Зелёный поросёнок
Шрифт:
– Валела, а почему по тебе тюльма плачет? Она по тебе соскучилась, что ли?
– О да!
– театральным голосом сказал Валерка.
– Старушка и дня не может без меня прожить!
– Так ты бы сходил к ней!
– воскликнул поросёнок.
Кот посмотрел на него как на безнадёжного больного и отвернулся.
К вечеру, если вы заметили, все коты преображаются. В головах у них рождаются хитроумные, дерзкие планы, которые можно назвать одним словом - НАШКОДИТЬ. А Валерка, как известно, был чистокровным котом, и теперь по всему его виду можно было безошибочно определить: он готов к новым приключениям.
– Ну, что, Пуговка, пошли поворуем? Э-э-э… то есть это… поищем приключений, я хотел сказать.
– Пошли!
– обрадовался поросёнок.
– Ты помнишь того пса с деревянной ногой?
– Котолый тебя по уху стукнул?
– Ну да, того самого, - поморщился кот.
– Знаешь, кто это? Бывший пират!
– И он сделал страшные глаза.
– Пилат?
– испуганно пролепетал поросёнок.
– А что это?
– Ну, пилаты - это которые с одним глазом, кривой саблей и обязательно с деревянной ногой. Так вот они, эти пилаты - тьфу!
– пираты, нападают на корабли и отбирают всю колбасу, сметану, сосиски… В общем, всё самое ценное. А потом всё куда-нибудь закапывают, и эта ямка с сокровищами называется КЛАДОМ. Этот пёс с деревянной ногой - чтоб он пропал!
– наверняка бывший пират и наверняка где-нибудь припрятал клад. Нам надо только разузнать, где он, и похитить его.
– Но это же нехолошо - хитить. Это же не наше!
– Па-ша!
– раздельно произнёс кот.
– Во-первых, Деревянная Нога добыл клад нечестным путём, а во-вторых, такие, как мы, называются не похитителями, а ИСКАТЕЛЯМИ ПРИКЛЮЧЕНИЙ!
– Ну, тогда хлю-хлю!
Они дождались темноты, которая всегда заодно с искателями приключений, и крадучись отправились к «пирату».
Валерка по прошлому году помнил, где живёт пёс, и уверенно вёл поросёнка по тёмным улочкам, заросшим крапивой и подорожником.
Несколько раз им приходилось сворачивать с дороги и, прячась, обходить залитые луной разрушенные стены, на которых тесными рядами, как в детском хоре, сидели коты и кошки.
Полузакрыв глаза и вытянув шеи, коты завывали так пронзительно, что у поросёнка подкашивались ноги.
«Они поют о чём-то стлашном», - тревожно думал Паша.
Однако по мечтательному виду зеленоглазых кошек можно было безошибочно догадаться: в эту тёплую лунную ночь коты пели о любви.
Валерка изредка останавливался, прислушивался к особенно истошному воплю и безнадёжно махал лапой:
– Не спорю, спето сильно, но без души. Нет, разучилась петь молодёжь.
Кончились наконец улицы с поющими жителями Пропасика, и сразу же за безмолвными ступенями театра возникли причудливые строения.
Небольшие, сделанные из старых ящиков домики очень напоминали дома людей, и ни один из них не походил на низенькую, унылую конуру с круглой дыркой вместо входа.
Дома кошек были обклеены цветными картинками из журналов, пёстрыми открытками и большими афишами с портретом добродушной собаки.
– Кто это?
– Да красавчик один. Белый Бим Чёрное Ухо. Тоже мне, черноухая звезда. И что в нём кошки нашли?
Дома котов и собак были украшены яркими этикетками от сигарет, фотографиями роскошных автомобилей и иностранного ансамбля «Ав-ва».
Только на белом домике «пирата» ничего не было, а над дверью висела консервная банка с привязанным внутри большим гвоздем.
– Колокол-то на память о пиратстве повесил, - зашептал Валерка.
– Я сейчас влезу в окно и буду тебе выбрасывать эти самые… ну, сокровища. Ты их складывай в кучу, а если вдруг кто пройдёт, ты мне крикни: ПОЛУНДРА! Это значит: Валера, кто-то идёт. Понятно?
– Хлю.
Кот напружинился, вспрыгнул на подоконник и влез в окно.
Через некоторое время из окна вылетела варёная курица и шлёпнулась на землю.
Поросёнок ухватил её за ножки, оттащил в сторону и прикрыл лопушком.
Вслед за курицей над Пашиной головой просвистели пачка макарон и кусок сыра. И эти сокровища поросёнок деловито оттащил в кучку.
Вдруг в полной тишине, царившей в этой части города, раздалось громкое цоканье, и из темноты появился хозяин дома - пёс на деревянной ноге.
– Зелёный поросёнок?
– удивился он.
– Что ты так поздно здесь делаешь?
– Мы тут волуем, - доверительным шёпотом сообщил поросёнок.
– То есть ищем плиключений!
И тут из окна дома вылетел пакет с мукой и шмякнулся на голову собаке.
Пёс ощетинился, лязгнул зубами и, окружённый клубами мучной пыли, как ракета ворвался в дом. Оттуда сейчас же послышались отчаянный визг Валерки, свирепое рычание собаки и удары чего-то деревянного по чему-то мягкому.
Ещё через мгновение из окна, растопырив лапы, как четырёхкрылый самолёт, вылетел… Валерка!
– Полундла!
– присев, закричал поросёнок.
– Валела, кто-то летит!
– Предате-е-ель!
– пролетая над поросёнком, проорал кот и ухнул в глубокую лужу, выбив из неё целый фонтан зелёной воды с лягушками.
Когда поросёнок подбежал к луже, Валерки там уже не было, и только мокрые следы говорили о том, в какую сторону он удрал. Под оскорбительный хохот лягушек поросёнок, чуть не плача, помчался по этим следам.
Через несколько кварталов чья-то лапа вылетела из темноты и больно схватила его за ухо.
– Интересно, - зловеще зашипел Валерка, - если тебя треснуть хорошенько, что от тебя останется?
– Пластилиновая лепёшка, пуговица, четыле спички и пловолочка!
– засмеялся поросёнок. Он был очень рад, что Валера нашёлся.
– Тебя спасает то, что ты весёлый. Но, к сожалению, глупый. Чтоб я ещё пошёл с тобой на какое-нибудь дело? Да оторвать мне хвост! Лучше тараканов есть! С тобой можно только цветочки на полянке нюхать или куличики из песка делать. С кем я связался?
– ругался кот Валерка.
А поросёнок трусил за ним по тёмным улочкам и с улыбкой думал: «Пускай поволчит, пускай! Только бы не блосил».
«БРЫСЬ!»
А в это время на центральной площади Пропасика начался бал-маскарад.
Грохнул барабан, к самой луне взметнулось весёлое рыжее пламя костра, и тотчас тишина над Пропасиком взорвалась оглушительным рёвом и визгом. Беспокойное малиновое зарево осветило толпы собак и кошек, бешено отплясывающих дикарский танец.