Чтение онлайн

— Но… — она нервно оглянулась в сторону Зелёной скалы. — Вдруг ты не успеешь вернуться до того, как эта тварь выберется наружу? Эфириды — крайне злобные создания. А такие, как мы, для них желанная добыча. Он сможет почуять нас хоть с другого конца острова.

— Я не собираюсь попадаться ему на пути. Ну, а если придётся… Что ж, я готов рискнуть.

— Но, забрав с собой части ключа, ты рискуешь не только собой. Что, если ты не вернёшься? Тогда и мы все будем обречены!

А вот тут мне уже нечем было крыть. Я замолчал, погрузившись в угрюмые раздумья. Намира же шагнула ближе, протянула руку ладонью вверх.

— Ты не доверяешь Рыжему Псу. И правильно делаешь. Но мне-то ты веришь?

Помедлив, я вложил фрагменты ключа в её ладонь и так же молча развернулся и отправился прочь. Фонарь — лампу с алантским светящимся кристаллом в корпусе — я держал в левой руке, посох с зубастыми дисками перебросил на лямке за спину. Добравшись до берега, я припустил вдоль кромки воды, быстро наращивая скорость.

Сразу полегчало. Бег послужил для меня этакой формой медитации — я полностью отдался процессу, освободил голову, отбросил остатки сомнений и тревог. Жаль, темно уже, и нельзя разогнаться во весь опор. Я бы не отказался даже от какой-нибудь полосы препятствий — чтобы дать мышцам и наработанным рефлексам показать, на что они способны.

Зерно, ждущее меня на маяке, будто тоже чувствовало, что я близок к достижению цели. Сам я ощущал его присутствие с первых дней своего нахождения на острове. Но сейчас оно тянуло меня к себе, будто маяк, пылающий посреди ночного океана. Я бы, наверное, нашёл к нему дорогу даже с завязанными глазами. И предвкушение этой находки затмило собой всё, что заботило меня в последнее время. Окончательно отошли на второй план дрязги с пиратами и местными ксилаями, притупилась тоска по дому и даже стало почти безразлично, а что, собственно, я буду делать дальше — после того, как мы выйдем в открытое море.

Всё неважно. Всё — потом. А сейчас — последний рывок к цели, к которой я шёл все эти дни.

Да что там — я шёл к ней гораздо дольше. Многие месяцы с тех пор, как впервые услышал о Хрустальном пути. Мой сенсей Бао не зря в своё время пытался отговорить меня — видел, что я ещё не готов. И мне пришлось здорово поработать, чтобы убедить его в обратном. Да и себя тоже.

Там, под куполом, существовало пять школ боевых монахов. Или, точнее сказать, пять боевых стилей — по одному на каждую стихию. Быстрее и эффективнее всего было специализироваться на какой-то одной — это позволяло прокачать даже простые приемы до таких высот, что они становились чудовищно мощными и приобретали дополнительные опции. Можно было сочетать и две-три школы — расширенный арсенал умений тоже мог давать преимущества. Но я-то, как всегда, действовал в своём репертуаре. Выкрутил сложность на максимум и решил осваивать все пять. Это и открыло мне секретный квест про Хрустальный путь. Единственное, что заставляло меня сомневаться — так это странное условие. Те, кто решат идти по этому пути, должны в некотором смысле начать с чистого листа. На своей Нити пути они смогут носить лишь хрустальные зёрна.

Теперь-то я понимал, почему так. Артар ведь оказался чем-то гораздо большим, чем игра. Это всё равно, что вырваться из тренировочного лагеря в настоящий взрослый мир. Поэтому и неважно, что придётся отбросить прежние свои трофеи и достижения. Здесь, в «большом» Артаре, они уже не имеют значения.

Я, конечно, ещё не знал, с чем именно столкнусь. Да и вряд ли можно будет делать далеко идущие выводы, найдя всего одно зерно из сотни. Но всё же наверняка Хрустальный путь — это что-то гораздо большее, чем банальное собирание артефактов, которые усиливали бы меня. Ведь и конечная цель у него — изменить этот мир, как бы пафосно это не звучало.

Это поначалу немного пугало меня. Но, кажется, за эти дни я успел пройти все стадии вплоть до принятия.

Вспомнился один из наших разговоров с Бао.

— … Путь — это жизнь. И его смысл — в процессе, а не в достижениях.

— Процесс ради процесса? — усмехнулся я. — Я все-таки думаю, что должна быть какая-то цель.

— Да, цели, к которым ты стремишься, придают жизни смысл. Однако это не значит, что цель — и есть смысл.

— Как это? Ты противоречишь сам себе.

— Никакого противоречия, мой юный друг. Суть — в самом стремлении. Именно оно делает тебя лучше. На смену достигнутым целям будут приходить новые. В некоторых ты и вовсе разочаруешься раньше, чем приблизишься к ним. Но, пока ты стремишься к чему-то — ты на верном пути.

Что ж, кажется, цель я избрал. И, конечно же, самую сложную и масштабную из всех, что только можно представить в моём положении. Но что поделать, я всегда был максималистом. И Артар меня не исправил. Пожалуй, даже наоборот.

Влажный песок под ногами сменился каменистой почвой, всё сильнее начал чувствоваться подъём. Я чуть сбавил темп, но всё же оступился и чуть не упал — затормозил, размахивая руками, фонарь уронил, и тот упал, звякнув металлическим корпусом о камень. Хорошо хоть, не разбился.

Земля под ногами ощутимо дрожала, и стало понятно, что оступился я не просто так. Снова подземные толчки! И гораздо сильнее, чем в самом начале! Откуда-то со стороны Зелёной скалы донесся грохот, слышимый даже на расстоянии нескольких километров. Сквозь темноту я даже, кажется разглядел что-то вроде огромного столба дыма. Или это просто облака?

Разглядывать было некогда. Подхватив фонарь, я снова бросился бежать. Башня маяка, издалека заметная даже в ночи, уже маячила впереди.

Но, похоже, у меня осталось даже меньше времени, чем я думал.

Пока я преодолел остаток пути до маяка, по острову прокатилось еще три волны довольно мощных подземных толчков. Даже каменный обвал по пути случился — к счастью, в стороне от тропы, и обломки покатились с обрыва на берег, меня не зацепило. Больше я беспокоился о том, чтобы сама башня маяка выстояла. Но обошлось. Уж что-что, а строить аланты умеют на века.

Группа местных, оставшаяся на маяке, встретила меня, мягко говоря, прохладно. Старейшина Шэнь оказался единственным, кто соизволил поговорить со мной, остальные молча зыркали с безопасного расстояния. Я, впрочем, тоже не горел желанием общаться. Все ксилаи, с которыми у нас сложилась хоть какая-то взаимная симпатия, ушли вместе со мной ещё утром. Даже мамаша Чао сейчас находилась на южном берегу, вместе со своими оболтусами. Прятаться же на маяке с Шэнем остались только совсем уж недоверчивые.

Хотя, пожалуй, это даже не совсем то слово. Дело не в недоверии. Эти ксилаи, по-моему, больше всего сейчас ждали алантского корабля — чтобы хозяева всё разрулили, наказав смутьянов и погладив по головке послушных котиков. А меня подобная рабская психология всегда бесила.

Я в общих чертах объяснил Шэню, что происходит, и предоставил ему самому выбирать. Хотят — пусть дальше прячутся на маяке. Или прямо сейчас двигают к бухте и грузятся на корабль Калаана. Для того десятком ксилаев больше, десятком меньше — всё едино.