Чтение онлайн

Третий набег произошёл в марте 1848г. В ночь на 6 число хивинское скопище в 1,5 тысячи всадников, в основном туркменских йомудов, под начальством йомудского хана Абдул-Халика, хивинского бека Ходжи-Нияза и киргизских султанов Джангазы и Буре, переправились на правый берег и вновь подвергли разграблению киргизские аулы. Кроме того, они ещё успели сжечь пристань. Ушли на свой берег беспрепятственно, благодаря превосходству своих коней.

После этого третьего набега, киргизы обнищали вконец, и ушли вглубь степи, к Уральскому укреплению. Таким образом, на киргиза этот третий набег, был последним набегом.

На русских же набеги продолжались. Так 26 мая 2 тысячи хивинцев напали на русские транспорты, следовавшие с линии в сторону Раима эшелонами. Впереди головного эшелона следовала съёмочная партия прапорщика Яковлева с 7 топографами и 160 казаками прикрытия. Хивинцы подожгли степь по ветру к отряду, но Яковлев был опытным степняком и, в свою очередь, запалил степь позади себя и отошёл на это место. После безрезультативной перестрелки хивинцы отступили.

В обозе двигался начальник транспорта войсковой старшина Иванов, мужик неграмотный и сильно пьющий. Будучи под хмелём и не поверив донесению прапорщика о нападении, он, взяв 14 казаков, поскакал вперёд, чтобы лично разобраться на месте, попал в засаду и потерял 9 казаков. Протрезвев или, наоборот, поддав ещё, он собрал 84 человека и вновь напал на хивинцев, устроил отчаянную рубку и обратил их бегство, отбив у них 5 казаков, захваченных в плен до этого, при ловле рыбы. 22 И ещё раз, 3 июля, отряд хивинцев в 250 всадников вновь напал на съёмочную партию того же Яковлева около урочища Майлибаш на Сырдарье. Нападение русскими без потерь было отбито.

Видя неуспешность всех этих набегов и большие потери при этом, Хива прекратила враждебные действия против России, и ограничила свои домогательства об оставлении русскими фортов Раим и Новопетровского на Каспии миролюбивыми переговорами через посланцев, но безуспешно. (32,с.174–179).

Итак, занятие киргизских степей успокоило линию и, вместе с тем, послужило прекрасной школой для практического образования войск Оренбургского и Сибирского отдельных корпусов. Взамен однообразной гарнизонной службы на линии, им пришлось с этого времени, совершать продолжительные и трудные походы по степям, пустыням и оазисам, вступать в бой с неприятелем в 10–15 раз более многочисленным, впоследствии брать крепости и укреплённые города, упорно защищаемые неприятелем. Они скоро освоились и сделались прекрасными и незаменимыми войсками в Туркестане. (32,с.179).

б) Начало русско-кокандского конфликта.

Взятие Ак-Мечети.

В 1851г. Обручев, ставший уже генералом от инфантерии, т.е. полным генералом, генерал-полковником по современной табели, был отозван в Петербург. В Оренбургский край оренбургским и самарским генерал-губернатором вновь был назначен Перовский В. А. Началось его второе губернаторство. (64,с.536).

Василий Алексеевич согласился со всеми новшествами, введёнными его предшественником в отношении войск, более того, он устранил ещё остававшиеся, на его взгляд, некоторые недоработки. При Обручеве в поход войска снаряжались довольно-таки скупо, Перовский устранил это. Раньше на привалах и ночёвках в степи, очень много, явно больше чем надо, солдат, назначалось в аванпосты и во анутренние караулы для охраны казённого имущества, в результате чего, многие на следующий день выступали в путь совсем неотдохнувшими, с этим тоже было покончено. Перовский разрешил пехоте во время похода иметь кошмы, раньше же спали на голой земле. У башкир стали брать телеги по вольному найму, ну и пр.

По инициативе Перовского произошла и перемена наступательного движения из Оренбурга в Туркестан. До этого оренбургское начальство при всех своих политических соображениях имело в виду исключительно Хиву. С 1851г., с вступлением в должность Перовского, внимание переносится на Коканд. Однако при всём этом Перовский пока не соглашался на сомкнутие оренбургской и сибирской линии от Копала до Аральского укрепления, которое предложил генерал-адъютант Анненков, производивший ревизию в западной Сибири. Это несогласие на полтора десятка лет оттянуло тотальное, если можно так выразиться, наступление на Среднюю Азию.

Перемена же наступательного курса с хивинского направления на кокандское, было не непроизвольным, а скорее вынужденным. Хива, как было в предыдущем разделе сказано, с конца 1849г. прекратила организацию снаряжения военных набегов на русское правобережье Сырдарьи и разорение приграничных киргизских родов, находящихся в русском подданстве, и все свои усилия на удаление русских, временно повела путём мирных переговоров, не надеясь больше на свою вооружённую силу. Это не значит, что хивинцы не вторгались больше в русские пределы, нет, такие прецеденты были и после 1849г., но это были уже неорганизованные шайки, сколачиваемые на свой страх и риск местными беками, и за их действия ханское правительство ответственность на себя не брало.

А вот из пределов Кокандского ханства, с 1850г., начали совершать набеги сначала киргизы, кочевавшие в кокандских землях, а затем и сами кокандцы. Так что перемена движения наступления, начавшаяся при Перовском, вполне объяснима.

Набеги киргизских родов, кочевавших около кокандской крепости Ак-Мечеть и других укреплённых постов, по русским данным, тайно организовывались Якуб-беком, в ведении которого находились эти земли Кокандского ханства, и который позже стал правителем Кашгара. Так, в ночь на 16 февраля 1850г., кокандскими киргизами было разграблено 20 аулов Чумикеевского рода, в ночь на 25 августа они вновь разграбили этот род на Казале.

Первый набег остался безнаказанным, после второго, начальник Аральского укрепления (так официально с 1850г. стал называться форт Раим) майор Дамис, с отрядом в 150 пехотинцев и казаков, с двумя орудиями, 26го, пустился в погоню, но шёл медленно. Тем не менее, он вступил в кокандские пределы, и к нему присоединилось человек 200 киргиз. 8 сентября он подошёл к небольшой крепостце Кош-курган, находящейся в 240 верстах от Аральского, после небольшого сопротивления взял её и частично порушил.

3 ноября эта крепость вновь была занята кокандцами и восстановлена. В феврале 1852г. акмечетские киргизы вновь напали на киргиз русских и в Каракуме угнали у них около 75 тысяч голов скота. Те ответили тем же. Пока всё это имело вид баранты, но в марте 1852г. в набеге приняли уже участие непосредственно кокандцы и, даже, хивинцы. Руководил набегом сам Якуб-бек. Отряд был составлен из гарнизонов подведомственных ему укреплений Джулека, Ак-Мечети, Кумыш-кургана, Чим-кургана, Кош-кургана и хивинского укрепления Ходжи-Ниаса, а также из киргизских кочевников в окрестностях этих укреплений. Кокандцев было до 1000, хивинцев 130. Налёт начался 3 марта разграблением на урочище Айгерик до 100 киргизских аулов. Начальник Аральского укрепления майор Энгман выступил из укрепления навстречу с отрядом в 100 человек и с одним единорогом. 4 числа отряд нагнал кокандцев, но те, пользуясь более чем 10 кратным численным превосходством, окружили отряд двойной цепью, однако атаковать русских не решались, отряд ружейным и огнём из единорога держал их на расстоянии. Потеряв до 100 человек убитыми, кокандцы под покровом ночи отступили, русские в этом деле потеряли 4 человек ранеными. После этого неудачного похода Якуб-бек был отозван. (32,с.179–181).

После этого инцидента Перовский решил перенести боевые действия на кокандскую территорию и разрушить пограничные кокандские крепости, являвшиеся, по сути дела, обыкновенными разбойничьими гнёздами. Дело это было поручено генерального штаба полковнику Бларамбергу.

Поводом послужили кокандские угрозы нападения из Ак-Мечети на съёмочную партию поручика Голова. 23 Эта небольшая экспедиция была засекречена, официальным её назначением считалась съёмка. (4,с.300).

По Макшееву отряд состоял из полуроты пехоты, двух уральских сотен и 5 орудий – всего 470 человек с продовольствием на полтора месяца. (32,с.182). Сам Бларамберг состав своего отряда называет в 125 пехотинцев, 200 уральских казаков и трёх пушек, 3, 6, и 10 фунтовых. К ним прислуга, потом 10 башкирских телег и 125 верблюдов с проводниками, байдарка и продовольствия на 30 дней. (4,с.301).

Из Аральского укрепления отряд выступил 3 июля в 4 часа утра и сразу двинулся на Ак-Мечеть, 19го подошёл к крепости и остановился напротив её восточного фаса. В крепости о движении русских уже знали и успели подготовиться. Об этом кокандцам сообщил кокандский «святой» Марал-Ишан, живший у озера Караколь, мимо которого русские прошли 12–13 июля. Ещё тогда Бларамберг хотел арестовать его, но не решился, из-за слепого поклонения ему киргизов, о чём потом и сожалел.