Зелья и предубеждения
Шрифт:
— Ваш отец бросил вас?
Проклятье. Что вообще происходит между моим мозгом и ртом? Связь окончательно оборвалась, и я выбалтывала вещи, которые совсем не собиралась говорить. Обычно я была крайне скрытной и осторожной, но Дрейвен будто вскрывал меня изнутри, и все мои секреты вываливались наружу.
— Он решил, что мы — совсем не то, что ему нужно, — тихо проговорила я, вспоминая, какими раздавленными мы себя чувствовали, когда узнали о его уходе.
— Подонок, — прорычал Дрейвен. — Знаю, от этого не легче, но он никогда не заслуживал тебя. Никого из вас.
Я шмыгнула носом:
— Спасибо.
Вдалеке послышался шум падающей воды.
— Меня не удивляет, что ты хотела заниматься лечебными травами, — Дрейвен остановился перед стеной плетистых ветвей и раздвинул их.
— Почему? — спросила я, подходя ближе.
— Потому что ты заботишься о людях. Это у тебя в крови. Из тебя вышел бы потрясающий целитель.
На глаза навернулись слезы.
— Как тебе удается? Сначала ты вечно ляпал что-то не то, а теперь всегда знаешь, что именно нужно сказать.
Он жестом пригласил меня пройти сквозь завесу из ползучих растений. Я шагнула вперед, и дыхание перехватило от открывшегося вида.
С высокой скалы срывался водопад, падая в озерцо, над которым поднимался пар. Тепло манило к себе. Все это место было укрыто высокими деревьями с широкими кронами, отчего воздух здесь казался гораздо теплее. Холод мгновенно отступил. Я повернулась к Дрейвену.
Впервые с начала прогулки я задалась вопросом — где мы и зачем мы здесь.
— Все в порядке? — спросила я. — С Джорджи?
Дрейвен нахмурился:
— А почему должно быть не в порядке? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Я покачала головой.
— Зачем еще тебе звать меня на прогулку, если тебе от меня ничего не нужно?
Он склонил голову набок:
— Может, потому что ты мне нравишься, Элспет, и я хочу провести с тобой время? — Я замерла с открытым ртом. Дрейвен подцепил пальцем мой подбородок и закрыл рот. — Это правда так шокирует после той ночи?
— Э-это была просто похоть, — пробормотала я. — Нам просто нужно было выпустить пар.
— И как? — спросил он. — Выпустила? — он шагнул ближе, так близко, что его теплое дыхание коснулось моей щеки. — Потому что я — нет.
Я смотрела на него, сердце колотилось в горле.
— Я привел тебя сюда, потому что ты говорила, как ненавидишь холод. Подумал, тебе здесь понравится. Возможность побыть на природе и не замерзнуть, — он указал на воду. — Или даже искупаться.
Это было так неожиданно и по-доброму.
— Когда это я говорила, что ненавижу холод? — спросила я.
Он потер щетину на челюсти:
— Ты сказала это в моем поместье, в ту ночь, когда мы…
Я даже не помнила, что говорила такое. А он запомнил.
— Тебе нравится? — спросил он, и я кивнула.
— Оно чудесное, — я тоскливо посмотрела на дымящуюся воду.
— Что ж, не буду мешать, — он развернулся, собираясь уйти.
Прежде чем я успела обдумать все причины, по которым это была плохая идея, я схватила его за руку, останавливая.
Он замер. Я смотрела на этого человека, о котором, как выяснилось, знала так мало и судила так неверно. Я не хотела, чтобы он уходил. И мне было плевать на слова Хелены, на ссору с мамой и Аделаидой и на все те логичные доводы, почему этого делать не стоит.
Я развязала тесемки фартука, и он упал на землю.
Дрейвен наблюдал за мной, не отрываясь.
Я потянула платье за плечи, стаскивая его вниз, пока оно не опало кольцом у моих щиколоток.
Глаза Дрейвена потемнели, когда он увидел меня в одном белье. Я не отводила взгляда, расстегивая лифчик и роняя его следом.
Он судорожно вдохнул. Я стянула трусики и, развернувшись, вошла в теплую воду.
— Ну что? — спросила я через плечо. — Ты идешь?
Глава 35
?
Элспет
Я обернулась в воде со смущенной улыбкой на лице.
Дрейвен несколько раз моргнул, будто все еще не до конца осознал мои слова. Затем он встретился со мной взглядом, схватил рубашку и сорвал ее через голову, обнажая крепкие мышцы рук. Его торс был сухим и мускулистым, и мне нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, почувствовать это твердое тело.
Он взялся за штаны и стянул их, являя на свет свой толстый, напряженный член.
От этого зрелища между ног сладко заныло. Дрейвен вошел в озеро и побрел ко мне, пока не оказался вплотную.
— И что теперь? — спросила я.
— У меня есть пара идей, — низким голосом ответил он и притянул меня к себе. — С тех пор как ты поцеловала меня в том чулане, я только тобой и болен. Твоими губами. Твоим запахом, — он наклонился и вдохнул аромат моей кожи. — Каждой твоей частичкой.
Он накрыл мой рот своим и поцеловал — властно, с такой жаждой, что я почувствовала это каждой клеточкой. Я прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы, а он обхватил меня за спину, заключая в живую клетку. Его кожа, теплая и мокрая, обжигала мою.
— Целоваться с тобой — все равно что ссориться, — выдохнула я, тяжело дыша. Схватка ртов, зубов, языков — сплошная страсть и огонь. — Хочется еще. Хочется, чтобы это никогда не кончалось.
Он усмехнулся:
— Целоваться или ссориться?
Я обхватила его лицо ладонями и снова притянула к себе. Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала от этой острой смеси боли и удовольствия.
— Обожаю звуки, которые ты издаешь, — прошептал он. — Они сводят меня с ума. Ты сама, блядь, сводишь меня с ума.
Он подхватил меня под ягодицы, сминая кожу крепкими пальцами. Я обхватила его ногами, пока он нес меня к скале, не переставая целовать, буквально пожирая мой рот. Мы будто вросли друг в друга, но все равно казалось, что этого мало. Мне нужно было больше.
Спина коснулась теплого гладкого камня. Дрейвен прижал меня к скале и усадил на небольшой выступ, раздвинув мои ноги и устроившись прямо между ними.
Он поднял на меня потемневший взгляд:
— Я хочу попробовать тебя на вкус, а потом трахнуть.