Чтение онлайн

— Есть шансы, что его воскресят? — Иво провел рукой по горлу, нащупывая сонную артерию.

— Это вопрос времени, Иво. Но, да, шансы большие. Возвращаясь к нашему диалогу, к слову, больше мне нечего тебе рассказать. Это вся информация, собранная ценой сильнейшего изгнанника Баствеста и нашими братьями.

— А битва где была?

Иво нащупал артерию, слегка сжал ее. Та была упругой, эластичной. Затем он рукой повел дальше, дошел до места ранения, пальцами едва касался черных отметин от ранения Всадника апокалипсиса. Пока Иво не отвел руку, Винсент не начал говорить.

— В тот вечер — восток садов. В первый раз — ближе к западу.

— Вот оно как…

Иво пошатнулся, рукой успел опереться на платформу, но та из-за этого содрогнулась. Маги, что поддерживали состояние тела, чуть не сбили концентрацию и на секунду заклинание пропало, но один из них вовремя взял все в свои руки и выдержал поддержание в одиночку. К нему быстро подключились его собратья.

Они хотели выругаться на изгнанника, но не сделали этого — слова бы отвлекли от работы.

Сам Иво протер лицо ладонями, на них скопилась влага. Изгнанник намок, пот ступил, в глазах немного темнело.

В это время Винсент достал закрепленный за внутренний карман куртки флягу, дал ее изгнаннику. Иво понюхал — вода. Он жадно выхлебал содержимое, затем отдышался. Следом за флягой собрат по цеху вручил еще один предмет: сосуд, стеклянный, причем выполненный из обычного хрупкого стекла. В нем Иво чувствовал ауру — душу. Ее он также жадно высосал, параллельно взирая, как чародеи смотрят на него с презрением и страхом, хотя и с изгнанниками они были уже знакомы. Чего уж, они спасали одного из них, если можно выразиться, что мертвого можно спасти.

— Чревато использовать живое оружие и не иметь с собой души. Думал, ты понимаешь.

Состояние постепенно улучшалось, хотя стоять на своих двоих без поддержки все еще было тяжеловато.

— Мои закончились, а восполнить не успел.

— Значит, воспользуешься моими. Я дам тебе парочку на сутки. А сейчас вечереет уже. Проспись, а завтра подготовишься к охоте. Я все равно пойду с тобой, торопиться нам нет смысла.

Иво холодным взглядом, взглядом убийцы, взглянул в глаза убитого Яниса; безжизненные зеньки, что по сей момент цеплялись за свое существование и, казалось, все еще мерцали изгнанническими бликами.

— Да. Конечно.

Иво говорил вскользь, словно и не знает, на что отвечает.

Винсент простился с телом товарища и наставника, затем кивнул одному из магов. Тот ответил тем же. Затем они вышли из зала.

В том, где Иво встретился с безликими, уже было пусто, даже аур не ощущалось поблизости.

— Наш дом находится дальше от Баствеста, там и до садов ближе. Так что, Черный изгнанник чувствуй себя, как дома.

А после Винсент добавил.

— Я конечно замолвлю за тебя словечко, однако, как встретишь наших, не забудь…

Иво остановился, посмотрел на Винсента. Тот ухмыльнулся.

— Рыжая бестия убита, но не изгнана.

V. Мор I

Не спали лишь дозорные. И Иво.

Первых понять можно: наблюдатели, стоявшие на страже этой ночью, готовые разорвать каждого незваного гостя. А вот Черный изгнанник готовился к вылазке.

Он был бы рад послушать Винсента, да только не мог себе позволить задерживаться. И рисковать жизнью, или даже душой, еще одного, подобного ему, гибрида. В этом попросту не было смысла. Винсент рассказал, как ему и Рыжей бестии не удалось вдвоем изгнать отродье. Что изменится, замени бестию на него?

Одно его радовало: не нужно было прикрываться. Он был сейчас там, где все — такие же, как и он. Такие же упыри, чудища, ненавистные теми, кого они защищают. Все с одинаковой судьбой, одинаковой участью. Радовало, что не нужно будет искать сотню причин, почему он уходит куда-то ночью. Достаточно сказать, что на охоту, и тебя поймут без лишних слов. Единственное, что Иво не мог сказать Братству единого клинка, то, что он — носитель живого оружия. Этого они могли не понять.

После раскола и падения всего изгнаннического общества, оставшиеся разделились на три основные категории.

Первые стали Духовным орденом, под предводительством Ордовика, коего они чтили, как отца. Они даже негласно звали себя семьей, а не орденом. В этом обществе изгнанников царила исконная цель, видение мира, что они — гибриды, созданные давным-давно эльфскими анимансерами, даже будучи гонимыми и преступными, обязаны чтить свои корни и стоять на страже живого. Даже при свинском отношении к себе. Ордо привил каждому члену своего ордена такое правило: «Работай в тени и не убей, не изгони». И, так или иначе, каждый, кто приходил в орден, становился истинным щитом Эксодии.

Вторыми были изгнанники Братства единого клинка, расположившиеся в Баствесте. Их явного лидера Иво не знал даже по слухам и историям, хотя сейчас и догадывался, что им был Янис Донвар (или как сказал бы Винсент, им является Янис Донвар). Зато Иво прекрасно знал мировоззрение западных собратьев — те еще революционеры. Сторонники, что жизнь с ними обошлась жестоко, и что они достойны лучшей жизни. Жесткие и черствые, где-то прям, как животные, братья клинка являлись могучим отрядом, слаженным коллективом, имеющим бесконечный боевой опыт с каждым представителем мира: и живым, и мертвым. И весь этот опыт они накапливали, чтобы по итогу свергнуть современную власть и гонения, чтобы наконец-то выйти во свет.

Третьими были такие, как Иво — вольные изгнанники, свободолюбивые, со своим кодексом чести и своим видением картины. Одиночки бродили по миру, изгоняли встречавшихся на пути демонов и иную нечисть, занимались всем, что попадется под руку. Они занимались всем, чем только захотят, и ничто их не держало, им было плевать на законы этого мира, было плевать на то, как изменится ситуация. Они просто жили, дорожа своей свободой больше, чем даже жизнью.

И, если с одиночками все понятно, то между крупными объединениями изгнанников всегда были негласные конфликты. О них никто не говорил, никто в открытую не заявлял о нападениях или прочих пакостях. Но каждый смотрел на представителя иной касты глазами злобными, ненавистными и презрительными.

Преимущественно, Иво общался лишь с Духовным орденом; с Ордо отношения были исконно дружескими, но сейчас, в Баствесте, Иво поближе познакомился и с представителями другой стороны неоглашенного конфликта. И те показались ему такими же, правда, действительно куда жестче и суровее. В них словно кипела иная кровь, кровь воинственная, кровь горячая, чем в орденских, что была «хладнокровнее» и спокойнее. Но это были все те же упыри. Такие же, как и он.

Изгнанник вышел из палатки. Во второй раз увидел маленькую изгнанническую деревню, которой даже имени не дали. Скрытая за Хельсингским лесом, с обычными домишками, трактиром, оружейной, она больше походила на разбитый военными лагерь. Даже знамена клинка витали на вышках по всему периметру, хотя внутри были и знамена Хельсинга, видать, для прикрытия.