Чтение онлайн

Лицо Халеда слегка вытянулось. Два дня назад Халед нашел пробитый бурдюк, выброшенный стражником. Ему удалось залатать его куском крысиной шкуры и клейстером, сделанным из тушки грызуна. Они тайком пронесли его к источнику и наполнили. Вчера, снова напившись вволю, Паво придумал этот план. Халед поначалу колебался, и даже сейчас сомнение читалось на его лице. Но наконец он кивнул.

— Да, но будь осторожен, парень.

— Здесь? Всегда. — Паво прижал пустой бурдюк к бедру и обмотал вокруг него набедренную повязку, чтобы скрыть как можно лучше.

— Быстрее, они идут, — прошептал Халед.

Скрежет наконечника копья по прутьям решетки, казалось, заставил пальцы Паво распухнуть. Он замешкался, но успел завязать ткань до того, как услышал желчный голос Горзама:

— Халед, римлянин, ваш отдых окончен. Готовьтесь снова глотать соль в самой жаркой части шахты!

Стражник, пришедший с ним, наполовину наполнил их чашки водой. Оба принялись жадно пить — словно это была первая вода, которую они получили с прошлой пайки. Затем Горзам поднял два куска хлеба, хрюкнул, погонял что-то в горле, а затем сплюнул густую темную мокроту на каждый кусок и протянул их сквозь прутья.

— Ешьте, — буркнул он.

У Паво внутри все сжалось от мысли о том, чтобы съесть этот сальный, покрытый слизью кусок.

— Не голоден? — прорычал Горзам, поднимая кнут.

Паво попятился, чувствуя, как бурдюк хлопает по бедру. Удары кнутом могли обнаружить бурдюк, источник нашли бы, и проблеск надежды угас бы. Он быстро поднял руки в знак покорности, и Горзам ослабил хватку на кнуте. Он поднес грязный хлеб к губам и откусил, с хрустом вгрызаясь в твердую как камень корку и пережевывая склизкую, вязкую жижу сверху.

Когда с омерзительной трапезой было покончено, копье Горзама выгнало его и Халеда из камеры. Они побрели по каменистым тропам главной пещеры к тесному устью туннеля. Оказавшись внутри, они пробрались в небольшую камеру в конце, где был родник. Они наполнили две корзины, чтобы смена ничем не отличалась от обычной; стражников было не больше, чем всегда, а Горзам стоял на своем привычном месте у подъемников.

— Сейчас, — кивнул Паво, когда они наполнили третью корзину.

Халед вздохнул и кивнул.

— Хорошо, но делай все быстро и не рискуй. Если увидишь, что на тебя смотрят — возвращайся.

Паво кивнул, наполняя бурдюк и привязывая его к бедру. Делая это, он посмотрел на слабые буквы, которые выцарапал на коже.

XI.

Он согнулся и двинулся по туннелю. При этом он чувствовал, как вода плещется у бедра. Но ведь никто не мог этого видеть или слышать. Ведь так?

«Назад пути нет», — твердо решил он.

Выйдя из туннеля, он выпрямился, отстегнул пылевую завесу с лица и, задыхаясь, потащил корзину с солью к системе шкивов. Горзам ухмыльнулся ему. Глаза надсмотрщика изучали узловатые струпья и шрамы на плечах Паво, словно прикидывая, выдержит ли он новую порку. Гигант сжал кнут и скривился. Паво замер, пока Горзам не разразился хриплым смехом и не отвернулся, чтобы поговорить с другим стражником.

Сердце Паво колотилось как боевой барабан, когда он устанавливал полную корзину на подъемник, идущий вверх. Он случайно задел ее плечом, когда она поднималась, и веревка скрипнула, словно призывая внимание всех вокруг. Проклиная свою неуклюжесть, он оглянулся и увидел, что Горзам хмуро смотрит на него, снова сжав рукоять кнута. Но тут его подозвал другой стражник. Лицо гиганта просветлело, когда он увидел, что товарищ держит кошель с семенами мака. Они ушли вместе, поднимаясь по одной из каменистых троп в темную нишу, как обычно.

Паво ощутил прилив облегчения. Но у него было мало времени до возвращения Горзама или вопросов другого стражника. Оглядевшись, он вытащил бурдюк из набедренной повязки и сунул его в следующую корзину на спускающемся тросе. Он смотрел, как она уходит во тьму главной шахты, и молился, чтобы Сура все еще был там, внизу, принимая корзины. После того, что казалось вечностью, система блоков на мгновение замедлилась. Звяканье кирок о соляной забой, казалось, стихло, и он почувствовал, как все взгляды жгут его кожу, словно и рабы, и стражники повернулись посмотреть. Но через несколько ударов сердца подъемник снова пришел в движение. Теперь ему предстояло ждать еще дольше. Корзина за корзиной на поднимающемся тросе была наполнена солью и больше ничем. Ненадежность его плана теперь казалась слишком очевидной.

Он притворился, что складывает корзины у подъемника, когда позади раздались шаги, становящиеся все ближе. Кто-то спешил. Он напрягся, ожидая почувствовать удар кнута Горзама. Но чьи-то руки хлопнули его по плечам.

— Поторапливайся, — произнес голос, — Горзам идет.

Паво обернулся и увидел Башу, который ускользнул так же быстро, как и появился, оглядываясь через плечо; его красивое лицо сморщилось от тревоги.

Теперь позади раздался хруст сапог по соли. Ошибиться было невозможно. И верно, он обернулся и увидел возвращающегося Горзама; его рябое лицо осунулось, веки отяжелели. Паника побежала по венам Паво, а сердце застучало о ребра. Он взглянул на поднимающиеся корзины. Полные соли, каждая. Соль и ничего больше. Горзам был всего в двух шагах, и теперь он был настороже, ища повод пустить в ход кнут. И тут Паво увидел это.

Горлышко бурдюка торчало из следующей поднимающейся корзины с солью. Он схватил его и выдернул, лихорадочно запихивая обратно под набедренную повязку.

— Шевелись, римский пес! — рявкнул Горзам у него за спиной.

Он резко обернулся и увидел, как кнут свистнул в считаных дюймах от него. Он схватил ближайшую пустую корзину и двинулся к туннелю, но интерес Горзама разгорелся; его глаза шарили по поясу набедренной повязки Паво.

— Что у тебя там? — прорычал он.

Паво оглянулся и беззвучно пошевелил губами; мысли путались.

— Я... — он почувствовал, как кровь отлила от лица, затем развернулся и бросился бежать к туннелю, пригнувшись и семеня по проходу.

Рев Горзама заполнил туннель позади него, когда гигантский стражник нагнулся и с грохотом бросился в погоню.

— Ты умоешься кровью за это, римский пес!

В конце туннеля Паво увидел Халеда и Башу. Они обернулись, увидели, что на них надвигается, и быстро заслонили родник корзинами. Паво, задыхаясь, влетел в тупик, затем обернулся и увидел, как Горзам ворвался в камеру с поднятым кнутом.

— Что у тебя там? Говори, или пожалеешь.

— Ничего, я... я...

Лицо Горзама исказила мерзкая гримаса, и он замахнулся кнутом. Паво напрягся, ожидая боли, но увидел, как железный наконечник кнута ударил по потрескавшейся массе кристаллов над головой. От силы удара темная трещина с одной стороны паутиной поползла по потолку прямо над Горзамом. Раздался треск. Горзам, разинув рот, взглянул на качающуюся глыбу.

Вихрь мыслей пронесся в голове Паво. Прежде чем он успел осознать, он бросился вперед, толкнув Горзама назад. Рев здоровяка заглушило грохотом: масса соляных кристаллов рухнула туда, где он стоял мгновение назад. Шторм соляной пыли поглотил конец туннеля, а затем повалил вдоль прохода наружу, в главную пещеру.