Чтение онлайн

Костёр набирал силу, гудел, трещал и неожиданно выстреливал огненными брызгами. В воздухе пахло не только дымом, но и палёной шерстью зазевавшихся танцоров.

Жители Пропасика щеголяли в фантастически ярких и смешных нарядах. На головах у многих кошек покачивались пышные бумажные банты, торчали во все стороны пучки пёстрых петушиных перьев и даже шляпки с дырками для ушей.

Туловища обвивали гирлянды из золотой и серебряной фольги, а хвосты украшали живые ромашки, васильки или фиалки.

Кошки были великолепны! Коты и собаки разоделись не хуже.

На головах у них развевались разноцветные тряпочки, на шеях позванивали и переливались украшения из бутылочных стёкол.

Поросёнок, чтобы не быть раздавленным, стоял в безопасном месте под тёплым Валеркиным животом и с любопытством разглядывал карнавальные костюмы.

Один бойкий фокстерьер натянул на себя рваную жёлтую майку с цифрой семь, а на морду - маску для подводного плаванья. Костюм назывался «торпеда».

Блестящим - в полном смысле этого слова - был костюм кривоногого бульдога. На его груди и спине бренчали и вспыхивали золотыми огнями тридцать восемь крышек от консервных банок. Вместо шлема голова «рыцаря» глубоко утопала в облупленной зелёной кастрюле, из-под которой торчал только блестящий мокрый нос.

Но особенным успехом пользовался костюм под названием «человек».

Чёрный доберман надел брюки, рубашку и шляпу. В зубы он взял трубку, в которую вместо табака насыпал пыли. Когда он дул в трубку, то появлялось очень похожее на дым облако. На шею собака надела ошейник с цепочкой, и любой желающий мог взять эту цепочку в зубы и прогуляться с «человеком» на поводке, заставить принести в зубах палку, ходить на задних лапах и выть под музыку, которая неслась из стоящего на специальном возвышении патефона. С паровозным шипением гремел над городом всеми обожаемый «Собачий вальс».

А рядом что есть мочи, самозабвенно завывая, лупил по барабану своей деревянной ногой знакомый нам сердитый пёс.

–  Бум! Бум! Бум!
– грохотал барабан. Нет, не спать птицам и в эту ночь.

Поросёнок с восторгом приплясывал под музыку и похрюкивал от удовольствия. Валерка же мрачно глядел на бестолковую, как ему казалось, суматоху, пожимал плечами и раздражённо разговаривал сам с собой:

–  Ну, чего радуются? Чего? Где это видано, чтобы кошка танцевала с собакой?

–  Верно говоришь, дружище, ох, верно!
– воскликнул подошедший к ним драный кот Григорий.
– Нацепили на себя барахло с помойки и думают, красиво. Тьфу! А костёр? Как саданёт искрами - всё на шкуру. Ты понюхай, палёной курицей пахну. А знаешь, чего они веселятся? А веселятся они, оттого что днём хорошо поработали! Они, видишь ли, днём все где-нибудь работают.

–  Они, может, и мышей ловят?
– брезгливо спросил Валерка.

–  Ловят, ловят!
– замахал лапами Гриша и с отвращением плюнул.

–  Да-а… Мы до такого не опускались. Помнишь, как мешок сарделек из магазина увели?

–  О-о-о!
– оскалился Гриша.

–  А сколько мы собак в кровь расцарапали, помнишь?

–  Ещё бы!

–  А как валерьянки напились и всю ночь песни горланили? Полгорода не спало. Вот это был праздник!

–  Эх!
– Гриша, не выдержав, хлопнул фуражку о землю.

Тут Валерка наклонил голову и увидел, что стоявший под ним поросёнок с ужасом прислушивался к воспоминаниям приятелей.

Валерка смутился, толкнул Гришку в бок и громко - для поросёнка - сказал:

–  Помню, бывало, мама мне говорила: «Пойди, - говорит, - сыночек, прогуляйся по крыше». А я нет. Всё над книжками ночами сидел. Прочитаю одну, отложу в сторонку и за другую принимаюсь.

–  А мне этот, как его?.. Папа! «Съешь, - говорит, - Гришенька, этой самой… ну… овсяной каши!» Тьфу! Так я целых три тарелки съем и добавки прошу. Только бы папочку порадовать! Хороший был папа. Правда, как звать, не помню-ю-ю-ю!!!
– И Гриша горько зарыдал ненастоящими слезами.

–  Дядя Глиша, не плачьте, пожалуйста, - дрожащим голосом сказал растроганный поросёнок, - а то я тоже начну… - И он всхлипнул.

–  Ух! Оторвать мне хвост!
– рявкнул Валерка.
– Перестаньте реветь! Вы же мужчины!! И это мы сейчас всем докажем. Ну-ка, Пуговка, подойди во-о-он к той шляпе в белых трусах и постарайся, чтобы он тебя нечаянно толкнул.

–  А зачем?
– не понял поросёнок.

–  Иди, иди, - оживился Гриша, вытирая мокрые от слёз усы.
– Сейчас увидишь зачем!

Поросёнок послушно подошёл к здоровенному чёрному коту в шляпе и встал позади него. Кот, приплясывая под музыку, махнул хвостом, и поросёнок повалился на землю.

–  О, прошу прощения!
– огорчённо воскликнул кот, поспешно поднимая поросёнка.
– Надеюсь, вы не ушиблись?

Неожиданно из-за его спины вынырнули Валерка и Гришка.

–  Справился, да?! Справился, да?!
– завизжал Гришка.

–  Нехорошо ронять маленьких, - учительским голосом сказал Валерка и залепил коту такую оплеуху, что тот завертелся волчком, как фигурист на льду.

–  Дай ему, Валерка, дай!
– возбуждённо прыгал вокруг Гришка.
– Будет знать, как шляпу носить!

–  Вал ела! Дядя Глиша! Что вы делаете?! Он же нечаянно! Он же извинился!

Чёрный кот перестал наконец крутиться, выгнул спину и бросился на Валерку. Яростно визжа и царапаясь, поднимая тучи пыли, покатились они по земле.

Шипела забытая пластинка, и не бил барабан. Все прекратили танцевать и сгрудились вокруг поля боя.

–  Кто позволил драться в нашем городе?
– раздался вдруг грозный голос. Это был старый пёс на деревянной ноге.

Он смело подошёл к катавшимся по земле бойцам, схватил Валерку за шиворот и поднял над землей.

–  Кто - р-р-р-гав!
– начал?!

–  Чёрный начал, Чёрный!
– прячась за спины, визжал Гриша.
– Чуть поросёнка не убил, а ещё в трусах!

–  Не плавда!
– с негодованием воскликнул поросёнок.
– Чёлный дядя кот не виноват! Это Валела начал! Он хотел всем доказать, что мы - мужчины.

–  Ах, опять Валера!
– оскалил зубы пёс.
– Вчера ты пытался обмануть нас своим дурацким говорящим мешком, ночью хотел обворовать меня, а сейчас драку затеял!

Валерка задёргался и зашипел.