Чтение онлайн

Далеко не все, кто отправлялся в этот трудный, трёхтысячеверстный путь, доходил до желанной цели. Путь от побережья до побережья был отмечен бесконечной чередой могильных крестов. А те, что добирались до берегов Орегона в основном оседали рядом с факториями Компании Гудзонова Залива. Управляющий Орегонского отдела КГЗ Джон Мак-Лафлин, несмотря на строгие инструкции из Монреаля, проявлял к иммигрантам симпатию и помогал им в обустройстве и постройке новых домов. По большей части помощь выражалась в кредите и к 1844г. новые поселенцы оказались должны КГЗ более 31 000 долларов. Руководству такая самодеятельность Мак-Лафлина не понравилась и он был уволен.

Но и те немногии, кто доходил до русских поселений, приносил многочисленные сложности. Например Эрвин Янг. Разорившийся фермер, неудачливый траппер и торговец он в 1837г. начал бизнес по торговле скотом и пригнал в Ново-Архангельск первую партию из 630 лонгхорнов. Вскоре он стал самым богатым человеком в Виламетской долине основав ранчо, построив лесопилку, торгуя и давая кредиты. Даже смерть его в 1841г. чуть было не вызвала бунт бостонцев. К тому времени их было Виламетской долине 137 человек. Сложности с наследством состояли в том, что Янг не оставил завещания и граждане СШ требовали продать принадлежащие Янгу ферму, скот, лесопилку и переслать деньги его родственникам. А правитель Ротчев, на основании того, что Янг был российским подданным, а о его родственниках в Теннеси ничего известно небыло, объявил наследство выморочным.*(4)

Такое массированное проникновение бостонцев на земли Орегона фактически означало "ползучую аннексию" этих спорных территорий.

Конвенция 1818г. официально, на 10 лет, объявляла территорию Орегона спорной, а Скалистые горы стали его восточной границей. Когда срок конвенции подходил к концу, в 1826г. представители СШ и Англии вновь собрались в Лондоне чтобы обновить договор. Россия, напрямую не участвуя в переговорах, незримо на них присутствовала. По мнению представителя СШ Альберта Галатин "недружелюбность отношения к Соединенным Штатам со стороны газет, общества и правительства Великобритании ныне даже более глубока, чем в момент окончания войны (1812г.)". Все предложения Вашингтона были отклонены. Поэтому, с учётом новых реалий, условий Англо-Русской конвенции 1826г., решено было "продлить действие конвенции 1818 года на неопределённый срок с условием, что каждая из сторон может прекратить ее действие, уведомив об этом другую сторону за 12 месяцев вперед".

Спокойная жизнь дипломатов закончилась после заключения в 1839г. договора об аренде между РАК и КГЗ. Главным противником такой переориентации выступил Александр Андреевич Бодиско.

"Подобное сближение с Великобританией не может не вызвать недовольство традиционного союзника России (СШ)… Американцы убеждены в том, что русские являются действительными и единственными политическими друзьями, на которых можно положиться. Дружественные чувства к России сочетаются у них со стремлением вытеснить англичан с Американского континента, оккупировать Орегон и уничтожить Компанию Гудзонова залива… Многие политические деятели США хотели бы поделить с Россией территории, которые отделяют американские и российские владения. Авантюристический и спекулятивный дух американцев заставляет их также страстно желать присоединения Верхней Калифорнии и особенно залива Сан-Франциско."

Бодиско полагал, что в этой связи России следует подумать о своих интересах и попытаться обеспечить приобретение такого важного залива для себя. "Обе Калифорнии ускользают из рук слабеющего мексиканского правительства, которое за его признание Россией в свою очередь признало бы наши права на Бодегу и Росс и будет расположено расширить район нашей новой колонии".

Смелые предложения российского посланника в Вашингтоне уже не могли быть одобрены правительством. Ходатайство Главного правления РАК от 31 марта 1839г. об упразднении колонии в Калифорнии было удовлетворено. И хотя в качестве причины ликвидации селения Росс правление РАК в первую очередь выдвигало экономические факторы, более важными, по всей видимости, были общеполитические мотивы и напрямую связывались с соглашением РАК и КГЗ. Это явно следовало из письма Нессельроде к Бодиско от 23 апреля 1839г. "Российско-американская компания недавно сдала в аренду компании Гудзонова залива эксплуатацию северозападного побережья Америки. С другой стороны, она все более признавала, что владение Россом и Бодегой является для нее только бременем и что от этого невозможно извлечь какой-либо пользы. Она предложила их ликвидировать."

Обе эти новости не могли не произвести на Александра Андреевича самого удручающего впечатления. Ведь совсем недавно он выдвинул план совершенно иного решения этого вопроса. По его мнению "намерение РАК передать в аренду английской компании свои владения на северо-западном берегу Америки вызовет в США отрицательное отношение. Будут говорить, что Россия изгнала американцев, чтобы пустить туда англичан. Один весьма осведомленный американец сказал мне, что вопрос об Орегоне и компании Гудзонова залива имеет для США огромное значение… Отказываясь от своих владений в Калифорнии, РАК поступает неправильно и оставление Бодеги и Росса произведет на умы неблагоприятное впечатление."

В дальнейшем у российского посланника состоялись по этому поводу не очень приятные объяснения с государственным секретарем, который получил информацию об активности британской компании в Орегоне и об аренде ею прибрежной полосы у РАК. "Известие об аренде оказалось для г-на Форсайта большим сюрпризом. Сей глава дипломатического ведомства считает, что подобный договор равносилен отказу от права владения и что если допускаются английские суда, то право доступа должны получить и американцы… Справедливо будет, если суда США получат разрешение посещать русские владения, арендованные англичанами… Если будет решено оставить Бодегу и Росс, то их следовало бы предложить американскому правительству, учитывая русские интересы в восточном Орегоне."

К мнению посланника в Вашингтоне в Санкт-Петербурге не прислушались. Первое предложение о продаже колонии Росс за 30 тыс. долл. было сделано весной 1840г. представителю Компании Гудзонова залива Джеймсу Дуглас. Тот отказался от сделки потому, что "землей они владеть не могут, а просто инвентарь им ни к чему". В дальнейшем на протяжении почти всего 1841г. велись переговоры с мексиканскими властями. Однако Мехико воспринял уход русских как поражение и приказал губернатору Верхней Калифорнии Хуану Альворадо просто занять Росс. 16 февраля 1841г. представитель РАК Петр Костромитинов официально предложил Мариано Вальехо, коменданту Сономы, продать Росс за 30 тыс. песо и составил затем подробный перечень движимого и недвижимого имущества.

Наконец, в сентябре 1841г. Костромитинов договорился о продаже колонии Джону А.Суттер за 30 тыс. долл. с рассрочкой на четыре года начиная с 1 сентября 1842г. Соглашение было окончательно оформлено и подписано П.С.Костромитиновым и Дж.А.Суттер в Сан-Франциско 13 декабря 1841г.

Информируя Алварадо о завершении дел по продаже селения Росс, Костромитинов сообщал из Сан-Франциско 19 декабря 1841г.: "В настоящем письме я имею удовольствие объявить, что Росс продан капитану Дж.Суттеру, проживающему здесь и натурализированному гражданину Мексики, в соответствии с контрактом, подписанным им и зарегистрированным в этом округе… Завершая мое письмо, я имею честь заявить, что служащие и жители селения Росс отправились на борту бригантины Российско-американской компании "Константин" в Ситху".

Если бы Мексика купила пушки и скот, она смогла бы вооружить и обеспечить продовольствием отряд в 150 - 200 человек и подавить бунт Медвежьего флага в 1846г. в Сономе, находившейся в одном дневном переходе от Росс. Если бы Компания Гудзонова залива купила Росс, то англичане настолько прочно закрепились в этих местах, что к моменту роспуска калифорнийского правительства Калифорния легко попала бы к ним в руки. Добыча досталась Джону Аугустусу Суттер, единственному, кто смог оценить значение крепости Росс. Менее чем за два года он стал самым влиятельным человеком на Юго-Западе. Тот, на чью сторону переходил Суттер имел реальную возможность овладеть Калифорнией.

Приняв решение о продаже Росс, правительство фактически декларативно отказывалось от каких бы то ни было претензий на Калифорнию. Относительно же Восточного Орегона Главному правлению дано было негласное указание в письме Нессельроде от 14 февраля 1841г. "Полюбовно решить с Гудзонбайской компанией вопрос о тех землях". Канцлер, как всегда, лишь озвучивал желания императора. Николаю Павловичу Англия, с ее внутренней стабильностью и высоким экономическим потенциалом, виделась заманчивым союзником. Таким образом Компания могла действовать исходя из своих интересов, а у МИД России оставалась свобода маневра. Находящиеся в глубине материка и не имеюшие выхода к морю территории были для Англии не слишком ценны. Если же Лондон заявит серьёзный протест, всегда можно одёрнуть зарвавшихся купчишек. Мнение Вашингтона по этому вопросу Санкт-Петербург не очень интересовало. Впрочем "ничто не ново под Луной". Подобное же указание получило правление КГЗ от министра иностранных дел Великобритании лорда Абердин.