Завещание Малого Льва
Шрифт:
глазами царицы Нормаах и Оливии Солла. И без того тяжелый подбородок безвольно отвис,
лицо вытянулось.
Эдгар не стал ждать, пока мадам очнется. Первым делом он попытался настроиться на
Ратиарха и понять, где тот находится. Увы, Ратиарх был без сознания. Тогда он позвонил
Дику. Дик спросонья делал вид, что ничего не понимает и помочь ничем не может.
– Да брось ты!
– рявкнул Эдгар, - мы ведь знаем, что это вы ее прячете! Говори быстро!
Племянник поджал губы и молчал, а времени на ожидание совершенно не было. Тогда
Эдгар уже безо всякой надежды разбудил Лафреда-Леция.
– Мегвут объявился, захватил в заложники Ратиарха и требует Сирену, - коротко выложил
он.
– Дядю Ратиарха?
– протер тот сонные глаза.
– Да!
– Хорошо. Куда ее доставить?
– Куда-куда… - не поверил своим ушам Эдгар, - к нам на крышу!
И увидел, как торопливо Лале потянулся за сапогом.
– Всё к лучшему, - сказал он Грэфу, - мы-то ломали голову, как подсунуть ему Сирену,
чтобы он ни о чем не догадался, а тут всё само собой сложилось… только перед девушкой,
конечно, неудобно.
Сирене ничего даже объяснить было нельзя, потому что всё, что знает она, моментально
передастся Мегвуту. И он поймет, что с ним ведут игру.
– И перед Ратиархом, - добавил Грэф раздраженно, - второй раз ему от этой образины
достается. Ну, дождется он у меня! Ну, наглец! Ты слышал? Он меня «девочкой» назвал!
– И еще дурой.
– Черт с ней, с дурой. Но какая я ему девочка!
– Учитывая его возраст…
– Всё! Я буду убивать его медленно и долго. Причем самолично!
– Тогда запишись в очередь!
Они прыгнули на крышу. Скоро там появился Лале с хрупкой девушкой в объятьях. Она
увидела в темноте, вскинув ладошки, свою бывшую хозяйку и своего бывшего любовника,
из-за которого тут и оказалась. И решительное выражение их лиц ей явно не понравилось.
– И что это значит?
Она было безумно хороша. На ней ладно сидело широкое полосатое платье с кружевами
ночной рубашки в разрезах и вырезах. Грудь, не подчиняясь законам гравитации, рвалась
вверх, на нее падали черные глянцевые локоны неприбранных волос.
– Эдгар… мадам… что тут происходит?
– Происходит то, что тебя нашел Мегвут, - проклиная себя за черствость, ответил ей
Эдгар, - он здесь и требует тебя.
– Но вы же меня не отдадите?
Да, видеть эти фиалковые, полные надежды глаза, было невыносимо. Хотелось
провалиться сквозь крышу прямо в винный погреб.
– Отдадим, - сказал он хрипло, - у нас нет другого выхода.
– Как?!… Вы же обещали! Леций мне обещал!
– Леций далеко.
– Эдгар!
– Кто же знал, что этот хмырь попрется на оранжевую планету! Против такой
вулканической страсти у нас нет лекарства. Извини уж…
Сирена обернулась к Лафреду-Лецию.
– Лале!
– 480 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное
Что-то Эдгар не увидел во взгляде этого рыцаря ни любви, ни сочувствия.
– Что ты себе возомнила, зернистая кукла, - сказал он надменно, - что ты настоящая
женщина? Или что я тебе что-то должен? Я тебя просто изучал.
Она ахнула, прикрывая рот ладошкой. Эдгар сам не понял, как это получилось, но он
врезал племяннику в широкую челюсть наотмашь справа. Тот зашатался и упал.
– Этого мог бы и не говорить.
Лале вскочил разъяренно, но ответить не посмел.
– В общем, так надо, Сирена, - сказал Эдгар хмуро, - ловкий у тебя патрон, всех нас
переиграл, в том числе и Лаорма. Один ноль в его пользу.
– А где Дик?
– спросила она не глядя.
– Дик за тебя горой. Его тут быть не может.
Сирена кивнула. Она вдруг погрузила руку в свою пышную грудь и вырвала из нее кусок.
Эдгар ужаснулся, ему показалось, что она вырывает себе сердце. Но нет, конечно, это был
просто кусочек ее универсальной плоти, который превратился в маленькую птичку.
– Передайте ему.
Лале съязвил:
– Прямо как в песне! «Сердце словно птица!»
Она ему не ответила, даже не посмотрела в его сторону. Скоро на лаклотском
летательном аппарате, плоском и треугольном как скат, над крышей завис Мегвут. У него и
корабль был лаклотский, и всё остальное. Сирена оказалась в конусе яркого голубого света,
бьющего из люка в днище. Силовое поле в конусе явно не позволяло ей никуда убежать.
Рядом опустилась лестница. Такой ее Эдгар и запомнил: смиренную, полосатую,
растрепанную, с распахнутой грудью и в ореоле голубого света. Ему она тоже на прощанье
ничего не сказала.
Мегвут потом позвонил, причем уже с корабля, с ближней орбиты, потому что его
ручной переговорник был еще в радиусе действия станции связи.
– Ну что, мадам, - ухмыльнулся он, - будем прощаться? Подпортила ты мне карьеру, но я
тебя пока даже не убил… а труп своего мужа ищи сама. Я понятия не имею, как называются
ваши гребаные пещеры.
******************************
– Не растекайся, - хмуро буркнул Зуфф, отрываясь от экрана, где только что погасло
побелевшее от гнева лицо мадам Рохини.
Сирена заметила, что тело ее оплывает как подтаявший сугроб. Она была в полной
растерянности, потеряла ориентацию, поэтому и за формой своей не следила. Это было
вредно: опасно для подуровней, они могли почувствовать вседозволенность и выйти из-под
контроля. Как он утомлял, этот вечный контроль! Как и вечное подчинение.
– Она тебе этого не простит, - сказала Сирена, - никогда. Я свою мадам знаю.
– Я ей тоже приготовлю пару ловушек, - надменно ответил Зуфф, - а что до знания - так
ты никого из них не знаешь. Ты как была дурой, так и осталась. Только в борделе тебе и
место… На кого ты поставила? На эти самодовольные энергетические подушки?! Думаешь,