Чтение онлайн

– Ой! Где ж ты пропадал?

Она что-то еще крикнула ему вдогонку, но он не обернулся.

Жужелка шла за ним. Он это ясно чувствовал. Завернул за угол и остановился. Ну конечно, она подоспела тут же.

– Что ты натворил? Ты скажи! Слышишь? Ну скажи Она била сама не своя, уж больно серьезная - взрослая какая-то.

– - Чего ты ходишь за мной?

– Как ты мог! Нет, ты скажи, как ты мог! Это совершенно не похоже на тебя. Я бы ни за что не поверила. Ни за что!

И все молчком. Если б я только знала.

– Интересно! Что б ты сделала?

– Я б никогда не допустила! Никогда!

– Не ори!

– Я теперь все узнала, что это такое было ночью.

– Колоссально! Что же ты узнала?

– Ты куда-то хотел отвезти это железо... и что-то, кажется, уже отвез.

– Ну и что?

– А это нельзя. Это же на завод идет. Ты что, забыл, как мы лом собирали? Ты все забыл!

– Перестань сейчас же дрожать!

– Я не дрожу. Если б я была мальчишкой, я бы тебя избила. Имей в виду-тебя Виктор Лабоданов ждет.

– А где ты его видела? Он что, приходил?

– Да! Приходил! Ты ему расскажи. Все расскажи, слышишь? Пусть он поговорит с тобой как следует

Он пошел дальше. Жужелка опять потянулась за ним.

– А откуда ты узнала? Ну, насчет всего этого?

– Старуха Кечеджи говорила, она ужасно нервничает.

А мама сказала...

– Ну? Договаривай. Что там сказала мама?

– Нет, нет! Давай сейчас о чем-нибудь другом поговорим.

– Ты что за мной тащишься? Отстань или скажи наконец, что твоя мать сказала. Что еще за тайны мадридского двора?

Он остановился. Солнце пекло. Оно совершенно разморило людей, толпившихся с краю тротуара в ожидании трамвая.

– Она сказала, что ты теперь погибнешь.

– Опять орешь! Обязательно надо оповещать всю улицу.

О господи, она, кажется, собралась реветь.

– Это уж слишком. Я пока еше не покойник.

– Как я могла допустить такое!

– При чем ты тут? Вот еще глупости.

Кто-то там над ними пускал мыльные пузыри, и один из них, переливающийся всеми цветами, опустился на голову Жужелки и тут же лопнул. Она, конечно, не почувствовала. У нее было несчастное лицо.

– Помнишь, какой ты пришел с шаланды?

Он пожал плечами.

– Да знаешь, какой ты был - ты был красивый.

Он фыркнул, сильно покраснев. Он был очень польщен всетаки.

– Я думала, ты ищешь такое дело, чтоб тебя захватило.

И что ж поделать, если не сразу можешь найти. Главное, чтоб нашел. Потом ты придумал эту "грязнуху".

– Врал я тебе, что ли, про "грязнуху"? Врал, по-твоему?

Да завтра как раз окончательный ответ должны дать.

– Не перебивай меня! А я тебе верила. Я тебе потакала, понимаешь! Я тебя раз-вра-щала!

– Кончай психовать сейчас же.

Он полез в карман, но не в тот, где лежали деньги, он уже давно переложил сигареты в другой карман. Достал пачку. Последняя сигарета. Зажал сигарету губами. Бросил скомканную пачку. Закурил.

– Завтра схожу за ответом насчет "грязнухи". А это все ерунда. Притащу все их обрезки обратно, и все. Никто не подкопается.

Он врал с воодушевлением.

– Правда? С тобой ничего не будет?

– Ну, а ты как думала? Я уж не такой простачок.

Он сел на выщербленные ступеньки у дома, где они стояли.

Оказывается, тут диетическая столовая. Жужелка тоже села

на ступеньки.

– Ты даешь честное слово, что никогда ничего такого больше не будет?

– Ну неужели!

– И что будешь работать и учиться...

– Ого! До чего торжественно.

Запахи, несущиеся из двери, прямо-таки не давали ему покоя. Он был зверски голоден - черт знает когда он последний раз ел.

Наконец-то она немного успокоилась. Пододвинулась и прислонилась к нему плечом. Он замер, боясь пошевельнуться. Господи, боже ты мой, если бы все, что он натворил, нужно было сделать для нее, да ему тогда -б ничего не было страшно!

Мыльные пузыри летели вниз. Люди, толпившиеся у края тротуара в ожидании трамвая, подставляли ладони, и пузыри опускались к ним на ладони или на ступеньки, где сидели Лешка и Жужелка, и тут же лопались. А сверху уже плыли новые.

Жужелка поднялась, задрала голову - на балконе стояла совсем маленькая девчонка в красном сарафане и старательно выдувала в соломинку мыльные пузыри.

Жужелка поправила широкий пояс на юбке. Она совсем успокоилась и повеселела.

– Я у тебя счас что-то спрошу, а ты обещай, что ответишь

правду, ладно?

Лешка кивнул. Ну, ну. Что такое еще она придумала?

Она опять села на ступеньки, вытянула ноги и посмотрела на

свои красные босоножки.

– Ты когда-нибудь ходил на свидание?

Он затянулся и покачал головой: нет, не ходил. Ведь она училась в одном с ним классе и уже второй год как жила в одном с ним дворе. Куда ж ему было ходить? Вдруг страшная догадка осенила его.

– А ты?

Она многозначительно молчала, рассматривая свои босоножки, из которых выглядывали пальцы.

Он вдруг испугался, что она возьмет и все сейчас выпалит откровеняо. Она ведь не станет скрытничать, играть, возьмет и ляпнет все. Он не хотел ничего знать.

Он был один-одинешенек во всем мире перед лицом надвигающихся на него несчастий. Вообще-то всего день остался у него. Есть о чем говорить. Его посадят в тюрьму, а он еще ни разу не ходил на свидание.

Лабоданов ждал его неподалеку от своего дома. Он сказал, увидев Лешку:

– Я тебя жду уж часа два, наверно, ну прямо как девушку.

Я из-за тебя на работу сегодня не вышел.

Лешка молча протянул ему руку.

– Что-нибудь случилось? Главное, Брэнди, не коксовать. Ни при каких обстоятельствах. Усвоил?

Его привычный невозмутимый тон ободряюще подействовал на Лешку. Лабоданов все может. Ведь как он тогда в милиции выручил его. Он и сейчас что-нибудь придумает.

Лешка стал излагать все, что произошло ночью. Лабоданов иногда вставлял:

– Шикарно! Ты далеко полетишь, серая шейка!

И уныние этой ночи (лаял Султан, мочился возчик, _ потом возчик жаловался на здоровье, на прожорливость ишака, потом это мучное лицо "сторожа") отступило под возгласы Лабоданова. Все опять становилось похожим на приключение.