Чтение онлайн

29 августа отряд двинулся дальше и 30го подошёл к Пишпеку, расположенному в 53 верстах от Токмака. Пишпек был по размерам равен примерно Ак-Мечети. Это четырёхугольная в плане крепость с размерами сторон в 105 сажень, имела 2 ограды. О наличии же рва и цитадели источники не сообщают. Сходу гарнизон сдаться отказался, Циммерман так же не рискнул сразу, с похода, начинать штурм и поэтому повёл правильную осаду крепости, начал вести земляные работы и устройство брешьбатарей. Осада продолжалась с 31 августа по 4 сентября. За это время с русской стороны был ранен 1 офицер и 2 рядовых. По крепости было выпущено 954 снарядов. 4 сентября в, 10 часов утра, из крепости пришло 2 человека, и передали письмо коменданта, в котором тот просил пощады.

Утром 5го крепость сдалась. Всего из крепости вышло 627 защитников и 101 женщина. За время осады в крепости было убито 20 и ранено 50 человек. Было взято 3 знамени, 5 медных и 11 чугунных пушек, 49 крепостных и 367 кремнёвых и фитильных ружей, 114 пудов пороха и пр. 29 Взятие это наделало в Петербурге много шума, но, в сущности, никакого значения не имело. Русские на занятых территориях не закреплялись и гарнизонов в захваченных крепостях не оставляли. По существу, эта операция имела вид набега или поиска. Пишпек же на следующий год был вновь занят кокандцами, что потребовало от русских через 2 года повторного его занятия, которое обошлось им гораздо дороже, чем в 1860г. (1, с.62; 30, с.167–168; 32, с.208–209).

События осенью 1860г. в Семиречье, взяты в отдельный раздел главы из-за своей исключительности по значению и критичности ситуации для русских в крае в то время, хотя тогда важность их и угрозу положения почти никто и не осознавал, и лишь по прошествию многих лет, когда Россия уже прочно закрепилась в Средней Азии, они были оценены по достоинству, да и то не всеми. Макшеев, например, в своём капитальном труде, посветил этим событиям всего несколько строчек. (32,с.209–210).

Кокандская угроза Алатавскому округу, т.е. южной части Семиреченской области, определилась ещё в начале 1860г. В общем-то, и поход полковника Циммермана был своего рода ответом на эту угрозу. (1,с.62). В начале того года, сильный кокандский отряд появился в юго-восточной части озера Иссык-куль и начал возводить укрепления среди кочевавших там каракиргизского рода богинцев, признававшие русскую власть лишь номинально. Другой каракиргизский род, сарабагиши, ободрённые присутствием кокандцев, заметно усилили свои вечные набеги на киргиз Большой орды, особенно на род атабаевцев. Но подошли два казачьих отряда подполковника Шайтанова и сотника Жеребятьева и кокандцев выбили, богинцы же вынуждены были частью уйти за Тяньшанский хребет, оставшиеся продолжали разыгрывать перед русскими фарс с изъявлением покорности.

В конце июля 1860г. несколько кокандских отрядов появились за рекой Чу, а 5 тысячный отряд кокандского военачальника Рустамбека даже двинулся на русское укрепление Костек, расположенное в 80 верстах от Верного. Однако на реке Джирин-Айгыр, в нескольких верстах от Костека, отряд этот был разбит полковником Циммерманом и разбежался. 30 Циммерман после разгрома пошёл дальше, взял Токмак, затем Пишпек. Пишпек считался сильной крепостью на восточной границе ханства, и в Коканде его падение произвело сильное впечатление. Там было решено решительным ударом покончить с господством русских в крае. Большая ставка при этом делалась на привлечение к себе зачуйских киргиз, каракиргизских родов и на разжигании в русском тылу антирусского настроения среди остальных киргизских племён. В сентябре к восточной границе ханства стали стягиваться отряды, а среди русских киргизов появились прокламации, во имя веры призывающих на войну с неверными.

Алатавский округ – это южная часть Семиреченской области до образования в 1867г. Туркестанского генерал-губернаторства. Граничил на севере с рекой Каратол, на западе с течением реки Чу и Курогаты, на юге и востоке чёткой тогда границы не имел, так как разграничение с Китаем ещё не произошло. Население округа составляли кочевники киргизы Большой орды и каракиргизы. Всех кочевников Большой орды тогда считалось до 25 тысяч кибиток, приблизительно 102 тыс. человек, каракиргизов 15 тысяч кибиток или 60 тыс. душ. Осёдлое население округа состояло из казачьего населения – 7 тыс. обоего пола, войск и торговцев из русских и сартов. Административным центром было укрепление Верное, состоящее собственно из укрепления и двух станций, Большой Алматинской и Малой Алматинской. (37,с.5–6).

Военные силы в округе после Пишпекской экспедиции, к началу октября, были следующие и распределены так:

– В Костеке – 1 рота, 1 сотня, 3 полевых орудия (одно батарейное и два лёгких) без лошадей и 2 ракетных станка с пешей прислугой.

– В Верном – 5 рот, 4 сотни, дивизион конной батареи № 21, 2 ракетных станка.

– В укреплении Илийском – 1 рота.

– На пути из Верного в Копал – 2 роты, 1 сотня.

– Всего – 9 рот, 6 сотен, 4 запряжённых орудия и 2 ракетных станка готовых к действию, 1350 штыков, всего же войск до 2 тысяч. (37,с.8). (Здесь у источника несоответствие в строке «Всего» по орудиям и ракетным станкам. Должно быть – орудий 8–4 в Костеке и дивизион, т.е. ещё 4, в Верном. Ракетных станка 4–2 в Костеке и 2 в Верном.)

В первых числах октября прошёл слух о приближении к реке Чу кокандских войск. Начальник округа подполковник Колпаковский слухам этим придал должное значение и, посчитал, что, не смотря на азиатское преувеличение, они имеют основания. Он выслал 5 киргиз лазутчиков в разведку, а Костек привёл в оборонительное состояние, вернув туда части, следующие в Копал.

Пленные токмакские сарты показали, что в город Аулие-Ата прибыл главнокомандующий действующих кокандских войск (перванези) Канаат-Ша с 10 или 15 тысячами. При войсках сарбазы и артиллерия. Цель кокандского наступления – вернуть Пишпек, потребовать от русских выдачи пленных гарнизонов и захваченного в крепости оружия.

Колпаковский послал в Костек дополнительно взвод стрелков, начальство же над гарнизоном там было поручено майору Экебладу, командиру 8го Сибирского линейного батальона, человеку по возрасту молодому и плохо знакомому с местностью. Пленных комендантов кокандских крепостей Токмак и Пишпек Колпаковский отправил в Семипалатинск, присутствие их в Верном, имело дурное влияние на мусульман, начавших волноваться, тем более что большая часть пленных из этих крепостей, была русскими отпущена, но проживала в Верном. Войскам было приказано готовиться к выступлению, жителям же, на всякий случай, вооружиться.

Сибирское начальство в Омске не разделяло опасения Колпаковского и считало, что кокандцы могут сделать движение из Аулие-Ата к верховьям реки Чу, но, чтобы они могли возобновить брошенное укрепление Пишпек, не считало возможным. Вторжение же их в русские пределы в Омске не допускали.

Однако уже 4 октября передовой кокандский отряд прибыл на развалины Пишпека. Кокандскими войсками командовал Канаат-Ша, человек уже пожилой, с русскими ещё дел не имевший, но расположенный к осторожным действиям из-за боязни потерять репутацию опытного военачальника, приобретённую им в предыдущих войнах с соседями Коканда. При нём находился и Рустамбек, который за ложные донесения хану о разрушении им Костека и поражении русских, с командования был смещён и находился при войсках в качестве советника, постоянно интригуя против Канаат-Ша.

Примерное количество войск определялось в 12 тысяч кокандцев и 4 тысячи киргиз. (1 тысяча киргиз из рода дулатовцев Большой орды и 3 тысячи каракиргиз сарабагишей и булекпаевцев), несколько тысяч бродяг, тащившихся за армией самим по себе и мелкие бродячие киргизские шайки. Всего до 22 тысяч, из них 20 тысяч подчинялись кокандскому главнокомандующему.

Войска состояли почти исключительно из конницы, спешивающейся во время боя. Собственно, пехоты, т.е. с грехом пополам обученных сарбазов, считалось около тысячи. Орудия были медные, 5ти фунтовые, перевозились парой лошадей каждое.