Чтение онлайн

Сегодня мне очень одиноко и грустно. Никогда мне не было так одиноко и

грустно.

Ира побежала с сестрой в оперный театр. К нам в город приехал известный

тенор - толстый, с длинными бакенбардами, какие носили в XIX веке. Ирина

сестра сказала:

– В нашем институте все от него без ума. Это же настоящее бельканто.

Ирина сестра с гигантским трудом достала билеты, и они ушли в театр.

Я выхожу на ту самую улицу, где живут Горох и его компания. Я

вспоминаю, как мы вместе заставили "великолепную семерку" потрудиться на

благо пешеходов, но мне все равно не становится веселее.

Семка и Генка сейчас на занятиях физического кружка. Из нашего класса

Степан Александрович только их позвал: пусть сидят, ума-разума набираются.

В кружке занимаются старшеклассники. Но Степан Александрович говорит, что из Семки и Генки будет толк. Побольше бы таких ребят в школе, говорит

еще Степан Александрович, а не разных там лоботрясов. И после этих слов он

выразительно смотрит на меня.

Ну и ладно, думаю я. Я же не виноват, что у меня нет призвания, что

меня не тянет к физике, как Семку и Генку.

Ира мечтает стать химиком, как и ее сестра, маленькая, но важная, в

очках. А меня ни к чему не тянет. Сегодня мне нравится физика, завтра

алгебра, послезавтра география. Но надолго меня ничто не привязывает.

Я повернул на углу и пошел назад по той же улице. Прислонившись к

фонарю, меня ждал Горох. Он засунул руки в карманы, губы оттопыривала

улыбочка.

– Что ты бродишь всю ночь одиноко?
– засмеялся Горох.
– Что ты девушкам

спать не даешь?

Я огляделся по сторонам.

– Не трусь, - захохотал Горох.

– Я не трушу, - спокойно ответил я.

– Давай поговорим, - предложил Горох.
– Ловко вы тогда с этими ракетами

подстроили. Мы здорово сдрейфили.

У меня в голове все время вертелась мысль: чего он от меня хочет? Мы

никогда с ним не дружили и, наверное, не будем дружить. Горох был на два

года старше меня, учился в восьмом классе. Конечно, он и его ребята нам с

Семкой по-настоящему помогли. Если б не они, Марат со своими дружками

основательно намял бы нам бока. Но какой Горох человек, я так и не знал. Мне

казалось, что в любую минуту он может опять стать нашим врагом.

– Я из окна тебя заметил, - улыбался Горох. - Смотрю, человек ходит

один, скучает, дай, думаю, развеселю его.

Я молчал. Я смотрел на него и молчал. Он тоже затих.

– Валерка, - вдруг сказал он, - ты видел когда-нибудь ледоход?

– Видел, - нехотя ответил я.
– В кино.

– В кино я и слона видел, - презрительно фыркнул Горох.
– А настоящий

ледоход, когда льдины одна на другую лезут и такой шум и треск стоит...

– Нет, не видел, - сказал я.

Горох меня сегодня удивлял. Я никогда не думал, что он может

восторженно о чем-нибудь говорить.

– Так поехали посмотрим. Завтра утром, - наседал на меня Горох.

– Мне же в школу, - нерешительно протянул я.

– Один день и пропустить можно, - не отставал Горох.
– Ну? Ну, решайся.

Я покачал головой.

– Нет, не могу. Пока.

– Не думал, что ты такой маменькин сыночек, - крикнул мне вдогонку

Горох.

– Ладно, поговори, - не оборачиваясь, проворчал я.

Ночью мне снилось, как плыли по реке льдины, как они лезли одна на

другую, и такой шум и треск раздавался, что я проснулся. За окном надрывался

бульдозер. Он разравнивал площадку - напротив нас собирались строить новый

дом.

В классе плясали солнечные зайчики, и все ребята глядели в окна. А на

переменах классы пустели - даже зубрилы выбегали во двор.

Вокруг Иры на каждой переменке собирались девчонки:

– А что дальше?

– Ему так долго хлопали, забросали всего цветами...

– Этого толстого, с бакенбардами?
– мимоходом спросил я.

– И совсем он не толстый, - обиделась Ира.
– Откуда ты это взял?

– Ладно, - отмахнулись от меня девчонки.
– Что он еще спел?

Я направился к Семке.

– А какие у тебя впечатления?

– Ты знаешь, - Семка радостно завертел головой. Иногда мне казалось, что в порыве восторга он может повернуть голову на 360 градусов. - Ты

знаешь, звонок, который звенит в нашей школе, сделали сами ребята. Звонок

соединен с часами, и как только время подходит к переменке или уроку, раздается - дзинь! И все автоматически. Ему уже десять лет, этому звонку, а

он еще ни разу не ломался.

– Очень интересно, - зевнул я.
– И сегодня ты туда?

– Ага, - сказал Семка.

Я повернулся и пошел в класс.

Семка догнал меня.

– Может, и тебе записаться в кружок?

– Нет. Степан Александрович не пустит. Да я и сам не хочу.

Вечером я снова был на Гороховой улице. Прошел один раз мимо фонаря, второй раз. Горох не появлялся. Глянул на окна его квартиры - светятся.

Может, Горох дома?

Тогда я вспомнил, как вызывали Гороха его приятели. Я заложил два

пальца в рот и свистнул.

В ту же минуту лохматая голова Гороха показалась в окне. Он что-то

жевал.

Я помахал ему рукой.

– А, это ты!
– крикнул Горох.
– Сейчас спущусь.

– Я согласен, - сказал я, когда Горох подбежал ко мне.

– Молодец, Валерка, - от радости просиял Горох.
– Дай пять.

Мы пожали друг другу руки.

– Поезд идет в 8.30, - сказал Горох.
– Не проспишь?

– Нет.

– Будь здоров. Поесть захвати с собой. Понял?

ЗОЛОТОЙ ДЕНЕК

– А зачем портфель взял? - спросил меня Горох на вокзале.
– На сегодня

уроки отменяются.

– Просто так, - я помахал портфелем. - Чтобы мама не заметила, ей

сегодня на вторую смену.

– Конспирация, - захохотал Горох. - Не дрейфь, ледоход стоит того, чтобы школу пропустить. А к вечеру вернешься, мать ничего и не узнает.