Чтение онлайн

— Кис-кис-кис, — позвал Збышек.

Кошка окинула его презрительным взглядом, медленно подошла к торчащим из-под машины ногами Леся и обнюхала их.

— О! К тебе гостья! — засмеялся Збышек.

— Что? — Лесь вскинулся, и под машиной звонко бумкнуло. — Ой, бля! Сука!

Кошка, испуганно вздрогнув, метнулась прочь.

— Ну вот. Ты спугнул свою тайную поклонницу, — разочарованно вздохнул Збышек.

— Что ты несешь? — все-таки высунулся из-под машины Лесь. Лицо у него было потное, в тусклых пыльных разводах, а над бровью темнел отчетливый грязный отпечаток. — Уй, бля… — повторил Лесь и осторожно потыкал ушибленное место пальцем. — Больно.

— К тебе только что кошка приходила. Та самая, которая у нас на сарае спит, — смиренно признался Збышек. Дразнить страдающего Леся было неловко, да и сама шутка теперь казалась глупой.

— Трехцветка? — удивился Лесь. — Я думал, она к нам только пожрать заглядывает.

— Может, ты ей понравился, — ухмыльнулся Збышек. — Не устояла перед чарующим ароматом твоих носков.

— Ой-ой. Свои понюхай, — фыркнул Лесь и снова нырнул под машину. Збышек вздохнул. Сидеть перед машиной без дела было скучно. Лесь чем-то звенел, чем-то стучал, хватал разложенные в рядок накидные ключи, клал их на место и хватал другие. Збышек торчал тут вроде бы как для помощи, но чем он мог помочь, представлял слабо. Разве что ключи подавать… но до них Лесь и сам отлично дотягивался.

— Ну, чего там? — не выдержал в конце концов Збышек.

— Именно то, что я и говорил, — жизнерадостно отозвался из-под машины Лесь. — Снимем старое, поставим новое. Тут подтянем, там отрегулируем… И будет наша бабулька лучше всех бегать.

Судя по голосу, эта унылая перспектива Леся действительно радовала. Когда-то Збышек пытался понять это странное увлечение, но так и не смог. Ну серьезно. Что за радость ковыряться в грязных промасленных железяках? Вот машину водить — это да. Это круто. Тут никаких вопросов. Но ремонтировать… Нет, за деньги — конечно. Но для собственного удовольствия… Збышек безнадежно покачал головой.

Некоторые вещи понять невозможно. Их нужно просто принять.

— Ты там долго еще? — не выдержал наконец он.

Озабоченное лязганье под машиной затихло. Обутые в растоптанные ботинки ноги дернулись, уперлись в бетонный пол — и сбоку от колеса показалась голова Леся.

— А сколько сейчас? — он кивком указал на левую руку Збышека. Тот послушно посмотрел на часы.

— Половина второго.

— Ну… Где-то до двух, наверное. Да ты не сиди тут, не трать время. Я один справлюсь, — отмахнулся Лесь и, тут же забыв о существовании Збышека, скрылся под машиной.

Снова застучало и залязгало. Збышек поднялся, повертел шеей, подрыгал затекшими ногами. И побрел к дому.

Яська нашлась на втором этаже, в крохотной комнатушке, которую бывший владелец дома использовал как кабинет. Или как лабораторию. Или как мастерскую. Черт его знает, как оно у ведьмаков называется. Сидя в глубоком кресле, Яська старательно раздергивала на тонкие нитки какую-то бурую хреновину.

— Тук-тут, — Збышек ударил костяшками в притолоку, и Яська подняла глаза.

— О. Привет. Вы уже закончили с машиной?

— Нет, Лесь еще ковыряется. Что ты делаешь?

— Ивовую кору измельчаю. Чтобы заваривать удобнее было.

— Зачем? — Збышек, отодвинув от стены стул, плюхнулся на него и вытянул ноги. Конечно же, пятки оказались почти на середине комнаты, и Збышек почувствовал себя слишком большим для этого гребаного скворечника. Слишком шумным. Слишком неуместным.

— Пани Строньска приходила, просила сбор от мигрени приготовить. Вот, готовлю, — Яська кивнула на горку цветов и листьев, возвышающуюся на столе.

— А рецепт откуда? Из тетради?

— Да. У дедушки подглядела, — призналась Яська, кажется, всерьез устыдившись этого факта. — Но я свое добавила! У дедушки только от боли было и от давления, а я еще успокоительные травки собрала.

Збышек взял из горки темно-зеленый листик, растер его в пальцах и глубоко вдохнул горьковатый запах.

— А это что?

— Зверобой продырявленный. Вообще-то его лучше во время цветения собирать, но…

— У тебя и без цветения заработает, — кивнул Збышек. Ведьмы, в отличие от магов, не столько транслировали в мир собственную силу, сколько пробуждали уже существующую. Не излучатели, а концентраторы и усилители, как метко сравнил когда-то Лесь.

— Да. У меня заработает, — безмятежно согласилась Яська, ссыпая раздерганную кору в общую кучку. — Но лучше бы, конечно, вовремя травки собирать. Нужно график цветения составить…

— И отчетность плодоношения, — поморщился Збышек. — Может, тебе помочь чем-то? Веток там наломать, корней накопать?

— Нет, спасибо. Я уже все собрала, — мотнула головой Яська. — Теперь вот пропорции отмеряю, потом заговор прочитаю, как пить, напишу… Слушай, может, ты ужин сделаешь?

— Легко, — неубедительно изобразил энтузиазм Збышек. — Яичницу или картошку в мундирах?

Яська задумалась, бессмысленно вороша тонкими пальцами свой гербарий. Свет, падающий из окна, золотым нимбом мерцал в сколотой короне волос.

— Давай картошку, — решилась она. — Яиц у нас только десяток остался, я их на блины хотела пустить.

— Блины? — оживился Збышек. — Ура! Где блины, когда блины?

— Завтра, — безжалостно разбила вспыхнувшую было надежду Яська. — Или послезавтра. Сегодня у меня дел по горло.

— Ладно. Завтра так завтра, — Збышек, хлопнув себя по бедрам, поднялся, едва не впилившись темечком в потолок. — Ну, я пошел на кухню?

— Да. Иди, — Яська, мимолетно улыбнувшись ему, вытащила из коробки следующий пучок коры.

Яська была занята.

И Лесь был занят.

Только Збышек, мать его, был совершенно свободен. Как говно в полете.

Господи, что он тут делает? Зачем он приехал? Чтобы таскаться за Яськой и Лесем, как бестолковый скучающий ребенок? Мог ведь просто остаться дома.

И таскаться на пары, как бестолковый скучающий ребенок.

Вот же гребаная жизнь…

Дом они нашли только к вечеру. Збышек долго петлял по городу, тормозил около прохожих, выслушивал их указания, снова петлял. Предусмотрительно занявший заднее сидение Лесь, устав сидеть, улегся, уперев ступни в окно. Яся, позарившаяся на место рядом с водителем ради возможности любоваться видами, теперь отчаянно жалела о своем выборе. Никаких особых видов в дороге не было — только придорожные кусты, высоковольтные опоры и бесконечные зеленые квадраты пашней, на которых уже поднялись озимые. Солтыцк, в воображении рисовавшийся уютным и живописным, оказался унылым, как классный час на седьмом уроке. Бедные домишки пригорода сменили такие же бедные трехэтажные коробки, мелькнули какие-то явно промышленные здания, потом опять потянулись типовые трехэтажные коробки. Шоссе сменялось тряской плохо уложенной брусчаткой, кое-где улицы были просто засыпаны шлаком, и белая едкая пыль, поднимаясь в воздух, тянулась за машиной, как фата за невестой. Прохожие, у которых Збышек спрашивал дорогу, указывали то направо, то налево, а самые честные просто пожимали плечами. Когда очередная безымянная советчица тыкнула пальцем прямо, Ясю осенило. Отодвинув ладонью Збышека, она сама наклонилась к окну.