Чтение онлайн

– Тоже мне, заступник нашелся, напиши жалобы, что я ущемляю права зомби! А по поводу могил – по кладбищу я всегда с уважением ходил, особенно на Пасху, когда родственники оставляли стопку и яички с конфетками, помянуть усопшие души. Я в те дни поминал многих незнакомых мне покойников и относился с уважением. Но и они, в свою очередь, лежали себе мирно в гробах под землёй, всё чин по чину. И на этих тварей посмотри, так и норовят попробовать комиссарского тела.

– Меня сейчас раздирают противоречивые чувства. То, что ты шизик, ненормальный на всю голову, к этому я уже почти привык. Но никак не могу привыкнуть к тому, что такой дуралей иногда невпопад вставляет цитаты из пьесы В. Вишневского, как сейчас, например. Я что, упустил момент, и такие вещи стали печатать на этикетках бутылок из-под водки, для повышения культуры за столом?

– Сам ты дуралей. А я, может быть, актёр!

Опять заработала рация, на этот раз на связь вышел Артём:

– Кузьмич, ты, оказывается, у нас шалун, а мы ни сном, ни духом! И пгоставиться не забудь за день гождения.

Кузьмич, радостно улыбаясь, отвечает в рацию:

– Конечно, Артём, я только что угощал народ по этому поводу изысканным виски, и тебе при свидетелях обещаю такой вискарь налить.

– Какой еще нагод, что там у вас вообще пгоизошло?

Даю Кузьмичу несильный подзатыльник и делаю страшные глаза, подношу палец к своему носу, показываю знаком молчать и отвечаю Артёму в рацию:

– Не слушай этого дурня, его тут впору на день рождения в смирительную рубаху паковать, совсем мозги пропил, нас зажали зомби, их тут целая армия, сейчас будем дворами уходить, по частному сектору. Вы пока сидите тихо, не отсвечивайте. Как там у вас вообще обстановка?

– Сидим тихо, точнее, ходим аккугатно по зданию в поисках ключей, пгоцесс не быстгый- здание большое.

– Понял, конец связи.

Рация замолкла, начинаю оглядываться вокруг, прикидывая, как лучше выбраться из этой передряги. На улицу можно даже не смотреть, она буквально кишит мертвецами. Гараж стоит во дворе частного дома, значит вариантов не много. Придётся слезать во двор и, перебираясь через заборы, по соседним участкам уходить подальше отсюда. Делюсь своим планом с Кузьмичом, он согласно кивает. Начинаю спускаться первый с гаража по дереву, растущему рядом. Скорее всего, это яблоня, но точно не уверен, ботаник из меня плохой, особенно зимой, когда даже листвы нет – только голые ветки, и те ближе к вершине дерева, а на нужной нам высоте почти ровный ствол. Это усложняет спуск, сползаю медленно по дереву, стараясь не упасть.

Зомби, увидевшие меня рядом с забором, опускающегося к земле, как будто обрадовались и стали всеми напирать на забор, от чего он стал понемногу наклоняться. Спрыгиваю на землю и ору Кузьмичу:

– Давай быстрее, они всеми давят в одну секцию на заборе, он долго не протянет!

Кузьмич начинает спуск по дереву, и зомби, увидев его, опять взволновано начинают напирать на забор с новой силой. С каждой секундой секция забора наклоняется все больше и быстрее. Кузьмич еще болтается на дереве в самом верху, медленно, очень медленно спускаясь к земле. Ору ему:

– Быстрее, твою мать! Забор почти рухнул, а то так и останешься висеть на этой яблоне!

А сам начинаю, чтобы хоть как-то замедлить мертвецов, напирающих на забор, колоть их штык ножом. Раз – и толстяк в дубленке получает штыком в глаз и падает. Два – и тётенька в модном теплом комбинезоне оседает на землю, составляя компанию толстяку в дубленке. На их месте тут же оказываются другие зомби, которых практически вдавливает в забор напирающая толпа. Раз – и зомбак интеллигентного вида с усами и бородкой получает штыком в лоб.

Я застываю в недоумении. Звонко хрустнув, с металлическим звоном, штык-нож ломается, лезвие так и осталось в черепе упавшего интеллигентного зомби. Вот чёрт, я думал, что гражданские версии, которые специально ослаблены и имеют скорее декоративную функцию, на такое способны, но никак не ожидал такого фокуса от армейского штыка, по незнанию считая, что это практически вечное оружие на всю жизнь.

Пока я стоял, пребывая в ступоре от удивления, зомби с грохотом завалили забор. Мне повезло, что первые упали вместе с ним и немного задержали напирающую сзади толпу. Оборачиваюсь и смотрю, где там Кузьмич, он уже успел преодолеть половину спуска.

– Прыгай прямо сейчас! – ору ему.

Начинаю отстреливать зомби, прущих через пролом в заборе. Слышу приближающийся к земле громкий мат и звук падения, значит Кузьмич приземлился, и пора тикать. Пячусь, стреляя по зомби одиночными выстрелами. К веселью подключается Кузьмич, тоже начинает кормить тварей свинцом. Так, пятясь назад и отстреливая тех, кто прёт через дыру в заборе, мы уперлись спиной в другой забор, разделяющий этот участок с соседним. Быстро перелезаем хлипкую изгородь, стоявшую, чтобы просто обозначить границу участка, которая и для зомби явно не будет преградой, и бежим дальше, прыгая через заборы по дворам и огородам.

Оторвавшись от преследования примерно на десять участков, мы без сил опустились на пятые точки. Прямо в снег, переводя дыхание, как загнанные лошади. На восстановление дыхания ушло пару минут. Как только дышать стало легко, обращаюсь Кузьмичу:

– Это ты, безумный хрыч, их разозлил своим «золотым дождем»!Вон как обиделись, даже заборы снесли, пытаясь до нас добраться!

– Ага, нашел на кого свалить вину, завёз нас в самое пекло, а я теперь скачи по заборам и гаражам, как молодая гимназистка.

– Ой, нашлась тут гимназистка, ты сегодня еще постарел на год! Старая марамойка, из-за тебя я штык-нож свой сломал, спасая твою ворчливую тушу от зубов мертвецов.

– Сделаешь себе копьё, а летом юбку из листьев, будем возвращаться к истокам.

– Точно, и жить переедем в пещеру, а бухло заменим на чистую родниковую воду.

– Не, это уже совсем первобытность и каменный век, я на такой откат цивилизации не готов.

– А я, по-твоему, только и мечтаю о юбке из листвы. Заканчивай проецировать свои сексуальные фантазии на меня, а то еще пинка отвешу.

Закончив отдых, мы опять начали перелазить через заборы, только уже не спешили так, как будто смерть висит на хвосте. Увидев крепкий домик с чистым двором и без следов проживания людей, решаем сделать тут нормальный привал и выйти на связь с ребятами. Говорю в рацию, зажав клавишу вызова:

– Артём или Витя, прием.

– Пгиём.

– Что там у вас, какие дела?

– Мегтвецы с улицы пгактически все ушли, мы аккугатнопосмотгели в окно. А вот ключи пока не можем найти, здание большое и двеги все закгыты, пгиходитсятегятьвгемя, выламывать их.

– Понял. Мы тут взбодрились, устраивая гонки со смертью на полосе с препятствиями. Ты, как найдешь, ключи, дай знать, мы пока дух переведем.

Закончив общаться по рации, говорю Кузьмичу:

– Ну что, пока они там ломают двери в поисках ключей от машины, можно немного перекусить, да остограммиться для успокоения нервов.

– Вот, наконец-то дельное предложение от тебя поступило! – ответил Кузьмич и принялся ковыряться в своём рюкзаке.

Я полез в свой, начинаю доставать съестные припасы. Так, что тут у нас, каши с тушенкой, домашние лепешки, шоколадные батончики. Все компактно и с расчетом на долгое хранение. Смотрю на то, что извлекает из своего рюкзака Кузьмич, – и опять он смог меня удивить. Вареные яйца, маринованные огурцы, тонко нарезанное сало, такая же лепешка, как и у меня, банка кильки и два небольших стаканчика из нержавейки. Последней на свет показывается бутылка водки. Не выдерживаю и интересуюсь: