Чтение онлайн

Я кивнула. Слова застряли в горле.

— Тогда расскажите, — сказал человекоподобный, склонив голову чуть набок, — по какой причине вы отказались от возвращения на свою планету и выбрали остаться с ними?

Конференц-зал, где проходило собеседование, больше напоминал трибунал, чем обычное административное помещение. Трое наблюдали за мной без эмоций, как будто я была не человеком, а системой, которую нужно откалибровать. И это ощущение становилось всё болезненнее с каждой минутой.

— Я не просто пассажир, — выдохнула я, собравшись с духом. — Они… мои мужья.

На долю секунды в зале повисла тишина. Потом один из них — с серой кожей и рогами — перебил меня, даже не моргнув:

— Этот союз не зафиксирован. Следовательно, брака нет. А значит, ранкары нарушили правило перевозки чужой женщины. Это преступление.

Я растерянно раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но снова не успела.

— У нас есть свидетель, — сказал прозрачный, мерцающий светом собеседник, — утверждающий, что вы подвергались прикосновениям. В том числе интимного характера: объятия, поцелуи.

Слово «поцелуи» прозвучало как обвинение. А я точно знала, кто именно этот свидетель. Тот напыщенный ранкар, не иначе. Вот ублюдок.

— Это… — начала я, но осеклась.

— Согласно правилам, — продолжал человекоподобный, — это карается, особенно если контакты имели эмоциональный подтекст. Наказание предусматривает…

— Это было… по бартеру! — выпалила я, почти не осознавая, что несу.

— По чему? — нахмурился рогатый.

— Бартер, — повторила я с отчаянной решимостью. — Они купили мне одежду. А я… я полетела с ними. И все такое.

Они переглянулись. Выражения лиц не изменились, но в воздухе что-то сдвинулось. Мелькнуло непонимание. Или, скорее, осознание.

— Значит, это была сделка, — сухо уточнил человекоподобный. — Предпринимательская деятельность без лицензии. Нарушение.

Он ввёл что-то в панель перед собой.

— Вам будет выписан штраф. Сумма… 318 юнитов.

Я моргнула. Это была сущая ерунда. Меньше, чем стоило платье, которое я купила на прошлой станции.

— Хорошо, — кивнула я, — я заплачу. Простите.

И даже не знаю, почему я извинилась.

Я уже собиралась сесть, когда снова заговорила:

— Но почему… вы признаёте, что ранкарцам нельзя прикасаться к чужим женщинам, но не признаёте нас как семью? Брак — это же их традиция. Мы… мы провели обряд, в их культуре я их жена.

Ответ пришёл быстро.

— Мы учитываем традиции рас, — сказал прозрачный, — но официальная регистрация проводится только в системе Альянса. У вас нет идентификации. Следовательно, нет и брака. Вы остались формально чужой.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Мы намерены вернуть вас на родную планету, — добавил рогатый. — Это стандартная процедура в подобных случаях.

— Нет! — Я поднялась, голос задрожал. — Я не хочу возвращаться. Я хочу остаться!

— Хотите остаться? — склонил голову человекоподобный. — Тогда вы можете зарегистрироваться как частный подрядчик. Проживать на станции. Присоединиться к сообществу женщин, оказывающих услуги подобного рода.

— Нет, — выдохнула я, дрожа от негодования и ужаса. Заниматься проституцией я не планировала. — Нет. Я не…

— Тогда у вас отказ, — спокойно и почти с облегчением заключил он. — Следующий.

— А в каких случаях… я бы не получила отказ? — голос у меня дрогнул, но я не могла не спросить. Я должна была знать.

Человекоподобный переглянулся с остальными и чуть склонил голову, словно объясняя что-то ребёнку:

— Если бы вы согласились заниматься деятельностью и зарегистрировали её официально. Тогда у вас было бы право на временный статус.

— А как мне получить идентификационный номер? — спросила я, сжимая пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Идентификатор выдается, если вы можете обеспечить себя самостоятельно. Или… — он запнулся на долю секунды, — если есть отягчающие обстоятельства, которые делают невозможным ваше возвращение на планету происхождения.

— Какие обстоятельства? — шагнула я вперёд.

— Это не обсуждается, — резко отрезал он, в голосе — холод стали. — Вы покидаете станцию ближайшим рейсом. Вас доставят на родную планету. Это всё.

Меня словно ударили. Я стояла в полной тишине, пока в груди не начало пульсировать болезненное, плотное чувство — смесь отчаяния и ярости. А потом я развернулась и молча вышла из зала.

Я вышла в общий зал, стараясь не дрожать. Голова гудела, будто в ней бились десятки мыслей, но всё, что я чувствовала — это пустота. Воздух станции казался суше, чем минуту назад. Жестче. Холоднее.

Келлар стоял у стены, опершись на неё плечом. Когда увидел меня — сразу выпрямился и пошёл навстречу.

— Что они сказали? — хмуро спросил он, взгляд не отрывая.

— Отказ, — ответила я тихо, почти шепотом. — Отправят на Землю ближайшим рейсом. Сказали, что я ничего не могу… и не имею права даже находиться тут.

Он сжал челюсть. Глаза заострились, как лезвие ножа.

— Что ещё?

— Штраф за… предпринимательскую деятельность без лицензии, — я горько усмехнулась. — Можешь поздравить. В их глазах я теперь… проститутка.

— Это с чего вдруг?

— Ну… Они сказали, что вы не имели право меня перевозить и будете наказаны и я вспомнила, что вы говорили о том, что с девушками некоторых профессий все же можно… И… ну как-то так.

— Чёрт, Виола… — Келлар хрипло выдохнул, но прежде чем успел сказать что-то ещё, к нам подошёл один из сопровождающих. Высокий, с металлическими вставками на висках, он сверлил нас взглядом.

— Контакт с незарегистрированной особью запрещён, — процедил он, обращаясь к Келлару.

— Я оплачу её штраф, — спокойно сказал тот. — У вас это возможно?

Сопровождающий окинул его внимательным взглядом, потом медленно кивнул.

— Возможно. Следуйте за мной.

Мы подошли к ближайшему терминалу. Я почти вздохнула с облегчением — может, хотя бы это поможет немного отсрочить… всё остальное. Но стоило мне прикоснуться к экрану, как он мигнул и выдал холодное сообщение:

«Нет активного идентификационного кода. Оплата невозможна.»