Зелёный поросёнок
Шрифт:
В открытом чёрном ящике сверкал серебром огромный ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Кулак медленно, с ужасным скрежетом сжимался и разжимался.
– Ну-ка, ну-ка! Кто смелый, подходи!
– злорадствовали министры.
Пластилонцы попятились от страха. Они давно уже слышали о таинственном зловещем Кулаке, который мог, как говорили старики, одним ударом расплющить всю Пластилонию. Вот почему они сначала по одному, а потом всей толпой в ужасе побежали.
– Стойте! Прошу вас!
– высоким голосом крикнул Лепун.
– Не бойтесь этого Кулака! Я сам его сделал!
Но напуганные пластилонцы повалили его и под хохот правителей разбежались. Только зелёный поросёнок остался помочь Лепуну уйти с площади.
– Бедные невежественные существа, - горестно шептал помятый Лепун.
– Теперь их ни за что не заставишь пойти сюда снова…
А король Буме уже командовал, как и прежде:
– Мои верные тарзаны! Приказываю хватать всех, кого поймаете, а главное, главарей - зелёного поросёнка и Лепуна!
– Завтра же утром всех на костре расплавим!
– злобно кричали осмелевшие министры.
«ПОКАЖИТЕ МНЕ ЭТОГО ХРАБРЕЦА!»
Всю ночь над Пластилонией не смолкали военные команды. Метались по улицам зажжённые факелы в руках тарзанов. В страхе разбегались пластилонцы. Не успевших спрятаться тащили на дворцовую площадь. Там уже складывали громадный костёр.
«В Плопасике воклуг костлов танцевали, а здесь…» - горестно размышлял, сидя в бочке, маленький поросёнок.
Спрятался он в бочке вовсе не от страха, а потому, что здесь спокойно думать.
«Даже кошки с собаками могут жить милно, не кусаться. А эти? Ведь все из одного пластилина слеплены, только лазного цвета…»
Вниз по лестнице спустился смертельно бледный Лепун. Срывающимся голосом он сказал:
– Паша! Я больше не могу прятаться! Не могу видеть, как их тащат на площадь. Это всё из-за меня! Я подговорил их идти. Я никогда не прощу себе их гибели. Я должен умереть… Я иду сдаваться. Прощайте, мой друг!
– Как сдаваться?!
– опешил поросёнок.
– Зачем?! Мы их поплобуем освободить!
– О, нет! Это невозможно, их уже не освободишь. Пойдёмте лучше, молодой человек, вместе сдадимся.
– Ну, нет!
– воскликнул поросёнок.
– Сдаются только тлусы!
Сгорбленный Лепун вышел на улицу. Его тут же схватили и за ноги поволокли на площадь.
«Что же делать? Что же делать?» - лихорадочно соображал поросёнок.
– Ж-з-з-з!!!
– Резкий вой сирены оглушил Пластилонию.
Поросёнок осторожно выглянул из бочки и похолодел.
Страшные зубы Железной Челюсти мёртвой хваткой держали его друга Валерку!
От невыносимой боли Валерка извивался, царапался и шипел, но Челюсть сжимала бедного кота.
На вой сирены немедленно сбежались сотни тарзанов во главе с губастым Бумсом. С большим проворством они принялись обматывать дёргающегося Валерку толстенными пластилиновыми канатами до тех пор, пока он не смог больше пошевельнуть ни одной лапой. Только после этого Челюсть разжалась.
– Поросёнок!!
– орал Валерка.
– Ты здесь?! Паша, на помощь! Мяу!!
– Ага! Он, оказывается, знает поросёнка!
– обрадовался Буме.
– Этот кот - их главарь! Подослал зелёного шпиона, чтоб нас убить, а сам хотел королём стать! Ха-ха! Тащи его на площадь! Мы его первым зажарим!
Как пауки муху, обхватили тарзаны беспомощного, спеленатого Валерку и потащили на площадь.
– Пашка! Друг! Помоги! Мяу-у-у!..
Но поросёнок от ужаса не мог шевельнуть ни одной спичкой.
– Валелочка, милый, ты меня нашёл! А они тебя хотят за-жалить!
Обливаясь слезами, поросёнок бегал вокруг бочки и пытался придумать, как спасти Валерку.
Наконец он остановился, вытер слёзы, от которых нет никакого проку, и осторожно вышел на улицу.
Пластилония в ожидании страшного утра словно вымерла. Только жалобное мяуканье Валерки изредка раздавалось в кромешной тьме.
– Сейчас, сейчас, Валелочка, потелпи немножко, - прошептал поросёнок и торопливо побежал на звук.
Площадь, тускло освещённая прилепленными к дворцу светлячками, была завалена связанными пластилонцами, а посередине бесформенным холмом возвышался мяукающий Валерка.
На охрану дворца не осталось ни одного тарзана, потому что вся пластилиновая армия в несколько рядов окружала несчастных.
«Залезу на балкон и сплыгну плямо на Валелу. Он мягкий. А потом лазвяжу», - подумал поросёнок и незаметно юркнул во дворец.
Он осторожно поднялся по широкой лестнице, тихонько вошел в приоткрытую дверь тронного зала и вскрикнул от неожиданности. В центре зала зловеще поблёскивал Железный Кулак.
Прижав уши, поросёнок стоял и ждал, что Кулак сейчас вскочит с места и бросится на него. Но Кулак не двигался.
– Эй!..
– дрожащим голосом позвал Паша.
Кулак молчал.
Тогда Паша подошёл и тихонько постучал по нему своей пуговицей, а в ответ вместо грозного, железного звука услышал глухой, деревянный.
– Ой! А он, оказывается, делевянный! И дохлый.
Он потянул висевшую на Кулаке верёвочку, и пальцы со скрежетом разжались. От неожиданности Паша выпустил верёвочку, и пальцы опять сжались в кулак.
– Ну и налод! Делевянной иглушки испугались!
За троном в стене он нашёл маленькую дверь.
– Навелно, там балкон, - решил Паша и толкнул дверь.
– Хры-ы-ы!!!
– вырвался из темноты страшный звериный рык.
– Всё, клышка! Львы!
– пробормотал перепуганный поросёнок.
Он присел, по-кошачьи прыгнул в сторону и налетел на какую-то загремевшую коробку.
– Спички!
– обрадовался поросёнок.
Он достал одну спичку, чиркнул ею о коробку, и красный огонёк осветил спящих поперёк кровати Бумса, Насоса, Филина и Тысса.