Чтение онлайн

Что касается античных историков IV–IV вв., то они описывают внешнюю и внутреннюю политику римских императоров, в особенности их военные походы, в то время как неполноправные слои сельского населения почти не упоминаются на страницах их работ. Для нашего исследования их труды, прежде всего, интересны теми отрывками, в которых говорится, что императоры селили пленных варваров в качестве колонов, а не рабов.

Аммиан Марцеллин, живший в IV в., является автором исторического сочинения Res gestae, где подробно описываются события 353–378 гг. [73] . Среди всего прочего Аммиан Марцеллин пишет о том, что императоры Констанций II, Юлиан, Валент селят пленных варваров на землях империи в качестве колонов-трибутариев (Amm. Marc. XIX, 11, 6; XX, 4, 1; XVIII, 5, 15).

Юлий Капитолин – один из авторов жизнеописаний Августов (Scriptores Historiae Augustae), который жил в конце III–IV вв. и составил ряд биографий римских императоров [74] . Он также отмечает в биографии Марка Аврелия, что этот император поселил германское племя маркоманов на землях империи (Iul. Capit. Marc. 22), предположительно в качестве колонов.

Другой позднеримский историк Зосим жил во второй половине V в. и занимал высокий пост комита и адвоката фиска. Используя императорские архивы, написал «Новую историю» в шести книгах, повествующую о событиях от императора Августа до 410 г. [75] . В частности, Зосим отмечает, что император Клавдий II поселил пленных варваров в Римской империи, прикрепив их к земельным участкам (Zos. I, 46).

Прокопий Кесарийский, историк VI в., был советником Флавия Велиазария, полководца Юстиниана. Он является автором таких трудов, как: Война с Персами, Война с Вандалами, Война с Готами, Тайная история. В Тайной истории Прокопий Кесарийский резко критикует политику Юстиниана [76] . Можно предположить, что в этом произведении имеется косвенное указание причины того, почему в законодательстве Юстиниана срок сыска беглых колонов увеличился с 30 до 100 лет (С. J. XI, 48, 23; VII 38, 1), так как здесь говорится, что Юстиниан увеличил срок давности по судебным делам до 100 лет, чтобы отобрать в казну ряд землевладений (Hist. Arc. Ill, 26).

Среди литературных источников необходимо также упомянуть труды Либания. Этот автор является известным ритором IV в., который состоял в переписке с императором Юлианом. Речи Либания посвящены разным сторонам жизни римлян IV столетия [77] . Особый интерес представляет речь Либания «О патронатах», в которой автор повествует о своем суде с колонами, здесь подробно описываются бегство под незаконный патронат от налогов (Lib. Or. XLVII).

Также следует сказать несколько слов о трудах отцов церкви IV–VI вв. Известный христианский писатель IV столетия Сальвиан был священником в Массилии, написал ряд произведений: «К церкви или против алчности» (Ad ecclesiam sive Adversus avaritiam) «О Божьем правлении» (De gubernatione Dei) и др. В произведении De gubernatione Dei автор осуждает христиан, которых бог за грехи наказывает руками варваров и язычников [78] . Здесь Сальвиан описывает массовое бегство от налогов разорившихся мелких землевладельцев под защиту влиятельных лиц (De Gub. Dei V, 27–35, 43).

Другой христианский писатель V в. Цезарий Арелатский был епископом Арелата и известен своими «Речами» [79] . Осуждая «алчность» богатых, он пишет о том, что влиятельные лица нередко натравливали экзакторов, которые разоряли мелких землевладельцев налогами, вынуждая последних продавать свои земли за бесценок (Caes. Arel. Serm. CLIV, 2; CLXXXII, 4).

Что касается эпиграфических источников, то здесь необходимо упомянуть надпись на стеле II в. н. э., которая была найдена в Тунисе в 1879 г. (CIL VIII, 10570). В ней говорится о правах и обязанностях арендаторов земли – колонов. Хотя о прикреплении колонов к земле ничего не говорится, Н.Д. Фюстель де Куланж на основании фразы, содержащейся в надписи «forma perpetua» [80] , высказывает предположение о том, что прикрепление мелких землевладельцев произошло во II столетии [81] . Существуют также другие надписи, надгробия II–VI вв. (CIL VIII, 587 и др.) [82] , хозяйственные записи на египетских папирусах (CRP I, 149 и др.) [83] и т. п., где упоминаются колоны, так же как рабы и вольноотпущенники.

Данные литературных и эпиграфических источников, безусловно, играют определенную роль для нашего исследования. Однако их сведения слишком разрозненные и малочисленные, чтобы на их основании реконструировать эволюцию положения зависимых слоев сельского населения, поэтому мы вынуждены в первую очередь пользоваться юридическими источниками.

Таким образом, как уже говорилось выше, основными источниками данного исследования являются Институции Гая, Кодекс Феодосия, а также Кодекс, Дигесты и Институции Юстиниана.

Пожалуй, первым, кто обратился к проблеме зависимых слоев сельского населения в поздней античности, был Ф.К. Савиньи. В 1822 г. он высказал предположение, что в эпоху домината рабов освобождали, чтобы сделать колонами [84] . Одной из основополагающих работ, посвященных проблемам истории колоната, является «Римский колонат» Н.Д. Фюстель де Куланжа. В этом труде представлен достаточно обширный материал по истории появления, становления и юридического оформления данного сословия. Автор относит позднеримских колонов к потомкам свободных арендаторов, из-за своих задолжностей попавших в зависимость к хозяину латифундии [85] . По мнению этого исследователя, арендаторы земли фактически лишились права покинуть свои земельные участки во II в., их потомки были официально прикреплены в IV в. [86] . В начале XX столетия немецкий исследователь О. Зеек высказывает предположение, что система колоната была заимствована у германцев, поскольку напоминает германский институт лотов [87] . Таким образом, в начале XX в. появляется несколько теорий о происхождении колоната.

В первой половине XX в. были опубликованы научные работы, в которых рассматривается ряд отдельных сюжетов истории социально-экономических отношений позднего Рима. Среди западных исследований этого времени следует упомянуть монографию Р. Клозинга, посвященную проблемам колоната. Помимо всего прочего, этот исследователь высказывает предположение, что отпущенные на волю рабы становились колонами [88] . Здесь также необходимо отметить работу английского историка Э.Р Харди «Большие имения Византийского Египта», в которой исследуется положение колонов в крупных аристократических землевладениях на основании эпиграфического материала из имения Апионов. Автор анализирует постановления императоров, предназначенные для этого сословия [89] . Особый интерес представляет работа А.Х.М. Джоунза «Поздняя римская империя». В ней он заостряет свое внимание на ряде проблем социально-экономической истории Рима IV–VI вв. Автор монографии доказывает, что положение колонов в IV–VI вв. почти не отличается от положения рабов [90] . На примере этих работ мы видим, что в первой половине XX столетия в центре внимания исследователей оказываются достаточно разнообразные темы из истории колоната, часто лишь косвенно связанные друг с другом. Высказываются различные предположения относительно возникновения и развития сословия колонов.

В 1970-80 гг. XX в. на Западе появляется ряд научных трудов, в них исследователи пытаются выяснить причины, по которым рабовладельцы предоставляли свободу своим рабам. Немецкий исследователь П.Р.С. Вивер отмечает в своей работе «Familia Caesaris», что обычно освобождали рабов старше 30 лет с целью увеличить производительность и извлечь максимальную прибыль из труда молодых рабов, не достигших тридцатилетнего возраста и пребывающих в расцвете сил. Рабынь, по словам П.Р.С. Вивера, освобождали, чтобы на них жениться [91] . В. Едер также высказывает предположение, что рабы получали свободу за усердие в труде, однако все обстоятельства отмены ограничений для освобождения рабов остаются неизвестными [92] . Таким образом, ряд западноевропейских ученых 1970-80 гг. XX в. выдвигает тезис, согласно которому рабов освобождали за усердный труд, чтобы стимулировать работу других рабов. Фактически эти исследователи отказываются от предположения, высказанного Ф.К. Савиньи и Р. Клозингом, о том, что рабов освобождали, чтобы сделать их колонами [93] . В самом конце XX в. М. Мюнцигер также выскажет предположение, что рабов освобождали именно за хорошую службу [94] .

Для нашего исследования также интересны работы В. Вальдштайна, в которых на основании Дигест Юстиниана исследуются особенности услуг – орегае, – предоставляемых вольноотпущенником патрону. Следует отметить, что в монографии В. Вальдштайна «Орегае libertorum» упрощение процедуры для освобождения рабов объясняется распространением гуманистических идей в поздней античности [95] . В его статье «К вопросу об условии при ошибочном выполнении необязательных услуг» показаны характерные черты зависимости отпущенников и их обязанности по отношению к бывшим хозяевам [96] . В статье этого же автора «К рескрипту Адриана об услугах при фидеикомиссарном освобождении» в центре внимания оказывается предоставление свободы рабу по фидеикомиссу, при котором раб не был обязан предоставлять услуги своему номинальному патрону [97] . Монография В. Вальдштайна «Operae libertorum» является наиболее крупным исследованием, в котором рассматривается положение вольноотпущенников, в частности их обязанности по отношению к патронам. К сожалению, его труды в ряде случаев носят описательный характер, зачастую представляя собой компиляцию позднеримских юридических источников.

Среди западных монографий, посвященных исследованию колоната, необходимо упомянуть работу К.П. Ионе, И. Кене, Ф. Вебера. Здесь доказывается, что рабовладельческий строй постепенно сменяется колонатом в эпоху поздней античности [98] .

Ряд западных публикаций посвящен отдельным конституциям позднеантичного времени и сопутствующим им историческим реалиям. В этих работах рассматриваются причины принятия того или иного постановления, какие при этом преследовались цели, с чьими интересами они были связаны и к каким результатам привели. Особый интерес заслуживает полемика, развернувшаяся вокруг постановления императора Клавдия, сохранившегося в Институциях Гая (Gaius I 84–91), согласно которому свободная женщина теряла свободу за связь с рабом и рождала раба. Начавшись в 60 гг. XX в., дискуссия фактически продолжалась до XXI столетия. Так, Д. Крук объясняет издание этого закона нежеланием допустить смешение свободной и рабской крови [99] , а Э. Полай видит причину в попытке защитить частную собственность хозяина и увеличить число рабов [100] . П.Р.С. Вивер в статье «Гай 1,84 и сенатусконсультум Клавдия» пишет, что целью закона было наказать женщину [101] , а в книге «Familia Caesaris» он трактует подобные действия Клавдия тем, что тот был заинтересован в домашних рабах, которым доверял больше, чем покупным [102] . А.Д.Б. Сиркс в статье «Цель сенатусконсульта Клавдия 52 г. и. э.» подвергает критике выводы предыдущих исследователей и пытается доказать, что главной целью было удержать раба в повиновении. В статье А.Д.Б. Сиркса разбираются особенности рабского брака и семьи, а также причины более поздних поправок к этому закону [103] . В результате, были озвучены самые разнообразные предположения относительно появления этого постановления Клавдия, которые, тем не менее, не привели к окончательному решению этого вопроса.