Здравствуй, Валерка! (сборник)
Шрифт:
– Я?
– сказал я.
– Я люблю грозу в начале мая.
– Но сейчас апрель, - улыбнулась Галка.
– А я люблю и в апреле, - весело ответил я.
Теперь на Галкином лице вместо улыбки появилось уныние.
– Ты чем-то расстроена?
– спросил я.
– Что-нибудь случилось?
Она покачала головой. Я понял, что если сейчас скажу, что это я тот
самый мальчик из 6 "Б", который кладет в карман ее пальто пламенные письма, что из-за меня она торчит здесь и мокнет под проливным дождем, - если я
сейчас ей все это скажу, она не поверит.
Дождь неожиданно прекратился. Молнии еще немножко пошипели, как
раскаленные уголья, на которые плеснули водой, и затихли.
– Пойдем, - сказал я.
– Дождь перестал.
Галка сняла мой плащ, стряхнула с него дождевые капли и протянула мне.
– Спасибо.
– Ну что вы, сеньора, для меня это пустяк, мелочь, - расшаркался я.
–
Хотите я для вас достану звезду? Не хотите? Тогда я залезу на столб, вывинчу
лампочку и преподнесу вам.
– Это будет хулиганство, - строго сказала Галка.
Я сообразил, что именно в такие моменты люди проглатывают язык.
– Вот ты понимаешь, для чего мы учимся? - спрашивала Галка, когда мы
шли по улице.
Я пожал плечами.
– Чтобы, когда вырастем, приносить больше пользы людям, - назидательно
сказала Галка.
– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
– Не знаю, - сказал я.
– Наверно, клоуном.
– А я хочу стать космонавткой, - улыбнулась Галка.
– Ты - космонавткой?
– Я был поражен.
– Я очень люблю звезды, - тихо сказала Галка.
– Я хотела бы побывать на
всех звездах... До свидания, я уже дома. Спасибо тебе за плащ.
Тут она что-то вспомнила и снова помрачнела.
Назавтра Галка не отходила от вешалки. И мне никак не удавалось
добраться до ее пальто. Но после третьего урока ее на минутку позвала
вожатая Кира, и я положил в карман огненно-алого, уже сухого пальто новое
письмо.
Прости меня, но я не смог прийти. У меня заболела мама. Я вызывал врача
и бегал за лекарством в аптеку. Ты, наверное, ждала меня? Вчера была ужасная
гроза. Я примчался, когда она кончилась, но тебя не встретил.
Мальчик из 6 "Б"
Галкина сияющая физиономия на следующей переменке рассказала мне, что
она письмо прочла и очень обрадовалась.
На некоторое время я развязался с личными делами и можно было заняться
общественными.
По всем показателям мой теперешний класс шел хорошо, но не было у него
тимуровской работы. А без тимуровской работы первого места нам не видать.
Так и сказал Витька Мелюх, наш председатель совета отряда.
Каждую переменку ребята придумывали, над кем бы взять шефство. Всех
соседних стариков и старушек уже разобрали другие классы.
– А если снова пойти к Красовскому?
– предложил Витька.
– Я же был у него, - зашумел Мишка Зайцев.
– Такого вредного старикана
поискать только надо. Я к нему: "Давайте мы возьмем над вами шефство". А он
мне: "Вон отсюда, воришка". Он подумал, что яблоки я у него хочу стащить.
Нет, к нему никак не стоит идти.
– А может попробуем?
– вяло предложил Мелюх.
– Бесполезно, - ответил Зайцев.
– А если Коробухина послать? - вмешался в разговор Толька Дашкевич.
–
Он парень веселый, любого заговорит. А так - что делать? Без тимуровской
работы нам первого места не видать.
Я как раз в это время списывал упражнение и краем уха слышал все, что
говорили ребята. Когда назвали мою фамилию, я приподнял голову.
– Не сумеет Коробухин, - лениво протянул Мелюх, - ничего у него не
получится.
– Получится, - неожиданно для самого себя сказал я. - Давайте адрес
вашего старичка. Завтра же он будет здесь.
МЫ С ЧАПАЕМ ЛЕТИМ В АТАКУ
После уроков за мной увязался долговязый Мишка Зайцев.
– Так ты пойдешь к этому деду?
– спросил Мишка.
– Пойду, а что?
– Я тебе не советую.
– Мишка выжидательно молчал.
Я знал, что он сейчас сам все расскажет, и не задавал ему больше
вопросов.
– У него собака во дворе - волкодав, - выпалил Мишка.
Я с интересом слушал.
– А дома на стене висит двустволка, вот, - запугивал меня Мишка.
– Я иду к нему как официальный представитель, а не за яблоками лезу.
Тем более, что яблок сейчас нету, - отрезал я.
– А он не разбирается, - горячился Мишка. - Он сразу спускает с цепи
собаку и бежит в дом за двустволкой.
Я обдумывал услышанное. Мишка понял, что я колеблюсь, и решил меня
добить:
– Я тебя предупреждаю. Укусит тебя бешеная собака, месяц будут колоть.
Мишка решил, что я уже раскаиваюсь, и повернул к себе домой.
– Ты знаешь, куда уколы от бешенства делают?
– крикнул он уже издалека.
Я кивнул. Я знал, куда делают уколы от бешенства. Но когда меня
предостерегают: "Не иди, впереди яма, провалишься", - я всегда иду. И обычно
оказывается, что никакой ямы и в помине нету и вообще все это враки. А еще в
словах Мишки меня многое настораживало. С чего бы ему так обо мне
заботиться? Нет, тут что-то не так.
Пообедав, я отправился к вредному старику в гости.
Мне представлялось, что живет он в мрачном, с наглухо закрытыми
ставнями особняке, за двухметровым забором. А по двору прогуливается
пружинистой походкой хищника волкодав.
Но дом старика оказался совсем не мрачным, а желтеньким, словно птичий
домик. Надписи "Осторожно, злая собака" на калитке не было. Вот, подумал я, скрывает дед собаку.
Я толкнул калитку, она была не заперта. Входить боялся и крикнул на