Чтение онлайн

– Вот, - пробормотал едва не уколовшийся чуть слышно.
– Вот, смотри, вся Лига в одном слове. С псами он поговорит...

– Значит так, - совершенно помимо воли встрял Тео, - разговоры отставить! Хольвин, я в вашу контору звякну?

И раньше, чем Хольвин кивнул, вдруг с удивлением сообразил, что вокруг стало гораздо тише. Псы, которые только что казались совершенно невменяемыми, примолкли и прислушивались; яростного лая больше не было слышно, кое-кто только скулил и повизгивал.

Пожилой жандарм усмехнулся и покачал головой:

– Смотри-ка, поняли, что ли?

Хольвин пошел к клеткам, и собаки дружно восприняли это как сигнал перекинуться - все, кто мог это сделать. Прижимались лицами к решетке, тянулись к Хозяину руками... Тео горько подумал, что люди не заслуживают собачьего доверия в такой степени - ведь что только не пережили эти искалеченные бедолаги именно от людей...

Древняя собачья вера в Хозяина, однако...

А Хольвин уже отпер ближайший вольер и трепал по плечу громадного кудлатого пса сторожевой породы - Рамон в человеческом облике выглядел бы рядом с ним как танцор рядом с грузчиком - а пес прижимался к нему и бормотал:

– Я пить хочу, дай мне воды... у меня живот болит... возьми меня отсюда, а?
– всхлипывал и лизал Хольвину руки, хотя трансформы обычно ведут себя, будучи людьми, более очеловеченно.
– Ты меня возьми, я кого угодно убью за тебя, только возьми, ладно?..

Еще двое из соседних вольеров, сторожевых, совсем молодой кобелек, бурый, с лихой челкой и глубоким красным рубцом через все лицо, и плотная рыжая сука, цеплялись за решетку пальцами, скулили и причитали:

– Хозяин, Хозяин, сюда-то погляди!.. Хозяин, а я? А как же я?

Прекрасный пес настоящей бойцовой породы, молодой, гладкий и плотный, весь упругий, восхитительно красивый, украшение любой выставки, стоял на коленях, прижимая к ржавым прутьям осунувшееся круглое лицо с курносым носом и резкими морщинками у рта, плакал и то ли скулил, то ли взлаивал, как щенок:

– Хозяин, у меня все болит, так болит! Дай мне лекарство, дай, сделай, чтобы не болело, а, Хозяин!

Парнишка из жандармов, юный охламон с неприличной какой-то родинкой на щеке и еще детскими глазами, не выдержал, подошел - и задатки у него, вероятно, были совсем неплохи. Бойцовый пес спрятал мокрое лицо в его руки и умолк, только всхлипывал, а жандарм присел на корточки, оглаживал его и приговаривал:

– Сейчас доктор приедет... тебя доктор посмотрит. Подожди чуточку, сейчас принесут лекарство...

Эта сцена, похоже, подбодрила псов. Только волк не перекинулся, не заглядывал людям в лица и не звал Хольвина - он забился в угол клетки и мрачно смотрел оттуда холодными желтыми глазами.

Гарик тем временем прижался спиной к дверям; вся его поза, прижатые уши, влажный трагический взгляд, поджатый хвост выражали такой явный ужас, что Тео не выдержал:

– Хольвин, - окликнул он, - ты тут справляйся, а я пойду наверх. Тут ни рация, ни мобильник не берут, а надо же в Лигу позвонить, чтобы ветеринара прислали... Гарик, фьють...

Хольвин, не оборачиваясь, кивнул. Гарик выскочил за дверь вслед за Тео с таким откровенным облегчением, что и самому Тео стало легче.

Осмотр здания подходил к концу. Жандармы и ликвидаторы дружно курили, несмотря на традиционный запрет, и обсуждали дневные перипетии в сером холле. Даже убогое человеческое обоняние еле выдерживало смесь сигаретной вони и вони гнилого мяса: у стены лежали шесть больших черных пакетов с яркими желтыми наклейками "Подлежит обязательной кремации". Трупы людей, убитых рысью, уже увезли в судебный морг, для мертвяков же ожидали специализированный транспорт. Эксперт-медик СБ, железной выдержки и с железным желудком человек, ухитрялся есть в этой обстановке сосиску в тесте; рядом с ним сидели Сапфир и Весна, жевали кусочки той же сосиски и преданно смотрели снизу вверх в надежде на вторую порцию. У Гарика эта троица вызвала живой интерес, он даже облизнулся, но не присоединился к приятелям, остался рядом с Тео.

Тео вывернул карман, нашел еще одну печеньину и отдал Гарику. Потом позвонил в Лигу.

Сразу после того, как он закончил разговор с ветеринаром и сунул мобильник в карман, его окликнул Урман:

– Тео, тебя база данных интересовала? Новость: ребята наверху, в бухгалтерии, накрыли троих, которые уничтожали бумаги. Еще пара должна была в кабинете их босса все уничтожить, но одного твой пес спугнул, а второго порвал, так что документация к нашим услугам.

– Хорошо, - сказал Тео. Он чувствовал себя страшно усталым.
– Пришлите в управление, ладно?

– Психологиня спецов рвет и мечет, - сказал Феликс, подойдя.
– Хочет с вами поговорить, господин капитан. Считает, что Хольвин ведет себя непрофессионально, но, по-моему, просто злится, что он вмешался... Красивая, блеск...

– С Хольвином ей лучше было не встречаться, - усмехнулся Тео через силу.
– Красивые стервы его бесят.

– Не понимаю я, - сказал Урман, вытаскивая пачку сигарет и зажигалку.
– Вот хоть убей, этих парней из Лиги не понимаю. Ну ладно, если женщин здоровье, так сказать, не позволяет, всяко бывает... Но аскеза?! Ради чего? Ради чего себя урезать, да еще в таком деле?

– Лига девственников, - хихикнул Феликс.

– Или онанистов, - сказал Урман и скорчил гримасу.

– Да прекратите вы, - буркнул Тео. Ему не слишком хотелось общаться с красоткой из спецкоманды, и, хотя он-то отнюдь не разделял взглядов Хольвина и далеко не был аскетом, именно сейчас смешки на эту тему его почему-то взбесили.
– Забавная же логика! Вроде бы можно трахать кого угодно, хоть резиновую куклу - никто слова не скажет, все понимают, но если человек не хочет во все тяжкие, это ненормально и смешно, да?

Эта тирада тоже вызвала смех.

– Просто глупо из себя святошу корчить, - сказал Урман, закуривая.
– Ладно, если так, на показ, но ведь они же на самом деле, говорят, как монахи в средние века...

– Это очень вредно, кстати, - вставил жандарм средних лет, прислушивающийся к разговору.

– Где их психолог?
– перебил Тео. Его раздражали насмешки над Хольвином, но он не мог придумать, что еще сказать в его защиту.

– Застегните верхнюю пуговицу, господин капитан, - сказал Феликс, улыбаясь до ушей.
– Она в администраторской.

– Удачи, - хмыкнул Урман.

Тео пожал плечами и пошел к двери с табличкой "Кабинет администратора". Гарик потянулся за ним, но Тео остановил его и окликнул Феликса:

– Пусть щенок тут побудет, - а в администраторскую вошел один.

– Пошел покорять, - фыркнул вполголоса Феликс за его спиной, но Тео сделал вид, что не расслышал.

Зоопсихолог оказалась холеной золотистой блондинкой лет двадцати трех - двадцати пяти, в отличном деловом костюме с юбкой, чуть короче офисной нормы, приоткрывающей длинные ноги, и пиджаком, довольно удачно подчеркивающим роскошную грудь. Ее лицо дорисовывал отличный макияж, а неизмеримые ногти покрывал весьма затейливый орнамент, дополненный стразами. Дорогие духи благоухали на весь кабинет.