Чтение онлайн

Глаза его отдавали перламутром. А еще они тоже сверкали. Сверкали, как глаза Иво сверкают черным оттенком, только эти сверкали совсем иначе, оттенком таким же, как и у его настоящего цвета глаз. Перламутровым.

Перед ним стоял такой же изгнанник. И понял это Иво лишь благодаря глазам.

Глаза — есть зеркало души. И лишь по ним гибрида можно отличить от обычного живого существа. Когда изгнанники пользуются своими способностями, их глаза начинают сиять. У каждого так, ведь глаза — есть отражение души. А у тех, чья душа на четверть демоническая, отражение будет соответствующим.

В руках же этого изгнанника, как и догадался Иво, было два клинка. Но они были искусны, красивы. Лезвие каждого уникальной формы, и каждое оно пылало, только вот это был не огонь. Это было что-то уникальное, скорее походило на тень. Словно тысяча теней скопилось и окружило лезвия. Эфес кинжалов также не оставался без внимания: гарда была искривленной, как будто крылья, с пробоинами в металле, навершие, оно же яблоко на рукояти, было стилизовано под голову Высшего демона: крупный череп, короткие рога на лбу, злобные очертания лица. В районе глаз демона была пустота, которая, однако, также заполнялась тенями, как и на лезвиях клинков.

Иво быстро осмотрел его, затем стремительно замахнулся Фаэдрой. Он все равно не мог ловко управляться с косой, хотя и улучшился в скорости, проворности и технике благодаря тренировкам с Терезой.

— Довольно, — прозвучало со стороны сидевших семерых.

Иво резко остановился, что спасло беднягу: лезвие уже целовало его шею и, приблизься оно еще сантиметром вперед, как все вокруг обагрилось бы кровью. Сам же второй изгнанник уже был готов принять свою смерть, хотя и стоял непоколебимо и уверено, встречая черные мерцающие глаза своими, а также делая отвратную ухмылку.

И какое-то время они так и смотрели друг на друга, пока факелы вновь не зажглись, смешав изумрудный окрас приятным теплым огненным.

Черный изгнанник медленно убрал оружие с горла, затем махнул ведущей рукой, и Фаэдра испарилась, частичками оставшегося изумрудного свечения влетая внутрь своего владельца. После этого в висок поступила сильная боль, Иво покосился и еле устоял на ногах. Он был удивлен, но второй изгнанник ловко подхватил его одной рукой под подмышку, а второй — за пояс. Затем вновь встреча взглядов, на этот раз не враждебная, скорее даже, выражающая солидарность и понимание.

Тот кивнул, и, убедившись, что Иво спокойно стоит самостоятельно, отошел в сторону. Черный изгнанник оглянулся, после нащупал на поясе свою мелкую походную сумку, а в ней — последнюю емкость с душой, запечатанной Ордовиком.

Зубами он откупорил пробку, отплюнул ее, и медленно поглотил душу твари. После того, как поглотил, громко сглотнул, затем со свистом выдохнул, закрыв глаза. Как открыл — те уже были голубыми, человеческими.

До сего момента все семеро молчали, смотрели, скорее даже наблюдали за происходящим. Лишь один из них, тот, что сидел левее всех, смотрел на Силантия, дрожащего от страха и, что было возможно, купающегося в своей же моче — начали доноситься нотки скверного ароматного букета.

Тот, кто сидел посередине, первый зажег свою свечу. И сразу же приковал все внимание Иво к себе.

Это был уже старый человек, годов пятидесяти-пятидесяти пяти, лысый, без единого волоса на лице, с малым количеством морщин, суровым взглядом, одетый в что-то, напоминающее рясу, но не являющееся таковой.

Он стукнул кулаком по продолговатому столу, тем самым собрав внимание всех, кто был в зале. Даже шуганного Силантия. Даже самого левого из семерых.

— Большая редкость встретить приезжего обладателя живого оружия. Еще большая редкость — встретить Черного изгнанника, известное на всю округу отродье, профессионала, вольного охотника на демонов, устроившего настоящую резню в Бауманском городе.

— Последнее, — Иво вышел чуть вперед, — я бы откинул. Я могу многое про себя признать, даже то, что не является правдой. Но резня — не моя заслуга.

— Пусть так, — прозвучал женский голос, молодой, слегка грубоватый для женщины — он звучал справа от лысого старика. — Но сути не меняет.

Она встала, зажгла свечу. Красотка одним словом: румяные щеки, красные большие губы, белые волосы, заплетенные в толстую косу за спиной. Кожа идеальная, тело укрыто шелковым дорогим платьем цвета синего моря. А взгляд ее был способен укротить сотню мужчин.

— Неоднозначная особа, достаточно спорная, — продолжала она, — прибыла в наши края. Но зачем? Особа, живущая по своим правилам, особа, твердящая…

— Рыжая бестия убита, но не изгнана, — закончил фразу старик.

Нависло тяжкое молчание, которое вызывало напряжение и какое-то недопонимание между сторонами диалога. Ее прервал вопящий Силантий, который, однако, постарался взять себя в руки, и даже умудрился встать. Хотя стоял все еще, опиравшись руками о стену.

— Ваши светлости, сын Иво Эль Гарден… Простите, бес Черный изгнанник.

Иво выразительно посмотрел на Силантия, повел глазами на женщину. Та на миг усмехнулась, улыбнулась, но увидел это только Иво.

А Силантий прекрасно заметил тот косой взгляд изгнанника.

— Нет, все же сын Иво Эль Гарден, — исправил он. — Гость сказал, что грешен, но хочет искупить грехи. Став оружием Бога, он намерен покарать адову бестию, постигшую Рыжую бестию. Поэтому он и здесь…

Силантий склонил голову, не желая видеть, как на него смотрят. Но он был слишком, видать, хорошего о себе мнения — Святой отец был последним, на кого желали смотреть все находящиеся.

— Рыжая бестия не смогла. Ты подавно не сможешь, — грозно воскликнула женщина.

— Рыжая бестия — не я, — возникал Иво, и говорил это с особым сарказмом.

Отчего та женщина прошипела, выгнула спину.

— Ты падок на оскорбления, Иво Эль Гарден. Сперва оскорбляешь нас, теперь — сильнейшего изгнанника всего континента…

Она хотела закончить говорить, но Иво ее перебил.

— Вы падки на угрозы, мужи и женщины. Сперва предстаете пред зашедшим за тенью, после чего, когда вас что-то не устроило, пытаетесь изгнать его с помощью ручного убийцы. Там, где я чаще бываю, такое зовется «грязь».

— Ты в самом грязном районе всего мира. Добро пожаловать, — лысый старик сказал громко, но по-доброму. — Здесь свои правила.

Он вышел из-за стола. Ростом старик был невелик, да и телом не вышел, ходил медленно, зато осанку держал так ровно, что по ней можно было мерить что угодно.

Он вышел к центру зала, наклонился, поднял меч Иво. Сперва осмотрел его, покрутил, затем направился к изгнаннику. Он вручил ему оружие, протянул двумя руками: одной удерживая рукоять, другой — клинок.