Чтение онлайн

Она заявила:

— Надеюсь, вы заметили: я нисколько не обеспокоена тем, что вы отправились туда без меня. Вы превращаетесь в квалифицированного детектива.

Его взгляд был чуть глуповат.

— Боже, помоги нам.

— Я думаю, пришло время и мне марать руки, — сказала она. — Я мигом вернусь.

Быстро доехав до Браклин Хаус, Нора сперва забросила вещи Кормака в его комнату, а потом прошла по широкому, устланному ковром коридору к себе. В доме стояла тишина, но что-то в этой тишине ее тревожило. В этом месте не было жизни, все делалось бесшумно, невидимыми руками, и, конечно, кого угодно могло лишить присутствия духа. В своей комнате она сбросила обувь и направилась в ванную. Она уже почти переступила порог, как вдруг что-то бросилось ей в глаза, и она резко остановилась. По полу были разбросаны осколки битого стекла. Она взглянула на полку над раковиной. Стакан для питья исчез. Но помимо осколков стакана здесь были и другие. Она посмотрела себе под ноги: на ней только чулки. Входить в комнату опасно. Случайность или что-то вроде предупреждения? Внезапно Нора ощутила приступ страха, вспомнился шепчущий голос по телефону: «Оставь это». Пребывание здесь грозило паранойей. Необходимо держаться, делая вид, что и это случайность, пока еще что-нибудь не случится. Она видела, где Хью Осборн брал метлу после столкновения Джереми с бокалом вина, посему надела обувь и спустилась в кухню.

Она услышала скребущий звук, исходящий из-под главной лестницы, и увидела фигуру в старой одежде, на карачках трущую каменный пол жесткой щеткой. Темные волосы женщины были убраны в платок, но несколько выбившихся прядей двигалось в такт энергичным движениям руки.

— Извините, — произнесла Нора.

Женщина раздраженно бросила щетку в ведро, поднялась на ноги и одним взмахом сняла повязку. Это была Люси Осборн. Мгновение они стояли в молчании. Смущение Люси выдали проступившие на шее малиновые пятна. Норе, заикаясь, удалось произнести:

— Простите, я думала, вы…

— Да, хорошо, — Люси Осборн уже обрела обычное хладнокровие и поправила выбившиеся пряди. — Моя уборщица, миссис Херман, слегла с гриппом, а этим лестницам необходимо усиленное внимание, особенно когда в доме много людей.

— Извините, что смутила вас. Мне просто нужна метла — в моей ванной разбитое стекло.

— О, дорогая. Я сейчас посмотрю.

— Не нужно. Я знаю, где найти метлу.

Нора оставила Люси Осборн в начале кухонной лестницы, когда та все еще прятала за спиной снятую повязку. Но когда она возвращалась наверх мгновением позже, не было видно ни Люси, ни ее щетки и ведра, только еле заметные сырые пятна на каменном полу.

Вернувшись в церковь и уговорив отца Кинселлу молчать о последней находке, Девейни сфотографировал вырезанные на дереве исповедальни буквы и попытался снять отпечатки пальцев. Ясных отпечатков не оказалось — лишь масса испещривших поверхность смазанных следов, но ничего стоящего.

Закончив в церкви, Девейни устроился напротив ворот Браклин Хаус и стал ждать. Он увидел, что из аллеи выехала машина доктора Гейвин, которая направилась, вероятно, в монастырь. Минут двадцать спустя он заметил черный «Вольво» Осборна. Отсчитав десять секунд, он тронулся с места и последовал за ним.

Наступило время чая, когда он прибыл вслед за Хью Осборном в аэропорт Шэннон, но Девейни не ощущал голода. Сквозь стекло посадочного зала он следил, как Осборн прошел на рейс «Бритиш Эйруэйз» в Лондон. Когда исчез последний пассажир, Девейни приблизился к стойке и обратился к регистратору.

— Когда этот рейс прибывает в Лондон? — спросил он.

— В Дублине нет посадки, — ответила молодая женщина, — значит, будет в Гэтвике в девять пятьдесят.

Девять пятьдесят. Может быть, он еще успеет позвонить Баджеру. Джимми Дизи, его приятеля с первых лет службы в полиции, Баджером звали лет двадцать, с тех пор как Девейни познакомился с ним, хотя сомнительно, чтобы кто-то помнил — почему. Дизи эмигрировал в Англию пять лет назад, заняв хорошо оплачиваемый пост начальника отдела безопасности какой-то компании по высоким технологиям, но они поддерживали связь. Девейни нашел ближайший телефон, отыскал номер Джимми в крошечной записной книжке, которую хранил в нагрудном кармане, и набрал его номер.

— Алло, — ответил низкий голос, который, несмотря на громкую бухающую музыку, звучавшую в трубке, показался ему голосом Баджера.

— Джимми, это Гарретт Девейни…

— Подождите, я думаю, вам нужен мой па.

В трубке было слышно, как мальчик звал отца, и Девейни расслышал, что Баджер говорит:

— Кьяран, ты бы убавил, а? Думаешь, так можно хоть что-то расслышать?

Музыка стихла, и он услышал Баджера, произнесшего незнакомым деловым тоном:

— Шеймус Дизи слушает.

— Господи, Джимми, парень, наверное, такой же длинный, как и ты. Это Гарретт Девейни.

Англизированная интонация мгновенно исчезла из речи Дизи, сменившись привычным ирландским акцентом.

— А, Девейни, бог мой, как ты там? Хрен сколько времени прошло!

— Действительно, не напоминай.

Наступила пауза.

— Я слышал о твоих проблемах, Гар. Я сожалею. Это могло случиться с любым из нас.

— Спасибо, Джимми, — сказал Девейни, а после еще одной паузы добавил: — На самом деле хочу попросить об одолжении. Кроме тебя, нет никого, кто мог бы помочь в одном деле.

— Новые проблемы со старшим офицером?

— Пока нет. Хотя если эта гребаная сорока еще хоть раз сунет мне под нос свой безукоризненный ведомственный отчет… Я только что проследил одного подозреваемого до Шэннонского аэропорта. Он сел на рейс в Гэтвик, должен прибыть туда в девять пятьдесят сегодня вечером. Я бы хотел, если ты не против, конечно, чтобы ты установил…

— Наблюдение? — Девейни услышал удивление в голосе друга и тревожно ожидал, пока Джимми поразмыслит над его просьбой. Просил он немало.

— Проследить, куда он отправится из Гэтвика? — спросил Дизи. Девейни его озадачил.

— Да, просто сообщишь мне, куда он ездил, с кем говорил. Ничего особенного.

— Что у тебя есть на него?

— Ни хрена, вот в чем проблема. Но его жена и ребенок пропали, и не могу убедить себя, что он никоим образом не замешан.

— Может быть занятным, — сказал Дизи. — Лучше дай-ка мне данные.

Девейни сообщил необходимые сведения: приметы Осборна и номер рейса. Он слышал, как Дизи все это записывает.

— Позвони мне домой, хорошо, Джимми? — попросил он. — Я сейчас еду прямо туда. Лягу поздно.

Пока Девейни возвращался домой, он засек время поездки из Шэннона в Данбег. Для вороны — не более тридцати миль полета по прямой, но прямой дороги нет, только кружные второстепенные пути через Сиксмайлбридж, а затем — на восток по Эннис-роуд в Скарифф и Маунтшаннон. Осборну потребовалось бы менее часа и сорока пяти минут, чтобы доехать, не привлекая внимания. Включая путь от самолета и дальше — к автостоянке, он мог попасть на окраину Данбега, самое раннее, в 2.15. Итак, если он встретил жену и ребенка за городом, отвез их куда-то, а потом преспокойно вернулся в Браклин к шести вечера, как сообщила Люси Осборн, они должны находиться в радиусе двух часов езды. Боже. Это половина Клэра и Ист-Голвея. Он припомнил дорожную карту, мысленно разместив Данбег внутри круга. Этот круг включал озеро, но также и отдаленные, поросшие густым лесом горы вдоль границы. Ни хрена удивительного, что их не нашли. Ладно, он дождется сообщения Баджера о поездке Осборна в Лондон, а затем разузнает о конференции в Оксфорде. Если он и вправду останавливался на отдых по пути из аэропорта, то кто или что заставило его лечь так поздно накануне?

Дизи позвонил в начале двенадцатого.

— Ну, задача — легче легкого, — сообщил он. — Твой клиент поехал из аэропорта на такси, прямо к дому в Крайст Чёрч. Я его вел прямо до самых дверей. Шикарный дом для такого района. Он остановился перед дверью. Я уточню адрес для тебя утром. Эти гребаные мобильники — крутая вещь, а? Что мы без них раньше делали?

— Он сам входит, Джимми, или кто ему открывает?

— Подожди, Джимми, дай мне стекла на него навести. Женщина открывает дверь. Выглядит как пакистанка, короткие волосы, около тридцати. Кажется, ждала его. Крепкое объятие, целует его в щеку.