Чтение онлайн

— Тиховато что-то, а? — буркнул Кводрат, когда они остановились у северных ворот.

В этот миг над воротами показалась одинокая голова. Пожилой, сожженный солнцем легионер с потрескавшимися, покрытыми волдырями губами; клочья седых волос торчали из-под льняной тряпки, повязанной вокруг головы. Старик вскинул руку, салютуя, и на удивление быстро и расторопно отворил ворота. Люди колонны еще поспешнее ввалились внутрь, облепив тенистую цистерну у восточной стены. Но стоило Галлу войти, как он тут же понял опасения императора Валента. Он насчитал всего двадцать три легионера, разбросанных по стенам и точивших инструменты и оружие в фабрике. На некоторых были помятые шлемы-интерцизы, но никаких других доспехов.

— Вот тебе и полная когорта, — сухо пробормотал он Карбо.

— Да уж, похоже, многое изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Пожилой легионер со стены сбежал по каменным ступеням с проворством, противоречащим его возрасту. Он замер перед Галлом, расправив плечи. Его кожа блестела от пота, одет он был в потертую льняную тунику, перепоясанную ремнем с мечом, и стоптанные сандалии. Он снова вскинул руку, салютуя.

— Опцион Сильван из III Киренаикского, третья когорта, вторая центурия! — прохрипел он.

Галл приподнял бровь.

— Где остальная часть твоей когорты, опцион?

Лицо старика поникло.

— То, что вы видите, — это и есть моя когорта, господин. Имперский гонец обещал подкрепление — свежую центурию, — он покачал головой. — Но это было прошлым летом.

— Где твой командир?

Плечи старика опустились, и казалось, что каждый прожитый им день отпечатался на его лице.

— Я за главного, господин. Последний центурион погиб осенью. Пустынные налетчики выманили его и двадцать наших людей наружу. Он был храбрым человеком, но...

— Но он зашел слишком далеко в пески? — закончил за Сильвана Ябет, поморщившись.

Сильван кивнул.

— У них закончилась вода. Налетчики в итоге даже не стали их убивать; они просто оставили их жариться в доспехах и умирать от жажды.

Галл брезгливо сморщил нос, затем отогнал от себя мрачные мысли об этой истории.

— В таком случае тебя следует представить к награде, опцион, за то, что удерживал этот форт все это время. Сочувствую, ибо дела на восточном лимесе, похоже, обстоят ненамного лучше, чем во Фракии, — сухо заметил Галл. — И все же во Фракии, откуда мы пришли, мы видели, как наши фабрики вычищали, забирая все излишки оружия и доспехов. Корабли, доверху набитые этими припасами, выходили из наших портов и отправлялись на восток — сюда, — чтобы укрепить этот лимес перед ожидаемым вторжением персов.

— Именно так, господин, — кивнул Сильван. — Но эти грузы получают немногие легионы комитатов, отсиживающиеся в городах-крепостях Дамаске, Антиохии и Пальмире, а не мы. — Он выдавил сухую, нервную улыбку. — И все же именно я и мои люди встретим гнев персов раньше любого из них.

Галл не смог сдержать сухого смешка.

Опцион кивнул одному из своих людей у печей.

— А теперь, если позволите, господин. Я распоряжусь, чтобы для вас и ваших людей приготовили свежий хлеб и холодную воду еще до полудня. Вы можете поесть с нами, а затем отдохнуть, пока не спадет самый страшный полуденный зной.

Позади Галла раздался хор хриплых голосов и урчащих животов.

***

Колонна продолжила марш по Страте Диоклетиана. В каждом форте, который им встречался, они получали воду и ночлег. В полдень одиннадцатого дня они достигли пустынного города Пальмиры.

Фигура, шагавшая вместе с ними, скользнула взглядом по тому, что некогда было чудом империи. Западная часть города представляла собой обугленные, обвалившиеся руины: скелеты зданий, поваленные колонны и каменные плиты, вывороченные из мостовых, заросших сорняками. Противоположный конец города все еще цеплялся за величие прошлого: живая, шумная рыночная площадь процветала у подножия трех массивных легионерских фортов, возведенных у восточных стен. Это был последний оплот империи, который увидит вексилляция перед тем, как отправиться в пустоши Сирийской пустыни.

Мысли фигуры лихорадочно работали. Настал момент привести план в исполнение.

Суровый трибун Галл провел своих людей через восточные ворота города, а затем направился к малонаселенным казарменным блокам ближайшего из трех фортов — дома IV Скифского легиона. В этом колоссальном комплексе с толстыми стенами размещалось едва ли несколько центурий, и в двух других фортах ситуация, без сомнения, была такой же.

Фигура наблюдала, как Галл допрашивает центуриона, руководившего строевой подготовкой единственной центурии.

— Где остальная часть вашего легиона, центурион? Я привык видеть подобную нехватку людей в квадрибургиях, ведущих сюда, но не ожидал такого зрелища и в этих стенах.

Центурион нервно переминался с ноги на ногу.

— Они на востоке, господин, в пустыне.

— А, да, император говорил, что Скифский преследует каких-то персидских налетчиков, но они, должно быть, там уже несколько недель?

— Так точно, господин. Вчера исполнилось три недели, как они ушли.

Лицо Галла помрачнело.

— Когда вы получали от них вести в последний раз?

Губы центуриона задрожали. Его нерешительность говорила сама за себя.

— Вы не получали от них вестей все это время?

Пока центурион подбирал ответ, фигура наблюдала, ухмыляясь, прекрасно зная, что к этому времени уже случилось с IV Скифским.

Центурион умоляюще развел руками, затем указал на север.

— В пределах имперских земель сообщение быстрое и предсказуемое. Страта Диоклетиана позволяет всаднику доскакать от берегов Евфрата досюда менее чем за три дня. — Он покачал головой и взглянул на колоссальную восточную городскую стену, образующую один из краев крепости. — Но там, снаружи, нет ничего. Лишь раскаленная пыль, пустынные налетчики... и персидские клинки.

Губы Галла дернулись, с трудом сдерживая едкий упрек.

— Оставлю вас вдохновлять ваших людей столь волнующими грезами, центурион. Полагаю, в казармах достаточно места для нас?

Центурион кивнул, сглотнув, затем махнул рукой в сторону затененного казарменного блока рядом с небольшими куполообразными термами.

— Вы можете занять спальные помещения людей, которые сейчас в пустыне.

Когда Галл повернулся к своей вексилляции, чтобы рявкнуть приказ размещаться, фигура двинулась вместе с ними, ухмыляясь. Он омылся в термах, поел и побродил среди солдат. Когда наконец опустилась тьма, он выскользнул из форта. Город светился оранжевым светом факелов. Мелькающие тени горожан, торговцев и воров плясали на колоссальных стенах трех легионерских крепостей. Фигура кралась по переулкам, идущим параллельно главной улице с колоннадой. Ему было жизненно важно остаться незамеченным, ибо эта ночь была последним шансом спланировать то, что должно произойти. Завтра разношерстный отряд легионеров отправится в сердце пустыни, оставив имперские земли позади. Больше никаких легионерских патрулей, никаких безопасных гаваней. Тысячи миль раскаленной добела пустыни.

Он добрался до разрушенной части города, где каждая тень скрывала какую-нибудь подозрительную личность. Но он искал лишь одного. Главный дромедарий и его люди настояли на том, чтобы разбить лагерь здесь, вдали от шума и суеты восточной части города. Они развели костер на краю этого заброшенного форума. Некоторые сидели молча, отрезая ломтики фруктов кинжалами, другие были заняты чисткой и кормлением своих мерзких верблюдов. Он увидел главного всадника, примостившегося в ладони гигантской мраморной руки, отвалившейся от какой-то статуи.