Чтение онлайн

Только время уже утеряно.

Подруга Тани тактично покашливается, напоминая о себе.

— Яков, мне правда пора. Мои контакты теперь у вас есть. Если будут вопросы — звоните, — великодушно дозволяет эта ненормальная. — Но я уверена, вы справитесь. Мила очень умная и самостоятельная девочка.

— Самостоятельная — это я уже понял, — смотрю на Милу, которая пытается незаметно расстегнуть застёжку моих часов. — И любознательная.

Отключаю звонок и еще несколько секунд наблюдаю за этой мелкой с ловкими ручками.

— Бандитка, — зову этого ангелочка белоснежного, и она тут же одергивает руки, словно бы не пыталась с меня часики стащить.

Но ничего сказать больше я не успеваю. Из реанимации выходит врач.

Вскакиваю, стараясь не задеть Милу.

— Порисуй еще! — прошу ее, указав на альбом. Кивнув, девочка принимается за работу, а я подхожу к мужчине в халате.

— Доктор, как Татьяна Вольная? — спрашиваю его, заметив ее дело в его руках. — Есть изменения?

— Пока без изменений, — отвечает он, бросая любопытный взгляд на Милу. — Но динамика положительная.

— Понятно, — киваю я. — Спасибо. Я спрашивал о том, нужно ли что? Нужно? Вы не стесняйтесь! Лекарства получше? Может специалистов каких-то?

— Пока ничего не нужно, — отвечает мне, но задумавшись, добавляет. — Но есть несколько препаратов, которые могут понадобится после.

— Пишите! Все достану!

Подойдя к стойке, он берет со стола медсестры лист для заметок и что-то чиркает в нем.

— Пап! — зовет и тянет меня за рукав Мила, которая подкралась так тихо, что я даже слегка испугался.

— Что?

— Папа, а можно я тоже скажу маме, что нарисовала нас?

— Конечно, солнышко, — я сглатываю ком в горле. — Конечно, мы вместе пойдём и покажем маме твой рисунок! Если доктор разрешит, конечно! Сама понимаешь… мама болеет, а на нас микробы.

Пять лет…

Я пропустил пять лет ее жизни!

— А мороженое будет? — неожиданно спрашивает Мила, глядя на меня с надеждой. И вновь этот взгляд Танин. Ведьминский.

Не выдерживаю этого приема и начинаю улыбаться.

— Будет, милая! Обязательно будет! И мороженое, и мультики, и качели. Всё будет! — обещаю ей. — Сейчас дядя отдаст нам бумажку и пойдем!

Она радостно хлопает в ладоши, а я смотрю на неё и впервые за долгое время чувствую, как внутри что-то теплеет.

Может, это и есть отцовство?

Стою рядом с Милой и все еще пытаюсь осознать, что эта очаровательная белокурая непоседа — моя дочь.

Мозг отказывается принимать новую реальность.

Пять лет.

Пять лет я не знал, что у меня есть ребёнок.

Как Таня могла так поступить?

Хотя… зная её гордость…»

Мила поднимает на меня свои огромные голубые глаза, кажется устав ждать записку от доктора.

Хватило ее на две минуты ожидания.

Непоседа… Вся в меня.

— Папа, а мы пойдём гулять? — спрашивает она, смешно складывая губы. — Мама обещала, что когда ты найдёшься, мы будем гулять каждый день! Не только когда после садика идем или у мамы выходной.

— Эээ… найдёшься? — переспрашиваю ее, пытаясь все же понять, что дочери сказала Таня.

О том, кто ее отец она девочке сказала.

А вот где я? Очень интересный вопрос. И мне нужно это знать, чтобы поддержать легенду и не ломать ребенку психику.

— Да! — кивает Мила. — Мама говорила, что ты потерялся, но обязательно найдёшься. Что ты очень быстрый, поэтому уже быстро ищешь нас. И еще мама сказала, что ты будешь самый лучший папа на свете!

Потерялся…

Ну да, можно и так сказать…

Потерялся в своих амбициях, контроле и дурацких представлениях о семье».

— Конечно, солнышко, — хрипло отвечаю я. — Мы будем гулять. И не только гулять.

— Ура! — Мила хлопает в ладоши. — А мороженое точно будет? Мама иногда обещала, но не покупала, потому что у нас было мало денюшек.

Мало денег!

Моя дочь знает что такое мало денег, в то время, пока я даже не знаю сколько у меня на счетах.

Нет, я точно дождусь, пока Таня придет в себя, чтобы придушить!

Мало того, что ушла беременной! Так еще и такой чуши мою дочь учит! Приучила ее!

— Будет, — отвечаю, напряженно глядя перед собой и представляя все то, что хочу сделать со вторым родителем своей дочери. — Всё у тебя теперь будет, родная!

— Папа, — Мила вновь привлекает мое внимание. — А почему ты такой грустный?

— Я не грустный, — быстро отвечаю, натянув улыбку — Просто… думаю, куда бы нам пойти сначала. Может, в парк?

— В парк! — радостно вскрикивает Мила. — Там качели! И утки! И мороженое!

— Значит, в парк, — составляю план. — Но сначала… — я оглядываюсь по сторонам. — … нам нужно кое-что обсудить.

— Что? — Мила смотрит на меня с любопытством.

— Правила безопасности, — торжественно объявляю. — Правило номер один: никаких разбираний часов. Правило номер два: держаться за руку на улице. Правило три…

— Мороженое каждый день? — с надеждой перебивает она.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Ладно, пусть будет правило три: мороженое — по особым случаям. А особых случаев у нас будет много.

— Ура! — Мила снова хлопает в ладоши. — Ты самый лучший папа! — кидается ко мне на шею обнимать, не дав договорить все правила.

Но и они теряются, когда я чувствую эту неописуемую любовь ребенка. Моего ребенка.

Я чувствую себя лучшим папой…

Лучшим папой, который только что узнал о существовании своего чада…

Позор!

Подойдя, врач приносит записку, вслух озвучивает еще раз названия, на случай если его вполне аккуратный почерк окажется неразборчивым. Убеждаюсь, что меня будут держать в курсе состояния Татьяны, и отпускаю доктора.

— Пойдём, — произношу и беру Милу за руку. — В парк. К качелям, уткам и… возможно, мороженому.