Чтение онлайн

12 апреля государственный секретарь Кэлхун и уполномоченные "Республики Техас" подписали в Вашингтоне договор о присоединении последней к СШ. Выразив протест по этому поводу, правительство Мексики 30 мая вновь выступило против посягательств на свою территорию. Однако экспансионисты не оставили своих намерений, и в ходе предвыборной кампании проблема аннексии заняла центральное место. Ещё 27 апреля наиболее вероятные кандидаты на пост президента Клей и Ван-Бюрен одновременно заявили в печати, что, хотя в принципе не возражают против присоединения Техаса, считают такую акцию невозможной без согласия Мексики. После этого собравшийся в мае съезд вигов единодушно выдвинул кандидатуру Клея, тогда как Ван-Бюрену, оттолкнувшему своим заявлением многих представителей Юга и Запада, не удалось собрать требуемых 2/3 голосов участников съезда демократической партии. В результате кандидатом демократов неожиданно стал относительно малоизвестный человек, бывший спикер палаты представителей и губернатор Теннесси Джеймс Полк - ярый сторонник экспансионистской политики, пользовавшийся поддержкой президента Тайлер и экс-президента Джексон.

Победа Полка на выборах в ноябре 1844г. была воспринята правительством как мандат на немедленную аннексию Техаса. По рекомендации Тайлера палата представителей и сенат приняли соответственно 25 января и 27 февраля 1845г. совместную резолюцию, предлагавшую Техасу войти в состав СШ на правах штата. 1 марта, перед уходом с президентского поста, ее подписал Тайлер. Его преемник Полк заявил 4 марта, что аннексию Техаса следует рассматривать как "мирное приобретение территории, ранее принадлежавшей США".

А за два дня до этого заявления Бодиско, "случайно" встретившись с сенатором от Миссури Томасом Бентон и намекнул ему: "Г-н Зуттер не выплатил своего долга за Росс в установленные сроки и Российско-американская компания для спасения своего капитала может вернуться в Калифорнию и возобновить там свои занятия сельским хозяйством и торговлей. Вы когда-то немного завидовали этому маленькому поселению, и вот представляется случай заплатить 30 тыс. долларов, чтобы лишить компанию всякого повода для возвращения… Конечно, ответил мне г-н Бентон в том же тоне, но начнем с получения информации и затем мы сможем решить, на каких условиях можно договориться как добрые соседи. Ведь английская пословица гласит что чем выше забор, тем лучше сосед. А между нашими государствами может быть очень высокий забор."

В своём отчёте Александр Андреевич коментировал, что "этим он несомненно намекал на согласие представляемых им кругов на переход Восточного Орегона к Россиийской империи с границей по Скалистым горам". И это намекал тот самый сенатор Томас Харт Бентон, чей дом служил центром вашингтонским сторонникам экспансии на запад и который двумя годами ранее писал: "Помимо неопровержимых доказательств наших законных прав на Орегон… у нас есть еще большее право, нежели любое, которое когда-либо может быть выведено из всех этих устаревших документов древнего международного права. Мы не нуждаемся во всех этих покрытых пылью бумагах о правах открытия, исследования, заселения, преемственности и т. д. Если быть откровенными и говорить прямо, чем мы пренебрегаем, то можно сказать, что, будь соответствующие доводы и аргументы обеих сторон, касающиеся всех этих исторических и юридических вопросов, противоположными - имей Англия все наши, а мы только ее, - наши претензии на Орегон тем не менее были бы самыми вескими и бесспорными."

Для Бодиско, прекрасно осведомленого что как раз в это время из своей второй секретной экспедиции в Калифорнию возвращался зять сенатора, лейтенант топографического корпуса Соединенных Штатов Джон Фремонт было несомненно, что эта светская беседа означала его победу в многолетней политической борьбе.

15 июня 1845г. по распоряжению президента Полк корпус генерала Тейлор вступил на техасскую территорию и занял позиции вдоль Рио-Гранде. 21 июня техасский конгресс единодушно высказался за присоединение к СШ.

Противоречия в отношениях с Англией достигли кризисной стадии. С резкой речью против притязаний СШ в английском парламенте выступил министр иностранных дел Джордж Абердин. Его поддержал премьер Роберт Пиль. От лица Франции министр иностранных дел Гизо заявил о необходимости "сохранения равновесия сил в Новом Свете" и осудил аннексию Техаса. Только Россия дипломатично помалкивала.

Александр Андреевич так коментирывал эти события, демонстрируя своё изменившееся мнение.

"Будущая судьба Новой Мексики и Калифорнии представляет собой предмет живейшего интереса правительства и народа Соединенных Штатов…

Великобритания, захватив эту страну (Калифорнию), посеет семена будущей войны и собственного поражения, ибо политической истиной является то, что данная прекрасная провинция не может долго удерживаться в вассальной зависимости любой европейской державой. Эмиграция населения из Соединенных Штатов скоро сделает это и вовсе невозможным."

В президентском послании конгрессу 2 декабря 1845г. Полк заявил, что после отклонения Англией сделаных ей предложений переговоры зашли в тупик и в конце августа были прерваны и он рекомендовал конгрессу "денонсировать соглашение 1827г. и взять американских колонистов в Орегоне под защиту США". Но ещё 30 октября президент записал в своём дневнике: "У меня состоялсе конфиденциальный разговор с Джиллеспи из корпуса морской пехоты по поводу секретной миссии, с которой он должен отбыть в Калифорнию. Полученные им секретные инструкции и письмо к мистеру Ларкин, состоящему на службе в госдепартаменте, объясняют предмет данной миссии."

Полк воздержался от того, чтобы доверить своему дневнику содержание секретных приказов. Они сохранились в копии письма госсекретаря Бьюкенен к Томасу О. Ларкин, консулу СШ в Монтерее и, по совместительству, секретному агенту. "В столкновении между Мексикой и Калифорнией мы не можем принять участие до тех пор, пока первая не совершит акций, враждебных по отношению к Сединенным Штатам; однако, если Калифорния объявит себя независимой и будет отстаивать эту независимость, мы предоставим вам любую поддержку как братской республике."

В этом же письме содержится единственный косвенный намёк на заинтересованость России в присоединении Калифорнии к СШ. "…Вы не должны возбуждать подозрения находящихся там английских и французских агентов, предпринимая какие-либо действия, выходящие за рамки ваших консульских функций." То есть Ларкин, опасаясь английских и французских агентов, мог не обращать внимания на русских. В это время в Калифорнии активно работали Роль-Скибицкий и Костромитинов.

Главным действующим лицом намечающейся авантюры, наряду с агентом Ларкин, должен был стать Джон Фремонт, уже капитан. В феврале 1846г. он, во главе 60 хорошо вооружённых людей, в третий раз посетил Калифорнию.

23 апреля 1846г. обе палаты приняли резолюцию, предоставлявшую президенту решать вопрос о предварительном уведомлении Англии относительно намерения СШ денонсировать соглашение 1827г. по собственному усмотрению. В ближайшие дни посланнику СШ в Лондоне было предписано официально передать британскому правительству соответствующее предупреждение.

Английское правительство добилось увеличения расходов на военное строительство в Канаде. Были укреплены и расширены оборонительные сооружения в Кингстоне, в форт Гарри прибыли войска. Пресса обеих стран заговорила о грядущей войне. Как вдруг 8 мая стало известно о подписании в Лондоне соглашения РАК и КГЗ согласно которому англичане, за 300 тыс. фунтов, продавали русским всё своё имущество в Восточном Орегоне. Сверх того "Руско-Американская компания принимает на себя гарантии возвращения 31 286 долл. долга Компании Гудзонова залива жителями ее факторий". Ещё одной уступкой сэру Джорджу Симпсон, которую сделал Григорий ван-Майер (они подписывали договор), было согласие с тем, что обнаруженные экспедицией Лаврентия Загоскина незаконно построенные на Юконе 3 фактории КГЗ в течение десяти лет продолжат свою деятельность.

В целом сделка оказалась для англичан очень выгодной. Продав 6 убыточных факторий за огромные деньги они, не потеряв лица, избавились от территорий, не имеющих выхода к морю и зажатых между владениями России и СШ. КГЗ легализовала свои незаконные фактории на Юконе, причём не платя аренды как ей приходилось делать по договору 1839г., который остался в силе.

Россия приобретала новые земли с естественными и легко обороняемыми границами. Всё финансирование этой сделки ложилось на плечи РАК. Кроме прямых расходов были ещё и косвенные: убытки от конкуренции в "самых пушных и необловленых местах на Юконе"; расходы по поддержанию бывших факторий КГЗ; недополучение доходов с кантонской торговли, так как КГЗ не могла уже поставлять выдровые шкурки и выплачивать ими арендную плату.*(5)