Чтение онлайн

Что касается причин прикрепления колонов, то М.И. Ростовцев также доказывает, что государство преследовало, прежде всего, свои фискальные интересы, пытаясь превратить крупных арендаторов в чиновников-литургов, которые отвечали бы за подати населения [232] . По мнению Н.Д. Фюстель де Куланжа, колонат возник стихийно, государство не создало, но лишь утвердило колонат исходя из фискальных интересов, так как больше всего конституций о колонах касается финансовых и административных вопросов [233] . М. Миркович, вслед за Н.Д. Фюстель де Куланджем, пытается доказать, что государство не утверждало колонат и вмешивалось в отношения патрона и колона, только когда речь шла о сборе налогов [234] . А.В. Коптев в своей статье «Позднеантичный colonus juris alieni…» стремится опровергнуть вывод Н.Д. Фюстель де Куланжа, что колонат возник из-за долгов арендаторов. По мнению А.В. Коптева, долги носят частно-правовой, а колонат публично-правовой характер [235] . В другой статье «О времени прикрепления сельских рабов…» этот исследователь признает, что финансовые интересы государства были причиной легализации колоната [236] . Таким образом, большинство исследователей склоняется к тому, что фискальные интересы позднеримского государства были истинной причиной прикрепления свободных арендаторов. Государство, легализуя патронат, перекладывало ответственность за налоги на патронов, и, вместе с тем, вводило наказания за незаконный патронат, рассматривая его как попытку бегства от налогового бремени.

Вернемся к вопросу о времени прикрепления колонов. Как уже отмечалось выше, конституция Константина 332 г. является самым древним дошедшим до нас упоминанием прикрепленных к земле колонов (С. Th. V, 17, 1). Вместе с тем, относительно времени прикрепления колонов существует ряд устоявшихся точек зрения, согласно которым:

1. Колонат был заимствован у германцев [237] ;

2. Возник в императорских сальтусах и частных землевладениях во II в. [238] ;

3. В похожих формах существовал в африканских и азиатских провинциях Рима задолго до IV в. [239] ;

4. Появился при Диоклетиане [240] ;

5. В 332 г. был введен только для императорских, в то время как для колонов частных владений – в 386 г. [241] ,

6. В некоторых провинциях был введен в конце IV в. [242] .

Попытаемся критически рассмотреть эти мнения относительно времени прикрепления свободных земледельцев.

В первую очередь следует обратиться к предположению исследователей, доказывающих, что колонат был заимствован у германцев и установлен во II в. для пленных варваров, насильно посаженных на землях империи [243] . И, действительно, в исторических трудах античных авторов можно встретить упоминание императоров II–III вв., селящих пленных варваров в качестве колонов. Так, по словам Зосима (жившего в V в.) император Клавдий II, правивший в середине III в., селил пленных варваров на правах колонов (Zos. I, 46). Юлий Капитолин также пишет, что Марк Аврелий поселил германское племя маркоманов на территории римской империи, правда не упоминает, считались ли эти варвары колонами (Iul. Capit. Marc. 22) (То, что маркоманы считались колонами, является предположением Н.Д. Фюстель де Куланджа [244] ). С другой стороны, до нас не дошло никаких данных эпиграфических и юридических источников, подтверждающих, что пленные варвары жили на землях Рима именно в качестве колонов до V столетия. Древнейшее упоминание варваров, поселенных в качестве колонов, содержится в конституции Гонория и Феодосия начала V в. (С. Th. V, 6, 3). Судя по всему, Зосим и Юлий Капитолин, писавшие свои труды в IV–V вв., переносили реалии своего времени, ставшими обыденностью в IV–V вв., на более древние события римской истории. Скорее всего, варвары II–III вв. жили на правах «завоеванных» – perigrini dediticii, права и обязанности которых описывает юрист Гай, живший во II в. (Gaius I, 14–17), а также gentiles – «народцев», в чьи обязанности входила защита границ империи (С. Th. VII, 15, 1). Что касается заимствования института колонов у германцев, то мы здесь присоединяемся к мнению Н.Д. Фюстель де Куланжа, по словам которого сторонники данного мнения ссылаются на одну фразу Тацита (Tacit. Germ. 25), не подтверждающую этого [245] .

Обратимся к точке зрения, согласно которой уже во II в. арендаторы земли начинают терять свободу передвижения в результате долгов за арендуемую землю, которые они не могли выплатить [246] . Сторонник этой точки зрения – Н.Д. Фюстель де Куланж – в качестве доказательства ссылается на письма Плиния Младшего [247] . Плиний Младший пишет о том, что он часто был вынужден прощать недоимки арендаторам (Plin. Epist. IX, 37). Н.Д. Фюстель де Куланж подчеркивает, что Плиний, тем не менее, не пытался расторгнуть с ними договор [248] . Задолжавшие землесъемщики, по словам Н.Д. Фюстель де Куланжа, теряют все, кроме личности свободнорожденного, над ними появляются надсмотрщики из рабов и вольноотпущенников (вилики и прокураторы), а в завещаниях наследуемые имения упоминаются «с недоимками арендаторов» (cum reliquis colonorum) (Dig. XXXIII, 7), но колонат в таком виде долгое время был нелегальным, и поэтому обходится молчанием у юрисконсультов [249]

Конец ознакомительного фрагмента.