Чтение онлайн

Адроссец посвятил словам молодого паладина куда больше внимания, чем Атха. Старый лев был занят размышлениями о словах предсказателя, что не давали ему покоя. Эти горы, что их окружают, странное место, и с каждым метром вверх, они становятся всё страннее. Встречать здесь свою «судьбу», что бы это не значило, никакого желания не было.

Вскоре отряд вышел на перевал Скирр: древнее, тёмное ущелье меж двух, уходящих вверх гор. Когда-то давно здесь обитал одноимённый народец, но они вынуждены были покинуть насиженное место из-за яростных зим и морозов, что с каждым годом становились всё невыносимее. Паладины кутались в зимнее одежды, беснующийся на перевале ветер пробирал до костей. В промёрзших насквозь скалах всё ещё виднелись прорытые скиррами небольшие тоннели, многие из которых давно обвалились. Немногочисленный подземный народец сумел подчинить себе стихию и проделать ходы даже в столь твёрдой почве. По дну ущелья тёк небольшой, проворный ручеёк, не замерзающий даже не смотря на температуру куда ниже нуля. Отвесные скалы перевала были покрыты тонкой ледяной коркой. Отряд наполнил бурдюки и направился дальше.

Тропа резко ушла вверх, скалы расступились, выпуская паладинов на узкую, виляющую между скал и утёсов долину, разделённую пополам стремительной горной рекой. Вокруг становилось всё холоднее, деревья и кусты редели. Склоны гор покрывал сочный, бескрайний травяной ковёр, а на серых вершинах некоторых холмов красовались не тающие снежные шапки.

Воздух становился разряжённее, приходилось чаще останавливаться, чтобы перевести дух, особенно виконту, который не мог похвастаться присущей паладинам выдержкой и выносливостью. Вечером холмы окутал непроглядный туман. Чтобы развести костёр, пришлось постараться, хвороста вокруг почти не было, но труды окупились, ведь Сяо удалось подстрелить одного из скачущих по скалам горных козлов из своего, крайне громкого оружия. Так что ужин выдался сытным.

Паладины были насторожены, и легли спать пораньше, оставив в дозоре не только вечно бодрого Шута, но и Фарриса, с его огромным, двузарядным арбалетом. Около полуночи его должен был сменить Дариус.

Молодому некроманту не спалось. Ночь Тилль-Маэд была позади и полная луна начала убывать, больше не сковывая его сон. Но уснуть ему всё равно не удавалось. Дариуса мучили мысли и догадки о призраке отшельника, решившего приютить незваных гостей. Зачем? Что ещё может встретить паладинов в этих диких, неизведанных горах? Когда сон вот вот норовил пленить разум некроманта, ему мерещился далёкий, принесённый ветром вой неизвестного чудовища, от которого в груди всё стыло. Молодой паладин поднимал голову и оглядывался, но всё было в порядке. Шут сидел на ветвях единственного в округе дерева и казался уснувшим, а Фаррис грелся у догорающего костра, вслушиваясь в завораживающий треск пламени.

Некромант устало вылез из спального мешка и подошел к пожилому фундаменталу.

— Йди спать. — тихо бросил тот, не отводя глаз от огня. — Твоя очэрэдь ще не наступила. Через час я тебя разбужу.

— Без разницы. — лениво отмахнулся фавн, присаживаясь рядом с ним. — Всё равно уснуть не могу… А вы… случайно не слышали вой?

Дариус поймал на себе холодный взгляд Шута, но и ухом не повёл.

— Нет. — без тени эмоций ответил Фаррис. — Сьогодня спокойна ночь, даж` витра почти нету…

— Хорошо. — сказал Дариус, хотя ответ вечно пьяного стрелка его не утешил. — Идите отдыхать… Я продолжу караулить.

— Як хочешь. — старик не спеша поднялся на ноги и побрёл в сторону своего спального мешка. Завернувшись в него, словно гусеница в кокон, он тут же тихо захропел.

Ночь была тёплой и тихой. В блеклом свете луны особенно ярко ощущалось величие окружающих гор, а черное, усеянное мириадами звёзд небо завораживало своей красотой, дополняя общую картину. Дариус хотел бы ей наслаждаться, если бы не липкое, мерзкое чувство в груди. Страх. Ужас перед надвигающимся штормом.

Юный паладин хотел домой, но ему стыдно было себе в этом признаться. Трусость, сомнения, неуверенность всю жизнь преследовали его, и вот снова, он столкнулся с ними в неравной схватке. Дариус был уверен, что пройдя обучение в Академии, испытав все лишения мира на тропе паладина, он навсегда избавится от этих мерзких ощущений. Но они никуда не делись, погружая молодого некроманта ещё глубже в пучину сомнений.

— По чему тоскуешь, некромант? — неспешно вышедший из тени Шут встал рядом с парнем, любуясь догорающим костром.

— Дурацкое… Предчувствие. — Дариус посмотрел на пожирателя, лишь на мгновение задержавшись взглядом на его красных глазах. Они более не пылали холодной, бесчеловечной жестокостью и злобой. Это были глаза простого, живого фавна, лишь слегка неестественного цвета. — Не нравится мне здесь. И мне… так никто и не объяснил, по какой причине мы направляемся к ренегатам?

— Ренегаты… В долгу перед лордерионом. — спокойно сказал Флеаст, доставая из ножен свой кинжал, и присаживаясь рядом с собратом.

— И что же они должны? — безразлично бросил Дариус.

— Это политика… — коротко ответил пожиратель. — Она, подлая гадюка, как загадочный, обоюдоострый меч, со скользкой рукоятью. Глупец тянется к нему, манящий звон сладостных обещаний застилает его разум. Но стоит к нему лишь прикоснуться… — он на мгновение замолчал. — Получит невиданную власть, лишь на ветра дуновение. Но и в грядущее мгновение… Глупец лишиться головы.

— Но… Если я не ошибаюсь… вы сами неоднократно держали этот меч в руках… — юный фавн перестал опасаться своего собеседника, новсё равно старался говорить как можно более уважительно. От Флеаста не веяло опасностью, он более на казался жестоким садистом, или что там о нём говорят другие паладины, а скорее бывалым и опытным воином и следопытом, способным многому научить. — И держите его до сих пор.

Пожиратель тихо хмыкнул.

— Видимость власти, Дариус. Видимость. — Шут впервые обратился к некроманту по имени, и у того по коже пробежали мурашки. — Я понимаю, что ты имеешь ввиду… — он потянулся рукой к нагрудному карману своей куртки и не спеша вытащил оттуда небольшой, позеленевший от времени серебряный значок. На его поверхности с помощью кислоты было вытравлено изображение черного змея, кусающего себя за хвост.

— Знак «Черного Круга». — сердце юного паладина начало трепетать, а в глазах полыхнуло пламя.

— Лишь только видимость… — повторил пожиратель. — Она обманчива, как и мой облик. Я никогда не держал в руках этот меч. Ни одному паладину он не подвластен, не для того мы были созданы. А те, кто считает иначе… — он презрительно фыркнул. — Самодуры, что быстро найдут свою погибель. Лишь лордам, что ведут нас сквозь века, суждено держать его в руках, пока сердца их бьются с сердцем мира в унисон… — он говорил, как настоящий поэт.

Они оба замолчали.

— Можно задать вопрос? — нарушил неловкую тишину Дариус.

— Валяй… — безразлично ответил Шут. — Я сегодня добрый.

— Как это… — неуверенно пробубнил некромант. — Каково это, быть пожирателем душ?

— И что ты ожидаешь услышать, спрашивая меня об этом? — в голосе Флеаста вновь появился его фирменный нарциссизм. — Твой друг… — он указал пальцем на спавшего поодаль Паука. — Уже пытался выведать у меня что-то подобное…

— Да, возможно, я задаю слишком много вопросов… — некромант тут же отступил. — Я просто… Хотел знать, как это… умереть, и восстать вновь…