Чтение онлайн

— Что ж, если ты не будешь доедать свои сухари... — сухо пробормотал Зосима.

Четверо стояли в тишине, пока скрежет сапога по пыльному полу позади не заставил их вздрогнуть.

В заброшенную казарму вошел Галл. Он с презрением оглядел скелет, затем посмотрел на четверку.

— Вольно. Выставить по четыре часовых на каждую стену. Разбиваем лагерь на ночь.

***

Когда солнце скрылось за горизонтом, легионеры поставили последние палатки из козьих шкур на территории разрушенного форта. Каждый контуберний из восьми человек развел костер, и вскоре струйки сладковатого древесного дыма лениво потянулись в неподвижный ночной воздух, а отсветы огня заплясали на внутренних стенах небольшого лагеря. Солдаты осторожно отпивали остатки воды из бурдюков, затем устраивались у палаток, чтобы приготовить порции хлеба, солонины и сыра. Паво и Сура сидели, скрестив ноги, у палатки своего контуберния, уплетая еду и запивая ее водой, разбавленной парой глотков густого прокисшего вина.

— Я бы сейчас выпил два бурдюка воды, даже не переводя дыхание, — сухо прохрипел Сура.

Подошли Кводрат и Феликс; маленький грек подбрасывал в руках пару костей.

— Есть желающие расстаться с монетами? — подмигнул он, ткнув большим пальцем через плечо на Ябета, который шел следом. — Этот, судя по всему, хочет.

Паво подвинулся, давая место двоим, затем подошел Зосима и еще несколько человек. Играя, они перебрасывались тихими шутками, отвлекаясь от изматывающей жажды. Каждый по очереди рассказывал историю. Одни были смешными, другие непристойными, третьи — простыми рассказами о семье, оставшейся дома. Затем очередь дошла до Паво.

— Ну давай, тебе всегда есть что сказать. Расскажи нам, что ты знаешь о Персии, — Зосима щелкнул пальцем в его сторону.

Паво почувствовал, как все взгляды устремились на него. Он вспомнил свои дни в Константинополе, до легионерской жизни, и урывки чтения в библиотеке. Холод пробежал по спине, когда он вспомнил один конкретный текст. Там был изображен человек, изуродованный и распластанный на какой-то раме.

— Около ста лет назад император Валериан сражался с персами. Его армия была разбита, и у него не осталось иного выбора, кроме как сдаться шахиншаху Шапуру — предку Шапура II. Целые легионы сдались вместе с ним. Царь царей погнал их вглубь персидской территории. Многих впрягли в плуги, как волов, на персидских полях, других отправили в шахты, а некоторых заставили строить Бишапур, новый город для шахиншаха.

— А что же Валериан? — спросил Феликс, присосавшись к бурдюку.

Паво оглядел лица товарищей, ловивших каждое его слово.

— Шахиншах держал его заложником во дворце в Бишапуре, заставляя смотреть, как порабощенные легионеры строят вокруг новый город.

— Не так уж плохо, — Зосима выпятил нижнюю губу. — Немного вина, полно баб?

Паво изогнул бровь.

— Ага, можно и так подумать. Но жить во дворце не значит жить как король. Говорят, Шапур стремился унизить его, заставляя вставать на колени и служить подставкой для ног. А потом однажды до шахиншаха дошли дурные вести с одной из границ. Племя кушанов восстало, вырезало крыло его армии и разграбило города. Никто точно не знает, что случилось, но говорят, Шапур впал в ярость, схватил шамшир и начал рубить рабов. В конце концов он набросился на Валериана...

— Он зарубил императора? — предположил Кводрат, сморщив нос.

Паво покачал головой.

— Нет, все было гораздо хуже. Шапур приказал содрать с него кожу живьем.

Вокруг костра раздались возгласы отвращения.

— Некоторые верят, что его кожа до сих пор висит в том дворце в Бишапуре, как трофей.

Тишина повисла над группой, никто не знал, что сказать.

— Ну спасибо тебе, — наконец произнес Зосима, округлив глаза. — В следующий раз, когда захотим добрую сказку перед сном, я обязательно попрошу кого-нибудь другого.

Паво пожал плечами, готовый защищать свой рассказ. Но прежде чем он успел заговорить, воздух прорезал басовитый гул. Озноб прошел по спине Паво, все головы повернулись в ту сторону. Затем они увидели источник: на другом конце форта центурион Карбо вел Баптисту и его людей в молитве. Он стоял, склонив голову и сцепив руки. Остальные стояли перед ним на коленях, также сцепив руки и склонив головы. Паво заметил, что люди из «Флавия Фирма» еще даже не притронулись к приготовленной еде.

Ябет прокомментировал первым:

— Все так же жутко, сколько бы раз ни слышал, а?

Паво кивнул. Легионеры-христиане молились так почти каждый вечер, а по воскресеньям особенно усердно. Его интриговало выражение преданности на лицах Баптисты и тех, кто был с ним: закрытые глаза, серьезные лица. Но когда он посмотрел на Карбо, то увидел, что глаза центуриона открыты и смотрят в пустоту, погруженные в какие-то воспоминания. Вспышкой глаза Карбо встретились с глазами Паво, словно он почувствовал взгляд, затем он быстро отвел глаза и вернулся к молитве. Паво нахмурился. Даже спустя недели в одной компании Карбо оставался закрытой и нервной фигурой.

Феликс тоже наблюдал за ритуалом.

— Митра с нами, и будем надеяться, их Бог тоже, — задумчиво заметил он, небрежно махнув рукой на восток. — Там нам понадобится помощь богов, да и не только их.

Никто не проронил ни слова; все взгляды были устремлены поверх восточной стены форта, пока слова молитвы эхом разносились вокруг.

— А мне и Митры хватит, — нарушил тишину Кводрат, а затем издал булькающую отрыжку, которая, казалось, длилась целую вечность.

Хмурые лица мужчин расплылись в улыбках, послышались смешки.

— Обычно так всё и начинается, перед пердежом, — пробормотал Зосима, кивнув в сторону большого галла. — Надеюсь только, что Митра не оставит тех бедолаг, что будут в одной палатке с ним.

— М-м? — нахмурился Кводрат, высасывая волокно мяса, застрявшее в зубах.

— Ничего, — усмехнулся в ответ Зосима.

Ябет повернулся к Кводрату и невинно произнес:

— Может, тебе стоит спать с открытым пологом палатки сегодня ночью, нет?

Кводрат на мгновение озадачился, но потом понял, что над ним снова подшучивают. Он швырнул бурдюк на землю и жестом попросил Феликса бросить ему кости.

— Ладно, я в деле. Я опустошу кошелек этого мелкого наглеца.

— А, знакомые храбрые слова многих из тех, кого я впоследствии избавил от золота, — ухмыльнулся Ябет. Собравшиеся легионеры загоготали, что, казалось, лишь еще больше разозлило Кводрата.

Они играли в кости у костра, пока ночь не принесла с собой черное как смоль небо, усыпанное бесконечной россыпью звезд. В то время как в кругу солдат XI Клавдия царили тепло и веселье, большинство людей из XVI Флавия Фирма уже погасили костры и разошлись по палаткам; остались лишь немногие часовые на осыпающихся стенах. Паво поднял взгляд от играющих и заметил Галла, стоящего в одиночестве на юго-восточном углу стены форта и смотрящего на горизонт. А на северо-восточном углу одиноко стоял Карбо, уставившись в землю перед собой.

— Что думаешь о нем? — задумчиво спросил Сура, проследив за его взглядом.

Паво посмотрел Суре в глаза.

— Он служил с моим отцом, рассказал мне о своем прошлом, но... не знаю, я не могу его раскусить.

Сура вздохнул и кивнул.

— Что ж, думаю, за последние годы мы научились с опаской относиться к чужакам.

Лицо Паво помрачнело. Он заметил, что Карбо, похоже, непрерывно бормочет что-то себе под нос.

— Да, тяжелые времена и тяжелые уроки.

Едва заметный прохладный ветерок коснулся их кожи.