Чтение онлайн

– Да, за два года до болезни деда, - недовольно ответила я, но все же продолжила рассказ, - она перепутала флаконы, и как результат - отравилась полученным газом. Для алхимика главное - аккуратность, наша работа не прощает малейшей небрежности.

– А не могла она не сама перепутать?
– небрежно спросил Рихард.

– Шутишь? В ее лабораторию никто посторонний не допускался, - ответила я.

– А лаборатория была при доме?

– Нет, конечно, - удивленно сказала я.
– На нашей фабрике за городом. Кто же устраивает такое в жилом доме? Это опасно.

– И что с лабораторией стало после смерти твоей бабушке?
– продолжал допытываться муж.

– Дед ее просто запер и никого туда больше не пускал, - ответила я.
– Ты думаешь, его смерть связана с тем, что делала бабушка? Но он даже не особо ее записями интересовался, сжег пару тетрадок с запрещенными заклинаниями, и все на этом закончилось.

– Мне кажется, нужно выяснить, чем она занималась перед смертью, - задумчиво сказал Рихард.
– Возможно там сохранились записи или рабочие дневники.

– Мы можем съездить в Корнин, - неуверенно предложила я.
– Ключ от лаборатории у деда в кабинете. Только вот... Хайнрихи так и остаются проблемой.

– Ну, в известность их можно и не ставить. И потом, не думаю, что они что-то устроят в ближайшие несколько дней, - оптимистично сказал муж.
– А посмотреть надо. Если инор Хайнрих уверен, что твой дед занимался противоядием к орочьим зельям, на чем-то ведь его уверенность основывалась?

В Корнин мы решили отправиться тут же и вызвали этим бурное негодование со стороны наших охранников, но так как указания удерживать нас силой у них не было, а возможность того, что Хайнрихи начнут действовать прямо сейчас, даже не рассматривалась, то мы все же сели на ближайший дилижанс. Каково же было мое удивление, когда я там увидела собственного отца.

– Иви? А куда это вы собрались?
– подозрительно прищурился он.
– Не думаю, что это хорошая идея - ехать сейчас куда-либо.

Один из охранников выразительно хмыкнул, обрадованно встретив такую значительную поддержку в лице моего родителя.

– Мы хотим посмотреть на бабушкину лабораторию, - пояснила я.

– Зачем это?
– заволновался папа.

– Иви такую же хочет, - любезно пояснил муж.
– Вот мне и стало интересно, чем же она так ей запомнилась.

– Ой, да что там смотреть?
– махнул рукой папа.
– В нее уже почти десять лет никто не заглядывал. Как мой покойный батюшка ее закрыл, так и стоит. Там пыли, наверно, к этому времени накопилось, ужас просто.

– Ничего, мы же убирать не собираемся, только посмотрим, - успокоила я его.

– Ну смотрите, - равнодушно сказал папа, - все равно ничего не высмотрите.

И тут я задумалась. А в самом деле, что Рихард рассчитывает там найти? Даже, если предположить, что смерть бабушки была не несчастным случаем, за это время никаких улик, компрометирующих преступников, попросту не осталось. А рабочие дневники дед вполне мог сжечь вместе с тетрадками, в которых были запрещенные заклинания. И желание ехать в Корнин у меня совсем пропало. А если еще учесть, что ехать придется в папиной компании, от которого постоянно ждешь какого-то подвоха, то удовольствия от поездки получить вообще не удастся. Но Рихард решительно направил меня к свободным местам, которые мы и заняли. Папа недовольно на нас посмотрел, подвигал на голове шляпу взад-вперед и решил дать нам еще один шанс.

– Оставили бы вы эту глупую затею, - увещевающе сказал он.
– Лишние знания иногда очень вредны бывают для здоровья.

– Это вы сейчас о чем, инор Бринкерхоф?
– холодно спросил муж.

– Да так, рассуждения вслух.

– А, может, вы вслух порассуждаете на другую тему?
– поинтересовался Рихард.
– К примеру, о чем вы с инором Хайнрихом договорились?

Тут папа окончательно решил, что ему делать со шляпой - он сдвинул головной убор на лицо и сделал вид, что собирается спать. Правда до отхода ко сну не преминул заметить:

– Я без сна и отдыха бегаю по вашим делам, а с вашей стороны не то, чтобы спасибо сказать, даже элементарного уважения нет. Не о чем мне с вами говорить. А вам, дети, должно быть стыдно.

Но нам стыдно почему-то не стало. Можно подумать, что мы действительно его гоняли по своим делам. Если бы не расписка, так неосмотрительно выданная им инору Хайнриху, так и не пришлось бы навстречу этим преступникам идти. А ведь Клаус отнюдь не выглядел пристыженным, да и отец его извинений так и не принес. Напротив, пытался во всем обвинить меня. Уверена, и на суде он говорил бы с таким же пылом, так что неизвестно еще, как бы этот самый суд закончился. Умеет же человек повернуть все в свою пользу. Я вздохнула.

– Жалеешь о том, что мы поехали?
– спросил Рихард.

– Думаю, зря мы это делаем, - подтвердила я его догадку.

– Возможно, - согласился он.
– Но пока не съездим, не узнаем. К тому же, там действительно могут быть книги по орочьим зельям.

– А это-то вам зачем?
– папа сделал вид, что проснулся.
– Ничего хорошего нет в том, чтобы лезть в орочьи дела.

– А мы лезть туда и не собираемся, - ответила я.
– Просто мне предложили на практике этой темой заняться.

– Иви, ты должна отказаться, - папа дернул головой так, что шляпа слетела и покатилась по проходу, но он даже не попытался ее поймать.
– Дело это совсем безнадежное, у тебя ничего не получится, и практику завалишь.

– От меня и не ожидают чего-то неожиданного, - немного удивленно отвечала я.
– Да и, если бы Клаус не напоил меня этой дрянью, думаю, что и тема была бы другая. К тому же, не думаю, что она такая уж безнадежная, как ты думаешь.

Но папа со мной так и не согласился. Напротив, он всю дорогу пытался меня убедить принять правильное, по его мнению, решение. Это было крайне утомительным, но все попытки перевести разговор на что-либо другое попросту проваливались. Не прекратил он свои увещевания и тогда, когда мы попросту перестали ему отвечать. Мне казалось, что он уже настолько увлекся, приводя все новые разнообразные доводы в пользу своей точки зрения, что продолжал бы это делать и в полном одиночестве. Но вот инор Хайнрих, надо признать выглядел намного более убедительным.

– На фабрику я поеду с вами, - безапелляционно заявил папа, когда мы наконец добрались до Корнина и с облегчением вышли на площадь.

– Инор Бринкерхоф, мне кажется, нашего общения на сегодня вполне достаточно, - сухо сказал Рихард.

– Не нравится мое присутствие?
– возмущенно сказал папа.
– Что ж, у вас есть только один способ его избежать - развестись с моей дочерью. Это, кстати, наилучшее решение всех ваших нынешних проблем.

– К сожалению, гарантию того, что я вас больше никогда не увижу, может дать только ваша смерть, а вовсе не наш развод, - едко заметил муж.