Чтение онлайн

Горло перехватило, дышать стало трудно. Подумать только, я ведь всерьез собиралась рассказать Дрейвену правду. То, что он не ладит с бабушкой и спорит о воспитании Джорджи, вовсе не означало, что он нас не сдаст. Не тогда, когда его собственная бабка — правительница всех Ведьминских земель.

Желудок скрутило от тошноты. Мне стало дурно.

— Что нам делать? — в панике спросила Огги.

Я выпрямилась, вспомнив слова Прю о фургоне. Он отремонтирован.

— Мы уезжаем. Собирайте вещи, — я вспомнила лицо Дрейвена, его серьезный, суровый взгляд — который смягчался только тогда, когда он смотрел на меня. Этот взгляд стал для меня наркотиком. — Прощаться некогда, — отрезала я и развернулась, чтобы идти в дом за вещами.

Глава 39

?

Дрейвен

Я мерил шагами нашу маленькую квартирку над баром. Было раннее утро, трактир еще не открылся. Джорджи уже ушла в школу, и меня не покидало гнетущее предчувствие.

Два дня назад я послал за бабушкой. Она не знала, куда я увез сестру, но если бы потрудилась поискать, ей не составило бы труда нас выследить — было очевидно, что мы отправимся туда, где обосновались родители.

Но бабушка всегда была гордячкой. Упрямицей. Она бы не снизошла до поисков, не стала бы пытаться вернуть внучку домой силой.

Меня она никогда особо не жаловала — ведь я мужчина и не мог участвовать в Ведьминских Испытаниях, как не мог в свое время и отец. Взоры бабушки всегда были прикованы к Джорджи: она хотела, чтобы внучка пошла по ее стопам.

Родители были категорически против, убежденные, что для Джорджи это не лучший путь. Поэтому после их смерти я забрал сестру и приехал сюда. Но, возможно, родители ошибались. Может, Джорджи как раз и нужна встряска, которую бабушка ей обеспечит. Она заставит ее быть в тонусе. Приструнит так, как я никогда не смогу.

Я предупредил Джорджи о приезде бабушки, но пока не решился сказать, что подумываю отправить ее обратно в столицу. Разумеется, у меня были условия. Главное — Хелене запрещено даже приближаться к сестре. Бабушка так жаждет вернуть наследницу, что пойдет на это.

Хелена — змея, она почти растоптала уверенность Джорджи в себе, и я не позволю этому повториться. Я видел Хелену в городе — вероятно, она искала новых рекрутов для «опеки». Но я держался от нее подальше, и она отвечала мне тем же.

Челюсти сжались. Элспет вчера не пришла в поместье. Мне до боли не хватало ее прикосновений, ее советов. Она была нужна мне прямо сейчас. Нужна, чтобы подсказать, как поступить с сестрой. Элспет была бы объективна и сказала бы правду. Это я ценил в ней больше всего. Она никогда не выбирала выражений. Не сдерживалась, но и не была жестокой. Просто честной.

К черту все. Рынок еще не открылся. Она наверняка еще в коттедже. Знаю, она хотела сохранить нас в тайне, но я пойду туда, и если ее родня меня увидит — скажу, что хотел о чем-то спросить.

Бабушка скоро будет здесь, и мне нужно было хоть как-то привести мысли в порядок.

Приняв решение, я схватил пальто и вышел из дома на поиски Элспет.

?

Когда я добрался, у коттеджа царила суета. Первым делом я заметил аптекарский фургон Мунфлауэров. Его починили: он стоял во дворе, раскрытый во всей красе.

Раньше я его не видел, только слышал рассказы Элспет. Передние панели были распахнуты, открывая вид на внутренности с полками и пузырьками зелий, расставленными в идеальном порядке. Сбоку выступал прилавок. Очаровательно. Блестящая задумка.

Эти Мунфлауэры определенно смыслили в бизнесе. Впрочем, я не был удивлен. Они — борцы. Особенно Элспет.

Вторым делом я заметил, что они таскают одежду, горшки, одеяла… Похоже, они… собирались.

Никто из женщин меня не заметил… кроме Элспет. Она замерла на пороге, выйдя из дома, и уставилась на меня.

В ее глазах не осталось и капли тепла, губы сжались в узкую линию. Она решительно зашагала ко мне.

— Можно тебя на пару слов? — я взял ее за локоть и отвел в сторону. — Что происходит? — я кивнул на коттедж. — Вы нашли другое жилье? Дом чем-то не устроил?

— Мы уезжаем, — отрезала она.

Я почесал в затылке.

— Вы нашли квартиру в городе? А как же сад? — Элспет не казалась мне человеком, который захочет ютиться в тесной каморке с матерью и тремя сестрами.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не понимаешь. Мы уезжаем из Тислгроува. Сегодня. Немедленно.

Я попятился, будто она ударила меня под дых.

— О чем ты говоришь?

Она ни разу не заикалась об отъезде. Напротив, в последнее время она все чаще говорила о будущем, и я решил, что она наконец начала разрушать свои стены.

— Все просто, — ее голос звучал сухо. — Фургон отремонтирован. Пора ехать.

Она развернулась, чтобы уйти, но я поймал ее за руку.

— Ни черта это не просто. А как же ваш суп? А как же Элм?

А как же я?

При упоминании Элма Аделаида, стоявшая позади нас, всхлипнула. Она прижала ладонь ко рту, развернулась и бросилась в дом, содрогаясь от рыданий.

— Аделаида сказала об этом Элму?

Элм ни за что не отпустит Аделаиду. Он по уши влюблен в эту женщину. Я никогда не видел его таким. Вначале у меня были сомнения, но теперь я видел: Элм и Аделаида созданы друг для друга. Если она уедет, это его уничтожит.

Я сглотнул. Если уедет Элспет, это уничтожит меня.

Должна быть причина, что-то, о чем она умалчивает.

— Что происходит на самом деле? Почему вы бежите?

Элспет закатила глаза.

— Потому что здесь не наш дом, Дрейвен. Это всегда была лишь временная остановка.

— А я? — спросил я. — Кем я был для тебя?

Элспет отвела взгляд.

— Я же сказала: это было временно, пока чинили повозку. Мы просто следуем плану.

— Чушь собачья. Планы меняются. Люди меняются. — Я изменился. Из-за нее. — Ты сама мне это говорила.

Она посмотрела мне прямо в глаза — в ее взгляде бушевала ярость. И страх.

— Нет, Дрейвен, не меняются. Все люди одинаковы. В конечном счете никто не делает того, что лучше для других. Все делают то, что лучше для них самих. Именно это мы сейчас и делаем. Этот фургон — наша жизнь. Наш бизнес. Наш единственный хлеб. Я делаю то, что лучше для моей семьи, и я уезжаю. Я двигаюсь дальше, Дрейвен, — она сглотнула. — Советую тебе сделать то же самое.

Она развернулась и зашагала к фургону, швырнув в него охапку одежды. Я простоял в оцепенении минуту, а затем развернулся и побрел обратно через лес.