Чтение онлайн

Баныкин строго спросил:

– Вы можете дать характеристику родителям Алексея Колпакова и его окружению?

– Характеристику?-Старуха важно задумалась.-Вот мать у него, например, красавица. Только поглядеть. А до чего же как соседка приятная. Прошлый год я перец не готовила н..

зиму, не мариновала. Врач запретил мне его есть. Из-за катара дыхательных путей. Слышите, как дает себя знать? Кх-кх!
– покашляла старуха.-Так соседка, бывало, навестит и перчика мне принесет.

Испуг ее окончательно прошел, и теперь старуха сновала по комнате и маялась, заглядывая в окно, - ей хотелось, чтоб хоть кто-нибудь из соседей увидел, что в старухе Кечеджи нуждается должностное лицо.

– Вы придерживайтесь относительно родителей Алексея Колпакова, попросил Баныкин.

– Пожалуйста, - охотно согласилась старуха.
– Ну, мать иногда на него обижается. Даже заплачет другой раз. Каждому, как ни говорите, хочется, чтобы свое дитя в люди вышло... Ай, вот и она как раз идет!

Баныкин поглядел поверх головы старухи в окно, поспешно простился и вышел.

По двору шла женщина в белом платье, с большой продовольственной сумкой в руках. Баныкин подождал, пока она скрылась за дверью, и тогда постучал. Ему тут же открыли. Он сказал бодро:

– Здравствуйте. Я из комсомольской бригады содействия милиции.

– Очень приятно, - сказала Лешкина мать, попятившись в замешательстве.

Он прошел за нею в комнату.

– Я по поводу того, что случилось ночью. По поводу Алексея Колпакова.

Она возбужденно посмотрела на Баныкина и перевела взгляд на Матюшу, сидевшего с газетой тут же за столом.

– Вы присядьте, - сказал Матюша.

Баныкин охотно обернулся к'нему. С мужчиной говорить все же легче. Он сел, положив на стол перед собой соломенную шляпу. Матюша поднялся, снял со спинки стула пиджак и надел его. Он опустился на прежнее место напротив Баныкина и напряженно посмотрел на него. Баныкин почувствовал: он в курсе ночного происшествия.

– Этой ночью, находясь на посту, -г- старательно сказал Баныкин,-в конце Торговой улицы, внизу... Мной лично был задержан ваш сын.

– Его отец погиб в Берлине,-осторожно вставила мать.

Баныкин, тушуясь, закивал.

– Никогда б не подумал, что он во что-то замешан.

– В том-то и дело, - тяжело заговорил Матюша.
– В том-то и дело, что он замешан. В остальном разберутся без нас.

– Тут какая-то грязная история, - избегая смотреть на мать, сказал Баныкин.
– Я хотел размотать ее с вашей помощью.

– Грязь, грязь, - с нервным упорством подхватила мать, тиская руки, ужасная грязь. Это все из-за этой девчонки. Это она его подстрекает!

Баныкин изумился. Он откинулся на спинку стула.

– Неужели из-за девчонки?

– Да, да! Я сама ее видела ночью. Она пряталась тут во дворе.

– Какое это имеет значение?-остановил ее Матюша.

Мать испуганно посмотрела на него.

– Мы еще до вас решили: надо сообщить в милицию. Ведь правда, Матюша, мы так решили?
– захлебываясь словами, растерянно твердила она.
– Надо просить, чтобы его поскорей в армию взяли, не дожидаясь срока. Его нужно поскорей забрать от нее.

– Сообщить в милицию недолго.

– Я могу сказать одно. Он был обеспечен всем необходимым.

Больше того, он получал деньгл и на сигареты и на кино. Мы сознательно шли на это, чтобы отсутствие денег не толкнуло его на что-нибудь такое,глухо, с усилием говорил Матюша.

Он поставил на стол локти и подпер ладонями голову.
– Хотя, возможно, что не на все ее прихоти хватало. За это не поручусь.

– Прошлый год, когда на шаланде плавали,-сказал Баныкин растерянно, такой был старательный парнишка...

– Шаланда ничего серьезного не могла ему дать. Блажь одна. Распущенность, и ничего больше, - веско сказал Матюша.

– Ну, как сказать. Там у нас был случай... Так он здорово проявил себя.

Когда шел сюда, Баныкин собирался сделать строгое внушение родителям, чтоб знали, какая ответственность возлагается на них, - ведь в случае чего им придется брать сына на поруки.

Но разговор велся совсем не так, как надо. Стараясь держаться официально, он сказал:

– Допустим, вскроется тут уголовное преступление. Тогда что?

Мать, переводившая с Матюши на него воспаленные глаза, всхлипнула.

– Матвей Петоович вырастил его, он ничего для него не жалел. Боже мой! Учись только, пожалуйсга. Получи законченное образование А он что сделал? Теперь ведь узнают на фабрике у Матвея Петровича... Ведь это железо по весу сдают.

– Если вскроется, что этот железный хлам,-сказал Баныкин, - который он куда-то волок... Его ведь тогда привлекут.

Матюша сложил газету, сурово провел ладонью по линии сгиба.

– Это будет для него хорошая встряска.

Под окном на улице кто-то громко вздохнул и пошел прочь, тихо шаркая подошвами

– Матвей Петрович был для него всегда лучшим примером во всем. Это общее мнение всех, - еле слышно сказала мать.

Она сидела на стуле с окаменевшим лицом, теребя пряжку на своем поясе.-Может быть, его простят. Как вы думаете? Ведь он еще пока несовершеннолетний. К нему должны снисхождение иметь...

Матюша опять подпер ладонями голову, сурово, несчастно уставился в стол.

У ворот поджидала старуха Кечеджи. Она стояла сгорбившись, по-детски наивно прикусив палец во рту.

– Товарищ начальник!

– Ну, я товарищ начальник.

– Как же так! Родное дитя!

Баныкин смутился, поняв, что это она подслушивала под окном их разговор. Она взялась крючковатыми пальцами за лацкан его пиджака, не отпускала и уговаривала:

– Раз он молодой, не потерянный еще, из него человека можно сделать.

Лешка прошел мимо тира, у дверей которого стояла Жужелка. Она всплеснула руками, точно какая-нибудь особа из прошлого века.