Чтение онлайн

— Анна Ивановна, помогите Миле подготовиться ко сну, пожалуйста, — прошу ее.

— С удовольствием, Яков Евгеньевич, — она улыбается Миле. — Пойдём, милая, я покажу, где тут ванная комната.

Взглянув на нового персонажа в нашем с ней тандеме, Мила цепляется за мою ногу.

— Нет! — выкрикивает дочь, испуганно глядя на Анну Ивановну. — Я хочу, чтобы папа помог! И папа почитал сказку! Уходи!

— Но, милая… — начинаю. — Я…

— Папа! — в голосе уже звучат слёзы. — Ты же обещал!

Анна Ивановна тактично делает шаг назад и шепчет.

— Яков Евгениевич, может, вы и правда почитаете? Для первого раза…

— Хорошо, — сдаюсь я. — Давай, Мила, идём в душ, а потом сказка. Но помоет тебя все же Анна Ивановна. Мужчинам нельзя мыть маленьких девочек.

— Но…

— Я пойду с тобой, но отвернусь и тебе поможет Анна Ивановна, — настаиваю на своем. — Договорились?

— А ты точно не уйдешь? — спрашивает она тихо.

— Точно!

Через двадцать минут Мила, чистая и в пижаме с единорогами, сидит на кровати, обложившись подушками.

Я же стою перед книжной полкой и в панике разглядываю названия.

«Сказки народов мира», «Волшебник Изумрудного города», «Винни-Пух», «Питер Пэн»…

— Какую хочешь? — пытаюсь звучать уверенно.

— Эту! — Мила тычет пальцем в «Винни-Пуха».

— Отлично, — беру книгу, сажусь рядом и открываю на первой странице. — Глава первая, в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и несколькими пчёлами…

Читаю, стараясь придать голосу нужную интонацию. Мила слушает, подперев кулачком подбородок.

— Папа, — вдруг перебивает она на середине главы. — А почему у Винни-Пуха такой смешной голос?

— Эээ… — я на секунду теряюсь. — Потому что он медведь?

— Но медведи рычат! — умно заключает, обнажая то, что я накосячил.

— Этот медведь особенный, — находчиво отвечаю. — Он поёт песни и любит мёд.

— А ты можешь говорить, как он?

Вздыхаю, собираю волю в кулак и пытаюсь изобразить голос плюшевого медведя.

— Привет, Мила! Я Винни-Пух, и я очень, очень люблю мёд! — выдаю, но… в ответ Мила заливается смехом.

— Ты смешно говоришь! Ещё раз!

— Ладно, — снова перевоплощаюсь. — Мила, а ты знаешь, где тут можно найти горшочек мёда?

— В холодильнике! — выдаёт Мила. — Но мама говорит, что на ночь сладкое нельзя.

— Мудрая мама, — киваю я. — Значит, Винни-Пух подождёт до утра. А сейчас спать.

— Ещё одну главу? — жалобно просит Мила.

— Одну, — соглашаюсь, взглянув на часы. Без пятнадцати десять. За пятнадцать минус успею. А дальше спать. Мне еще самому душ принимать и готовится ко сну. А у меня между прочим режим.

Дочитываю главу, закрываю книгу.

Мила уже почти засыпает, но вдруг открывает один глаз.

— Папа? — сонно зовет, а я мысленно начинаю уже готовится к “Я хочу кушать, писать, пить и так далее”.

— Да?

— Ты самый лучший папа на свете.

Ее признание заставляет меня застыть… Сердце пропускает удар.

— Спасибо, солнышко, — глажу её по волосам. — Спи крепко.

Осторожно встаю, поправляю одеяло, выключаю ночник. Оборачиваюсь на пороге на Милу, а та уже мирно сопит, обняв плюшевого зайца.

У меня есть дочь…

И она спит… после того, как я ей почитал… Она назвала меня лучшим папой… И она в моем доме…

Я все еще в шоке, но мне нравится происходящее.

Выхожу в коридор, тотчас столкнувшись с Анной Ивановной.

— Яков Евгениевич, всё хорошо? — спрашивает она.

— Более чем, — улыбаюсь, плотно прикрыв дверь. — Хотя я только что узнал, что не умею читать сказки с правильными голосами.

— Научитесь, — подмигивает Анна Ивановна. — Это дело практики. Уснула?

— Ага, — киваю. — И я пойду… Завтра дел куча.

— А откуда девочка то? Обещали рассказать же, — напоминает, и я вздохнув, коротко описываю происходящее.

— Ну и вот! Завтра начну няню искать, но вы ведь если что подстрахуете меня, когда в больницу поеду? — уточняю у домработницы.

— Спрашиваете еще, — фыркает. — Помогу и подскажу если что! У меня три внука!

Попрощавшись с женщиной, захожу к себе, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Пять лет я пропустил, но сегодня был первый вечер. И он был… волшебным.

Засыпаю с улыбкой, а в голове крутится фраза Милы: «Ты самый лучший папа на свете».

И я сделаю всё, чтобы это было правдой. Не только в её глазах, но и на самом деле.

Но первым делом нужно вернуть девочке маму…

Утро начинается с аромата свежесваренного кофе и… громкого «Фу!» из столовой.

Вхожу в просторную столовую, где Мила сидит за огромным дубовым столом. На нём тарелка с идеальной порцией овсяной каши, украшенной ягодами. Перед девочкой серебряная ложечка, которая выглядит так торжественно, будто предназначена для королевских приёмов, а не для пятилетней непоседы.

— Папа, я не буду эту кашу! — жалуется она мне, стоит мне подойти к ней. — Мама меня не так кормила.

— А как? — уточняю у нее.

— Зефирками, мармеладками и шоколадными шариками. И мороженным… И… — уходит она в фантазии.

Да, конечно! Таня ее таким кормила… Так я и поверил!

Таня на завтрак всегда готовила рисовую или манную кашу. Овсянку она не очень умела варить. За овсянку я отвечал обычно. А Таня украшала кашу ягодами.

— Ну как мама вернется, устроим праздничный завтрак, а пока каша, — заявляю ей, решив не уличать малышку во лжи.

— Она не вкусная! — скрестив руки на груди, протестует малышка. — У мамы не такая каша!

— Мила, — стараюсь говорить максимально спокойно. — Это очень вкусная каша. Анна Ивановна старалась, — указываю на женщину

— Но я не хочу кашу, — Мила отодвигает тарелку так решительно, что ложка звенит. — Я хочу бутерброды! С сыром и клубничным джемом!

— Солнышко, — сажусь напротив ее. — Каша полезная. Она даёт силы, чтобы бегать, прыгать и… строить шалаши.

Жаль, что с ней нельзя, как с солдатами. Приказал и все.