Чтение онлайн

исправить и переделать, а тут, когда я перековался, на меня же и

набросились.

Только Галку Новожилову это совсем не интересовало. Каждую переменку

она бежала в раздевалку и рылась в карманах своего алого пальто, искала

новое письмо и не находила. Потому что я не знал, о чем ей писать.

По-прежнему, хотя я и был уже в другом классе, ко мне приходила Ира.

Она открывала дверь и обыкновенно спрашивала:

– Как твоя глаукома?

– Немножко колет, - охал я.

– Может, вызвать "скорую"?
– На Ириных губах появлялась улыбка.

– Да нет, не стоит, - подумав, говорил я.

И мы хохотали, открывали учебники и начинали заниматься.

Ира очень много знала. Иногда мне казалось, что она знает столько, сколько наши учителя.

Ира рассказывала мне о великих ученых, о том, как они совершали свои

открытия и как, не страшась смерти, работали и работали. А некоторые знали, что скоро умрут, знали, что смертельно больны, и все равно сидели днем и

ночью в лабораториях.

Моим любимым ученым стал Альберт Эйнштейн. Может потому, что он был еще

и веселым человеком. Какие он сделал открытия, Ира объяснить не сумела, но

сказала: "Эйнштейн - величайший физик XX века".

Но самым удивительным было то, что я исправил свои двойки. Одна за

другой я разделался с ними. И было это не очень трудно. Конечно, Ира на меня

крепко наседала. Но все-таки это я исправил двойки, а не она.

Но сегодня у меня был вид человека, потерявшего лотерейный билет, который выиграл "Волгу". Говоря попросту, я был не в своей тарелке.

– Ты очень невнимателен, - сказала Ира.
– Так нельзя учить уроки.

– Послушай, - перебил я Иру, - если девчонка влюбилась в мальчишку, а

он нет, то что делать?

Ирино лицо густо покраснело. Под моим взглядом она опустила голову.

– Не знаю, - тихо сказала она.

– У тебя нет опыта?
– спросил я.

– У меня нет опыта, - так же тихо ответила Ира.

Я начал расхаживать по комнате. Мне всегда легче думалось, когда я

двигался, размахивал руками, даже разговаривал сам с собой.

– Я пойду. - Ира встала и сложила книжки. - Все равно сегодня не

позанимаемся.

– До свидания, - сказал я, и Ира ушла.

Что же придумать? Я повалился на тахту. Если Ира, которая знает все на

свете, этого не знает, то что делать?

Больше я не мог морочить голову Галке. Мне иногда становилось ее жалко.

Сперва я хотел ей отомстить, а тут заварилась такая каша, - как ее одному

расхлебать?

Наконец я решился. Я взял ручку и сочинил новое письмо. Оно было самым

коротким и самым энергичным.

Я решил тебе все рассказать. Приходи в наш класс в 8 часов вечера.

Мальчик из 6 "Б"

В половине восьмого я прошмыгнул мимо бренчащей ключами тети Шуры в 6

"Б".

В классе была необычная тишина. Никто не бегал по партам, не хлопал

крышками. Парты отдыхали от нас, ребят. У них был мертвый час.

Дверь заскрипела, и вошла Галка. Света я не зажигал, и поэтому она меня

не видела.

– Здесь есть кто-нибудь?
– спросила Галка, и у нее задрожал голос.

– Это я, - сказал я и подошел к выключателю.

Свет залил класс, парты проснулись, а Галка вскрикнула:

– Коробухин, что ты здесь делаешь?

– Это я писал тебе письма, - выпалил я.

Галка зажмурила глаза, она не хотела верить.

– Это я, я засовывал их в карман твоего пальто. Я ждал тебя тогда, в

парке.

– Зачем ты это делал?
– наконец спросила Галка.

– Я думал, что все ребята и ты ко мне плохо относятся. Мне просто

грустно было без всех вас. И мне хотелось, чтобы вы поняли, какой я был.

Ох, и люблю я произносить монологи, как будто я не Валерка Коробухин, а

артист Смоктуновский в роли Гамлета.

В этот момент дверь отворила тетя Шура.

– Что вы тут, полуночники, свет жжете? Вы знаете, сколько на новые

деньги киловатт стоит? Целых четыре копейки.

Тетя Шура в шутку замахнулась на нас щеткой. Ловко увернувшись, мы

побежали по коридору.

Когда мы выскочили из школы, Галка уже хохотала. Она тряхнула косами и

спросила:

– Это было происшествие? Я очень люблю происшествия.

– Это пустяк, - хмыкнул я. - Со мной бывали настоящие происшествия.

Хочешь, расскажу?

– А я сразу догадалась, что это ты мне написал. Помнишь, когда ты

пришел в парк? Ой, и гроза была... Если б не твой плащ...

Я открыл рот от изумления. Я думал, что обвел Галку вокруг пальца, а

она, оказывается, все знала! Да нет, это она сейчас притворяется, что все

знала. Чего бы она тогда удивлялась, застав меня в классе?..

А Галка все говорила, и голос у нее был не такой, как на собраниях и на

всяких проработках, а нормальный, человеческий, и даже приятный.

– Помнишь, ты мне обещал лампочку из фонаря достать? - вдруг сказала

Галка.

– Лампочку?
– переспросил я.
– Пожалуйста. Бежим?

Бежим.

Мы полетели на всех парусах. Запыхавшись, мы добежали до ворот парка. К

счастью, никого в это время поблизости не оказалось.

Я начал карабкаться на столб. Галка стояла внизу и тихонько повизгивала

от страха.

На вершине столба я снял плафон, открутил лампочку, снова поставил

плафон на место и быстро, на одних ногах, соскользнул вниз.

Галка прошептала:

– Я боюсь. Бежим.

И мы снова понеслись по улице.

Но даже тогда, когда я бегу, мысли не оставляют в покое мою голову. Вы

хотите знать, о чем я думал?

Я думал о том, что лампочки я, случалось, выкручивал и раньше. Но

никогда я не мог представить, что буду заниматься таким делом вдвоем с

Галкой. С Галкой Новожиловой - самой примерной, самой активной девчонкой во