Чтение онлайн

– Как - отстреливать?
– выдохнул Рамон и вскочил.
– За что? Они же там, как в плену!

Гарик перестал вилять хвостом. Оба пса уставились на Тео так, будто ждали немедленных действий. Тео рассеянно погладил Гарика между ушей и встал.

– Рамон... послушай. Их жаль, конечно, но ты же слышал - они бешеные. Тут, похоже, ничего не поделаешь...

Верхняя губа Рамона дернулась, обнажая клыки. Тео щелкнул его по носу:

– Ну что это? Рычишь?

– Хольвин приехал?
– спросил пес хмуро, почти злобно.

– Да, на улице, с рысью возится...

– Пойду к Хозяину, - сказал Рамон, мотнул головой и ринулся вниз по лестнице, изменив облик чуть ли не в прыжке. Гарик поскакал за ним.

Жандарм инстинктивно шарахнулся с дороги - он, похоже, побаивался собак. Эдвин пробормотал:

– Вот зараза...

– Рамон, стоять!
– крикнул Тео.
– Стоять, я сказал! Куда!? Гарик, стоять!

Гарик на миг притормозил, оглянулся, но тут же помчался дальше. Рамон даже ухом не повел. Минуту спустя собак уже было не слышно.

Тео стукнул кулаком по перилам. Рональд засвистел в ультразвуковой свисток, вызывая служебных псов, но отозвалась только Весна - прибежала откуда-то снизу, ухмыляясь во всю пасть, и уселась у ног Рональда, изображая стопроцентную боевую готовность. Тео сердито сказал:

– Проверяйте этаж с Весной. Я спущусь... бес сумеречный... взгляну, что там такое...

Ликвидаторы переглянулись и кивнули. Тео сбежал по лестнице в холл. На душе у него снова было скверно, как вчера вечером, когда взгляд лося вызвал приступ стыда. Дурею на этой работе, думал он. Становлюсь машиной для выслеживания. Там, внизу - семнадцать несчастных зверюг, их собираются убить, а я, похоже, этого почти не осознал. Я принял к сведению только, что подвал зачищен и мертвяков там нет. Хольвин бы так не сделал, вот поэтому Хольвин Рамону Хозяин, а я, хоть мы и работаем вместе уже четвертый год, только проводник. В лучшем случае - товарищ.

Поэтому в критический момент можно меня не слушаться, несмотря на всю тщательно воспитанную дисциплину. Вот Хольвина не слушаться нельзя. Он никогда не забывает, что все вы - живые, что вам может быть больно и страшно, а я забываю...

Ну и дурак...

Холл выглядел пустынно. Сапфир сидел на выложенной на полу в центре холла звезде и морщился. Его роскошную голубовато-серую шкуру кровной ищейки почти сплошь покрывали брызги гнилой сукровицы; он брезговал чиститься - ждал конца операции, когда проводник его помоет, а пока Феликс обтирал его бумажными салфетками и бросал грязные в мраморную урну. Пара жандармов охраняла вход в здание, все остальные разбрелись по этажам. Тео послышались далекие хлопки выстрелов.

Стеклянные двери распахнулись, как только Тео на них взглянул. Хольвин вбежал в холл, сопровождаемый Гариком, и даже не остановился при виде Тео, только махнул рукой.

– Почему не слушаешь псов?
– бросил на бегу.
– Живые - самое главное, несмотря на ваш устав, Тео. Живые, а не мертвые.

Тео кивнул и побежал за ним. Спорить было не о чем.

Гарик пересек холл наискосок, к запасной лестнице, поминутно оглядываясь, но люди и так поняли, куда нужно идти. Тео уже слышал истерический собачий лай и вой - глухую дверь, ведущую в зверинец, оставили приоткрытой. Жандармы обшаривали подсобные помещения в поисках улик; эксперт-медик и эксперт-парапсихик из Службы Безопасности возились с трупами охранника и белокурой женщины в джинсовом костюме. Медик обернулся, когда Тео подошел.

– Это те, кого рысь задрала. Мужик - из гаража, а тетку, вроде, в зверинце нашли. Оба живые были - характерных изменений в мышечных тканях не наблюдается... В лаборатории, конечно, кровь посмотрим, но...

Парапсихик ничего не сказал; штатные шаманы от хронической неуверенности в себе и в своих магических способностях вообще предпочитали не излагать своего мнения, а быть у медиков на подхвате. Хольвин вполголоса выбранился и вошел в зверинец. Гарик прижался к ногам Тео, заложив уши и поджав хвост - его шокировало увиденное.

Кроме пары жандармов в зверинце обнаружились бойцы из спецкоманды. Разложили на столе оборудование, распаковывали коробки с капсулами, обоймы: собирались расстрелять псов инъекциями яда, берегли патроны. Между делом курили и перебрасывались шуточками, имели вид людей, которым особенно некуда торопиться, поэтому работу можно сделать тщательно и без суеты. Жандармы наблюдали с отвращением и тоской, но не вмешивались. Запертые в клетках собаки, похоже, прекрасно понимали, что им готовится - некоторые с безнадежной яростью бросались на решетку, другие забились в углы и скулили... Тео замутило.

Вот-вот, подумал он. Смотри, смотри, как тут сейчас устроят бойню. Интересно, ты сам-то человек или кто? Приступ гадливости был так силен, что Тео стоило большого труда не врезать по физиономии ближайшему спецу - молодому полному парню с розовой физиономией раскормленного младенчика. В сторону вошедшего посредника живодеры даже не обернулись.

А Хольвин подошел не спеша и ударил ногой по открытому чемодану с ампулами, отшвырнув в сторону стул, на котором лежала коробка резиновых перчаток. Спецы от неожиданности резко дернулись и оглянулись. Ампулы с дребезгом полетели по полу.

– Ты что, обалдел?!
– отшатнувшись, скорее пораженно и испуганно, чем злобно, спросил боец.
– Я чуть иглу под ноготь не загнал...

– Мне очень жаль, - сказал Хольвин с вежливой иронией, предъявляя удостоверение.
– Я просто подумал, что яд уже списан, и решил помочь вам его уничтожить, чтобы не было проблем с отчетностью. Надеюсь, вы понимаете, что никто не вправе убивать животных, если на месте происшествия посредник?

– Да что вы, господин посредник, - пробормотал второй спец, углядевший Бабочку Лиги, а оттого резко изменивший тон.
– Жандармерия все зафиксировала и описала. Шестнадцать собак, один волк. Допинг применяли, конечно, звери невменяемые. Что ж делать-то еще? Трупы мы предоставим для вскрытия, так что все будет налицо.

– Трупы, значит, - Хольвин презрительно усмехнулся.
– Трупы - это по вашей части, я понимаю. Только зачем вам тут нужен зоопсихолог? Понаблюдать за отстрелом? Или все-таки займется своими профессиональными обязанностями и попытается пообщаться с животными? Я бы хотел сказать пару слов этому человеку.

– Зоопсихолог ушла, а что?
– подал голос первый, тот, что чуть не укололся иглой с цианидом.
– Все животные под стимуляторами, почти все ранены... она сказала, что на контакт не выходят. Чего даром мучить-то?

– Дивно, - улыбка Хольвина стала просто лучезарной.
– Так она у вас барышня? Просто восхитительно. Думаю, она могла бы дать хороший совет вашему лечащему врачу, когда кто-нибудь из ваших людей придет на прием с похмелья и с симптомами "асфальтовой болезни". Ведь, по ее мнению, лучший способ лечения - инъекция яда, чтобы бедолага не мучался. Добрейшая барышня.

– Передергиваете, господин посредник...

– Довольно глупостей на сегодня, - отрезал Хольвин, внезапно становясь серьезным и жестким.
– Запрещаю применять любое воздействие к животным, от имени Лиги. Позовите вашего психолога, а я пока поговорю с этими псами...