Чтение онлайн

— Что нашел?!

— Кондер на выходном каскаде накрылся. Вот, посмотри, — Нейман ткнул пальцем, и Збышек послушно наклонился. На темно-зеленой плате ртутно серебрились капли припоя, разбегались белые линии дорожек, а между ними возвышались разноцветные бочонки и кубики. Когда Збышек был маленьким, эти штуковины казались похожими на игрушечные домики. Сейчас, в общем, тоже. Нет, ну а что? Зеленая трава, белые дорожки, кубики домов…

— Куда я смотреть должен? — нахмурился Збышек, изучая этот микропейзаж.

— Да вот сюда же, — Нейман постучал ногтем по темно-красному бочоночку, действительно выглядевшему несколько странно. Как будто его расперло изнутри. — Видишь? Вздутый.

— Да. Вижу, — с удовлетворением протянул Збышек, разглядывая источник всех проблем. До чего же маленький, зараза! — Чего это он?

— Без понятия, — равнодушно пожал плечами Нейман. — Может, напряжение скакнуло, может, перегрелся. Тут пыль, как персидский ковер…

— И что теперь делать?

— Менять, естественно. Нужно новый кондер купить. Сбегаешь? А я пока этот выпаяю, — Нейман с непроницаемым лицом полез в шкаф — очевидно, в поисках паяльника.

По-хорошему, это следовало пресечь. Нельзя позволять командовать собой — особенно какому-то Нейману. Но время шло, чудесный, восхитительно солнечный день заканчивался — и этой бессмысленной хренотне тоже пора было закончиться.

К тому же Збышек изрядно устал просто сидеть и таращиться, как Нейман ковыряется в пыли, а Гурская что-то строчит в тетради.

С наслаждением потянувшись, он поднялся и нащупал в кармане портмоне.

— Ладно. Съезжу. Сколько эта штуковина стоит?

— Три гроша, если я правильно помню. Магазинчик на углу Дворжецкого и Липовой, знаешь?

— Да, помню. Мне просто сказать, что нужен кондер для радио?

— Что? — Нейман развернулся от шкафчика с выражением глубочайшего удивления на лице. — Нет! Для радио куча кондеров. Там на корпусе цифры и буквы, видишь? Перепиши их, покажешь продавцу бумажку, — Нейман снова нырнул в шкаф.

— Хорошо.

Склонившись над радиоприемником, Збышек быстро скопировал в блокнот ерунду, больше похожую на шпионский шифр, чем на осмысленную надпись.

— Ну, я пошел. Бывайте.

Когда Збышек вернулся, Гурская все так же что-то писала. В воздухе пахло канифолью и перегретым металлом, а Нейман меланхолично качался на стуле, опасно кренясь на задних ножках. На столе перед ним лежал паяльник, рядом — извлеченный со своего места бурый цилиндрик кондера.

— Уже принес? Быстро ты.

— Да тут недалеко, пять минут на машине. Вот, держи. Я побольше захватил, про запас, — Збышек протянул пергаментный конвертик, в котором темнело несколько точно таких же бурых цилиндриков. — Надеюсь, мне все правильно выдали.

Нейман развернул конверт, высыпал содержимое на стол и пристально изучил.

— То, что надо. Сейчас на место поставлю. Так, иди сюда. Возьми пинцет и держи эту заразу, чтобы не шаталась.

Вооружившись паяльником, Нейман прицельно ткнул в тонкую серебряную ножку. Расплавленный металл блеснул, схватившись внизу крохотной каплей, на которой тут же образовался острый кончик. Примерившись, Нейман прихватил вторую ножку, подул на кондер и легонько потыкал его пальцем.

— Вроде нормально держится. Ну что? Проведем тестовый запуск?

Гурская, бросив ручку, тут же встала из-за парты. Збышек тоже подошел поближе, заняв самое выгодное место — точно за плечом Неймана. Тот перекосился, свесившись за стол, и воткнул вилку в розетку.

— … Вы прослушали песню Хелены Бонек «Моя любовь, мой сладкий яд»… — ворвался в кабинет бессмысленно-жизнерадостный голос диктора.

— Ура! Получилось! — Гурская, взвизгнув, подпрыгнула — и грудь ее подпрыгнула тоже. Нейман и Збышек с одинаково глубоким интересом отметили это удивительное явление природы, переглянулись — и заговорщицки ухмыльнулись друг другу.

— Да. Получилось. Отлично сделано, — Збышек от души хлопнул Неймана по плечу.

— Ага. Отлично, — тот потянулся, с наслаждением хрустнув пальцами. — А сколько времени вообще?

— Десять минут пятого, — глянул на часы Збышек.

— А. Ну понятно тогда, чего так жрать хочется, — Нейман страдальчески поморщился, и Гурская тут же полезла в свою чистенькую сумку.

— У меня половина бутерброда осталась, с копченой колбасой. Я не кусала, честное слово! Будешь?

— Спрашиваешь! Конечно, буду! — Нейман схватил бутерброд, но замялся, неуверенно покрутил его в руках. — Может, на троих поделим? Вы ведь тоже не ели…

Это был идеальный момент, чтобы уйти. Поблагодарить за совместную работу, вежливо попрощаться и свалить — потому что дома уже ждут к ужину.

Это был идеальный момент. Самый лучший.

— Я тоже жрать хочу, — за каким-то дьяволом заявил Збышек. — Может, в кафешку сходим? Возьмем фритков с беконом, лимонада…

Гурская посмотрела на него с удивлением, Нейман — с неожиданным смущением.

— Я сегодня деньги не захватил. Утром спешил, на столе забыл, — механическим голосом сообщил он, стремительно наливаясь краснотой.

— Да похрен, — легко махнул рукой Збышек. — Я угощаю. Эту великую победу просто необходимо отметить!

За машиной пан Томкевич следил на совесть. Даже под крышей старенькая «виська» стояла, заботливо укрытая плотной непромокаемой тканью. Ни темных масляных пятен на полу — хроническая болезнь для любой «Вислы», ни хлопьев ржавчины на крыльях. Но… старость есть старость. Что для людей, что для машин.

Лесь любил старые вещи. Может, потому, что новые у него появлялись не так уж и часто… А может, и просто так. Была в старых вещах какая-то особенная тихая прелесть. Дешевые, незаметные, они словно ждали, чтобы кто-то обратил на них внимание. Посмотрел — и увидел, что на самом деле это вовсе не хлам.

Нужно всего лишь дать им шанс. И немного помочь.

Бережно повернув ключ, Лесь надавил педаль газа, вслушиваясь в тихий рокот оживающего мотора. Вроде ровно… Не сбоит, посторонних шумов нет. «Виська» поймала искру ровно в тот момент, в который должна поймать, завелась точно и аккуратно, как новенькая. Удовлетворенно кивнув, Лесь поглядел на стоявшего у стены Збышека. Тот страдальчески закатил глаза, но от комментариев воздержался. Снова кивнув, Лесь выжал сцепление, воткнул заднюю передачу и медленно, на цыпочках выкатился из гаража.

— Ну, чего стоишь? Запрыгивай. Тест-драйв будем делать.

— Может, сначала телефон эвакуатора узнаем? — Збышек, открыв пассажирскую дверь, посмотрел на кресло с таким подозрением, словно боялся, что под сиденьем скрывается крыса.

Если повезет — дохлая.

— Не ссы. Мы вдоль по улице прокатимся. Если сдохнет — сами дотолкаем.

— Какие вдохновляющие перспективы, — Збышек провел по сиденью пальцами, брезгливо осмотрел их и наконец-то уселся в машину. — Ну ладно. Давай рискнем.