен, что твой отец и так здесь скоро появится. Инор Хайнрих явно имеет на него влияние и постарается этим воспользоваться, чтобы вытащить сына.

– Но это же может и нескоро произойти, - обреченно сказала я.
– Было бы куда верней, если бы мы съездили сами.

– Если даже не принимать во внимание просьбу моего отца, - возразил Рихард, - то мы вполне можем и разминуться с твоим по дороге в Корнин. Так что лучше подождем его здесь. Книжку интересную почитаем.

Он успокаивающе меня обнял, но спокойнее мне не стало. Хорошо ему - ведь не инор Брайнер подозревается в таком неблаговидном поступке, а сколько времени придется смиряться с неопределенностью, неизвестно. Но, к моему большому облегчению, Рихард оказался прав, и уже вечером того же дня мой отец, весьма встревоженный на вид, буквально влетел в нашу квартиру, сметая с пути преграду в лице моего мужа.

– Иви, что ты делаешь!
– завопил он.
– Почему ты не взяла у своего деда более подходящую фамильную черту, чем упрямство? Ведь сейчас ты делаешь хуже только себе и никому более. Тебе просто надо смириться с тем, что ничего уже не изменить.

– Нет, папа, это вам с Хайнрихами нужно с этим смириться и оставить меня в покое, - возмущенно заговорила я.
– Да вы на меня уже весь государственный запас любовных зелий перевели!

– А что, и такой есть?
– иронически спросил Рихард и попытался вклиниться между мной и папой.

– Есть, нет, какая разница!
– ответил папа.
– Думать сейчас надо о том, что она все-таки выпила это проклятое зелье! Лучше бы ты, Иви, мое выпила, чем эту орочью поделку!

– Хочешь сказать, твое вкуснее?
– не удержалась я.

– Хочу сказать, что у моего срок действия короткий, и на мозги он не влияет, - разозлился папа.
– Вон, ты всего ничего под действием находишься, а уже ничего не понимаешь. А что дальше будет? Так что собирайся, пойдем к Клаусу.

– Папа, на меня зелье не подействовало, - попыталась я прояснить ситуацию.
– Так что, если хочешь, можешь идти, конечно, к Клаусу, но без меня.

– Ты уверена, что не подействовало?
– подозрительно спросил папа.
– А мне вот кажется, что с головой у тебя явный непорядок. Как бы это все плохо не закончилось.

– У. Меня. С. Головой. Полный. Порядок, - четко выделяя каждое слово, сказала я.
– Именно поэтому у меня вчера возник к тебе один очень серьезный вопрос.

Я взяла с кровати книжку по орочьим зельям, открыла на нужной странице и протянула папе. Он начал читать с некоторым недоумением, но чем дальше, тем лицо его все более вытягивалось и бледнело. Так что никаких сомнений у нас не осталось в том, что, по крайней мере, он причастен к этому делу. Папа молчал, кусал губы и не поднимал на нас глаз, и я решила его поторопить с ответом:

– Так что ты мне можешь сказать по этому поводу?

– Иви, дочка, поверь, все не так как кажется, - выдавил он из себя.

– Так объясни. Если ты, конечно, в состоянии это сделать, - холодно сказала я, так как теперь была уже полностью уверена в том, что дедова болезнь - результат отравления орочьим зельем.

– Он тоже знает?
– папа кивнул головой в сторону Рихарда.

– Да, - подтвердила я.

– Эх, до чего же вы, женщины, болтать любите, - недовольно сказал отец.
– Разве можно такие вещи посторонним выкладывать?

– Я не посторонний, - резко сказал муж.
– Да и догадался я сам. По странному поведению своей жены.

– Еще бы оно не странное было, после орочьего-то зелья, - проворчал папа.
– За такой срок без Клауса и совсем свихнуться можно. Иви, может, пойдем к нему, а?

– Зелье на меня не подействовало, - я дернулась, как от удара.
– И со мной все хорошо. А будет еще лучше, если ты все же объяснишь, что случилось с дедушкой.

Папа внимательно нас осмотрел, понял, что отвертеться в этот раз ему не удастся, вздохнул и сказал:

– Хоть чаем меня напоите, что ли. Рассказ будет долгим.

– Видите ли, инор Бринкерхоф, с некоторых пор мне кажется весьма неразумным принимать пищу в вашем присутствии, - церемонно сказал Рихард.
– Так и ждешь от вас какой-нибудь неприятности.

– Я вам никогда ничего не подливал, - возмутился папа.
– Я заботился только о счастье своей дочери!

– Странные у тебя представления о моем счастье, - заметила я.

Но папу смутить было не так уж легко:

– Иви, Хайнрихи всегда, запомни, всегда добиваются своего. Если уж Клаусу пришло в голову, что ты станешь его женой, то оно так и будет. И дай Богиня, чтобы ему не захотелось тебе отомстить за пренебрежение.

И в голосе его было столько убежденности, что мне невольно стало страшно, я оглянулась на Рихарда и крепко ухватилась за его рукав.

– Будем надеяться, что ему дадут такой срок, что когда он наконец выйдет из тюрьмы, главной проблемой для него будет не на ком жениться, а на каком кладбище заказывать место, - язвительно сказал муж.
– Но вы, инор Бринкерхоф, собирались рассказывать совсем не о Хайнрихах.

– Да нельзя сказать, что совсем и не о них, - опять заюлил было папа, но посмотрел на наши непреклонные лица и начал рассказ.
– Дело было, как вы уже поняли семь лет тому назад. Я довольно успешно вел свои торговые дела...

– Ой ли, - не удержалась я.
– Да я вообще не помню, чтобы они у тебя шли успешно.

– Будешь перебивать, вообще к сути никогда не перейдем, - разозлился отец.
– И я говорю правду. После неудач на нашем производстве, все, за что я ни брался, приносило очень хороший доход.

– Неужели?
– скептически сказала я.
– И где же все эти деньги?

– Инор Брайнер, уймите свою жену, - обратился папа к Рихарду.
– Она мне слова не дает сказать.

– Иви, - усмехнулся муж, - действительно будет лучше, если ты все вопросы задашь после рассказа инора Бринкерхофа. А то он нам ничего не расскажет и будет уверять, что по твоей вине.

Я насупилась и замолчала, но про себя подумала, что верить папиным словам - верх легкомыслия. Он - успешный делец? И кто, собственно этому поверит?

– Так вот, - демонстрируя обиду, продолжил папа, - дела мои шли весьма успешно, и единственное, что меня огорчало - это недоверие со стороны твоего деда, Иви. К этому времени я уже осознал, в чем были мои ошибки, и хотел заниматься именно тем, что делали мои предки, но отец был ко мне так жесток.

И у него были на это веские причины, так и хотелось мне сказать, но я промолчала. Пусть себе играет очередную роль великомученика за семейные интересы.