Земля Испытаний
Шрифт:
В любом случае, я решил за лучшее не трогать эти обломки, оставив их лежать там, где есть. Но засечку в памяти для себя сделал: обязательно, если представится такая возможность, побольше узнать о жрицах. Об их магии, тактике боя. Сильных и слабых сторонах. Как им можно противостоять. Как бы я того не хотел — уверен, мне не избежать повторного столкновения с этими ведьмами. Только не при той откровенной заинтересованности, что проявляет ко мне Наэ-Хомад.
Как бы я не старался это откладывать, находя себе бесполезные по сути своей дела — вроде поиска привлекшей взор безделушки или рассуждений о том, как же работает некромантия жриц, — мне нужно закончить то, зачем я пришел сюда.
Это было сложно.
Все равно как перелистнуть страницу книги своей новой жизни, даже нет, не страницу — целую главу. Вот только вышло так, что страницы этой главы оказались насквозь пропитаны кровью, сожалениями и невыполненными обещаниями. Казалось бы: ну перевернуть ее, и все забыть. Но так сложно заставить было себя сделать это. Чувство вины, стоило только вспомнить о своих ошибках, переполняло меня.
Переборов себя, я сделал шаг вперед, ступив на основание храма — гладкое, как поверхность озера при полном безветрии. Присел на колени, стараясь не обращать внимания на темную ауру, дуновение которой чувствовалось от капли в центре комплекса. Достал из кармана все три дхе'ста и разложил их перед собой.
— Наверное, я должен что-то сказать сейчас… — с трудом удалось выдавить мне из пересохшего горла. — Слова извинения, наверное, будут к месту…
Я осекся, когда один из бронзовых браслетов дернулся с места и медленно заскользил по камню в направлении Слезы. Секундой позже к первому ободку присоединились два других. Под моим удивленным взглядом дхе'сты с металлическим звоном столкнулись с вырастающим из монолита каплевидным отростком — и начали плавиться, буквально сливаясь с камнем воедино. Потребовалось совсем немного времени, чтобы ободки из бронзы расплавились полностью, без следа впитавшись в пористую поверхность вулканической породы.
«Это еще что такое?» — к происходящему я отнесся с настороженностью. Мне было доподлинно известно, что чего-то подобного обычно не должно было происходить при передаче дхе’ста в храм Смерти-Матери. Простой обычай почтения памяти умершего без всякой мистики — мне Гуэр как-то рассказывала в деталях обо всем этом. И она ни слова ни упомянула о том, что сейчас я видел собственными глазами. С другой стороны — святилище Кра'от Тас Де было далеко не рядовым храмом и неизвестно, во что выльется здесь обычный, казалось бы, ритуал.
Поднявшись с колен, я медленно подошел к Слезе. Сейчас все было иначе, чем в былые времена. То непонятное ощущение — странное противодействие, не дающее мне прикоснуться к главной и единственной реликвии этого места, — его не было. Все еще колеблясь, я протянул руку и кончиком пальцев коснулся выроста.
И… ничего.
На ощупь это был совершенно обычный камень. Шершавый, теплый, вполне обычный.
Наверное, я ожидал чего-то иного. Может быть, какого-то озарения. Или молнии, грянувшей с неба. Беседы с Наэ-Хомад один на один. На худой конец — появления того призрака из мрака, что я увидел тут ночью в прошлый раз. Но когда я коснулся Слезы, повторюсь, ничего не произошло.
«Говорят, что только тем, кто искренне, своей душой принял Смерть-Мать, хватит сил коснуться ее слезы», — как будто сама Гуэр только что сказала мне это — настолько отчетливо в моей голове прозвучали ее слова, сказанные девушкой в первое мое посещение этого храма.
«Это что же получается теперь… Отныне я принял Смерть-Мать в своей душе? Или скорее — перестал сомневаться в ее существовании?»
Я качнул головой, отбросив эти рассуждения до более подходящего момента. В конце концов, зачем я сюда пришел? Проститься с близкими мне людьми. Проститься и попросить прощения.
Все остальное — и даже богиня тьмы, — могло и подождать.
Глава 8
Еще какие-то сутки назад я и предположить не мог, как в очередной раз круто обернется моя судьба и вот теперь мне, промокшему, озябшему и изрядно уставшему, путь лежал на восток — туда, где в голубоватой дымке устремлялись к небу, словно подпирая низкие облака, острые зубья горной цепи.
Этот древний хребет, именуемый на картах как Танрро, был сравнительно невысок — мало какая из его вершин достигала трех километров. Но, несмотря на это, он был практически непреодолим. Существовало лишь несколько троп, более-менее безопасных для прохождения небольших групп людей. Ну а если речь шла об армии, то подходящей оставалась лишь одна дорога — центральный перевал, надежно перекрытый мощным оплотом Риндо.
Риндо. Город-крепость, возведенный многие века назад, еще в те времена, когда о Кшале тут никто и не слышал. Не раз захваченный и разрушенный до основания, — в последний раз именно при штурме войсками Владыки, — он, тем не менее, каждый раз восстанавливался — уж слишком выгодным было его местоположение.
И сейчас, когда городом правила твердая рука Наместника, Риндо был непреступен как никогда прежде.
Гарнизон насчитывал около десяти тысяч солдат даже в мирное время — много больше, чем могли прокормить скудные земли вокруг гор. Но город мог не опасаться голода, даже имея под стенами вражескую армию: по проходу было сравнительно легко доставить все необходимое — провиант, люди, оружие и все прочее бесперебойно поступало с той стороны хребта. Вся мощь западной части Империи Владыки могла неистощимым потоком поддерживать крепость, сдерживающую напор любого врага.
Единственный шанс захватить Риндо, как мне думалось, был не в долгой планомерной осаде. Нет, этот вариант был заранее обречен на неудачу, но вот если попробовать сломить крепость одним стремительным, мощным и, главное, внезапным ударом… Да, штурмующие в таком случае будут вынуждены дорого заплатить за победу, очень дорого. Но это был единственный способ взломать западные врата Кшалы и проложить для аг-наарской армии путь в ее центральные земли.
От этого варианта развития событий я и строил свои дальнейшие планы. Скоро — очень скоро, — грянет битва. Аг-Наар будет гнать свои войска вперед, пока у нее есть преимущество. Пока мощная, но неповоротливая армия Кшалы не пришла в себя окончательно, пока Наместник Аадэ-Ре не собрал у Риндо столько сил, что штурм крепости вообще потеряет всякий смысл. Поэтому я должен был идти к горному оплоту.
А какой у меня был выбор? Оставаться на оккупированной Аг-Наар территории, бегая и прячась от солдат жриц? Меня не слишком прельщала такая перспектива, но с другой стороны… Если я явлюсь в Риндо, то автоматически попаду под действие Призыва Наместника, то есть попросту буду мобилизован. Может, я и потерял память, но с какой стороны браться за меч — знаю. И нет и капли сомнений, мне придется сражаться. Воевать. Однако эта перспектива хоть и пугала меня, но… как ни странно, манила так, что я не видел в себе сил устоять перед этой тягой.
Тут слилось воедино многое. Мое желание отомстить за смерть близких мне людей. Вполне обоснованная ненависть к безжалостным аг-наарским ведьмам. Некая доля патриотизма — что ни говори, а Синуэда за прошедшие три месяца стала мне почти родной. А еще было и стремление опробовать свои силы: хоть столкновение со жрицами и подействовало на меня отрезвляюще, похоже, этого было недостаточно. Свою роль сыграло и самомнение: отчего-то меня не отпускала уверенность, что уж с теми-то навыками, кои мне достались от предыдущего владельца тела, я быстро смогу пробиться из рядовых солдат в офицерские чины.