Чтение онлайн

– Я вовсе не обещала выйти замуж именно за вашего сына, - запротестовала я.
– Я дала слово родным выйти замуж за определенный срок и при этом имени будущего мужа не прозвучало.

Я растерянно посмотрела на Рихарда. Мне было ужасно неприятно, что инор Хайнрих, человек, знавший меня с юных лет, может так обо мне говорить. Ведь я ни разу за свою жизнь не нарушила данное мной слово, и он не может этого не знать.

– Что вы хотите предложить?
– пришел на помощь мне муж.

– Пусть она напишет, что в поданном ею заявлении были ложные сведения, - высокомерно заявил инор Хайнрих.
– И я обменяю ее признание на признание ее отца. Это позволит мне быть уверенным в том, что мой сын не задержится под стражей.

– Ну знаете ли, этого не будет!
– возмутился Рихард, в то время как я уже склонна была согласиться на предложение отца Клауса.
– Чтобы у вас появилась возможность шантажировать уже мою жену?

– Пока что именно она меня шантажирует, - едко ответил этот негодяй.
– И получается, что если я не отдам бумагу, доказывающую причастность инора Бринкерхофа к убийству его отца, так мой собственный сын, арестованный по навету этой неблагодарной особы, окажется за решеткой.

– И вовсе не по навету!
– возмущению моему не было предела.
– Вы можете говорить, что угодно про зелье, но то, что он меня против воли в экипаж забросил, видели многие.

– Он у меня такой романтичный мальчик, - небрежно бросил инор Хайнрих.
– Сказали ему поди, что мужа боитесь, вот и...

– Инор Хайнрих, либо вы отдаете нам сейчас записку, гм... компрометирующую моего тестя, и Ивонна отказывается от претензий к вашему сыну, - решил пресечь это безобразие Рихард.
– Либо мы с женой идем к моему отцу и рассказываем ему эту увлекательную историю. Выбирайте.

Инор Хайних недовольно посмотрел на моего отца, тот пожал плечами, выражая свою полную непричастность к сложившейся ситуации. Хотелось бы знать, о чем они вообще договорились. Ведь молчаливый папа - это такая непривычная для меня картина. Обычно он просто не дает больше никому рта открыть.

– Ваше решение?
– нетерпеливо повторил муж.
– Мне ужасно надоели все эти выступления, что ваши, что инора Бринкерхофа. Пора закрыть эту историю раз и навсегда.

– То есть расписку я с вас не получу?
– обратился ко мне Хайнрих, игнорируя Рихарда.

– Нет, - ответила я. Если уж Рик считает, что так делать нельзя, стоит прислушаться к его мнению.
– Вам придется поверить мне на слово.

– Тогда хоть расписку дайте, что заберете заявление, - недовольно пожевав губами, сказал отец Клауса.
– Не очень-то я вам доверяю.

Я вопросительно посмотрела на мужа, тот, немного помедлив, кивнул головой. Я написала бумагу под его диктовку, в которой указала, что обещаю забрать заявление у дознавателя. И мы обменяли ее на признание моего отца. Папа подтвердил, что это именно то, что он писал. Я облегченно вздохнула, и мы отправились вызволять Хайнриха-младшего. К дознавателю пустили только меня, несмотря на возмущение Рихарда и инора Хайнриха. Папа умудрился отстать от нас где-то по дороге.

– Как я могу быть уверенным, что она сделает, все как надо?
– вопрошал отец Клауса, буквально прожигая меня насквозь неприязненным взглядом.
– Уж отца-то потерпевшего можно пропустить.

– Преступника, - зло поправил его Рихард.
– И у вас есть расписка моей жены.

Я не стала слушать их препирательства и отправилась в кабинет, где уже была в тот роковой день, когда Клаус так опрометчиво попробовал привязать меня к себе магией. Хотелось покончить с этим делом как можно быстрее и вернуться домой. Дознаватель не стал скрывать своего недовольства при виде меня:

– Я же говорил, что вам не стоит писать заявление, инора Брайнер, - укоризненно сказал он.
– Я распоряжусь, чтобы инора Хайнриха немедленно сюда привели.

– Видите ли, - смущенно сказала я, - выяснились некоторые обстоятельства, позволяющие более снисходительно отнестись к проступку инора Хайнриха. Но отношение к нему, тем не менее, я не изменила и видеть его не желаю.

Но дознаватель весьма скептически отнесся к моим словам и отправил за Клаусом. Так как в мои планы совсем не входило общение с бывшим женихом, то я постаралась подписать все, как можно быстрее, и покинула кабинет, но это не избавило меня от встречи с этим рыжим наглецом. При виде меня он просиял и сказал:

– Долго же ты продержалась, дорогая. Ваше семейное упрямство сыграло с тобой злую шутку, но, поверь мне, мы будем вместе, и теперь все будет хорошо.

Он даже сделал попытку меня обнять. Я отшатнулась и резко сказала:

– Инор Хайнрих, все будет хорошо, если вы ко мне больше никогда и ни по каким вопросам подходить не будете. Это входило в условия нашего договора с вашим отцом.

Сказала и тут же с ужасом поняла, что этот вопрос с отцом Клауса обговорен не был. Он настолько заболтал нас, умудрившись поставить все с ног на голову, что я попросту забыла про условие невмешательства в нашу жизнь. Впрочем, теперь инор Хайнрих знает, кем является мой свекор, и, возможно, это немного отрезвит данное семейство.

– Но, Иви, этого не может быть, - неуверенно сказал Клаус, стремясь найти и не находя признаки интереса к себе на моем лице.
– Ты просто должна была в меня влюбиться.

– Видно, зелье тебе тухлое досталось, - едко сказала я.
– Не зря же вокруг вашего дома столько мух собралось - явно что-то испорченное учуяли.

По его лицу прошла судорога, рот искривился в злобной гримасе:

– Ты не можешь так поступить со мной!

– Инор Хайнрих, образумьтесь же, наконец. Я замужем. Я вам ничего не обещала. И для вас будет лучше, если вы навсегда забудете о моем существовании.

С этими словами я обогнула его и пошла к выходу, но всем телом я чувствовала горячий, алчный взгляд Клауса. Похоже, то, что я постоянно ускользаю из его рыжих лап в самый последний момент, его только раззадоривает. А мое неосторожное поведение на свадьбе сестры позволило ему надеяться на мою благосклонность, и эта надежда подпитывалась желанием столь сильным, что поколебать ее было просто невозможно. Я сухо сообщила инору Хайнриху, что сына его сейчас отпустят, и мы с Рихардом ушли.

– Иви, а не может быть так, что история, рассказанная твоим отцом, все же не соответствует действительности?
– осторожно спросил он.

– Рик, давай не будем об этом?
– жалобно попросила я.
– Я уже совсем запуталась, кто из них двоих врет. Но мне все же кажется, что это инор Хайнрих.

– А твой дед действительно пытался найти противоядие к орочьим зельям?
– спросил муж внезапно.

– Я такого не помню, - покачала я головой.
– Дед не особо был склонен к дорогостоящим авантюрам. Я бы скорее поверила, что этим бабушка занималась. Вот она любила всяческие рисковые эксперименты.

– И умерла в результате одного из них?