Чтение онлайн

Одна из них — пульсирующая, ярко-фиолетовая, сразу же привлекла моё внимание. В том числе потому, что двигалась куда-то на север. Я мысленно ринулся вниз, увеличивая масштаб. Получилось резковато, так что немного потерялся, когда нырнул под кроны деревьев. Но потом сработало что-то вроде автонаведения — метнувшись из стороны в сторону, мой альтер-эго вынырнуло прямо рядом с источником сигнала.

Увиденное произвело на меня эффект, сравнимый с ударом кувалды. Меня мгновенно вышибло обратно в реальность, и я замер, тяжело дыша и таращась в темноту. Хрустальное зерно само собой растаяло в воздухе, возвращаясь в хранилище, и опустевшая ладонь сжалась в кулак.

Твою мать! Это же та жуткая тварь из озера! Извержение пробудившегося вулкана ей, похоже, нипочём. Она освободилась и теперь прёт прямо сюда, к маяку!

Я вскочил и рванулся к выходу, едва не забыв прихватить посох. Задвигать плиту не стал, в этом уже не было смысла. Понёсся по ступеням вниз, едва придерживаясь за перила. Снова переполошил ксилаев на нижних этажах. Крикнул на бегу:

— Спасайтесь!

И, не задерживаясь, рванул наружу.

Впрочем, что я ещё мог им посоветовать? Учитывая слова Намиры о том, что для эфиридов бакхо являются лакомой добычей, лучший способ спастись — это держаться от меня подальше.

На юг я двинул тем же маршрутом — вдоль восточного побережья острова. Это и самый короткий путь, и самый простой. Эфирид же движется из глубины острова, через скалы и заросли. И, насколько я успел разглядеть, анатомически он не очень-то приспособлен для быстрого передвижения по суше — нижняя часть его тела состоит из клубка щупальцев, как у осьминога. Но, кто его знает, на что он вообще способен. Может, трансформироваться умеет, и крылья отрастит? Или телепортируется ко мне через весь остров?

Впрочем, если бы мог — давно бы уже это сделал. Так что шанс у меня есть. А ещё — надежда на то, что долгие годы заточения тоже не очень-то пошли монстру на пользу.

Как и по пути сюда, самой сложной частью маршрута стал скалистый участок рядом с маяком, протяжённостью километра два-три. Но на них я угрохал, наверное, почти час. Я ведь ещё и фонарь забыл, убегая с маяка. А вокруг было по-прежнему темно — это с высоты птичьего полёта я уже заметил брезжащий на горизонте рассвет, а с земли его что-то не видно, ночь в самом разгаре.

Наконец, я спустился к песчаной косе и понёсся вперёд со всех ног. Но надолго меня в таком темпе не хватило — может, минут на десять. Сердце колотилось в ритме пулемёта, дыхание начало сбиваться, в боку закололо. С каждой минутой тело всё настойчивее напоминало, что оно уже не игровой аватар, лишённый многих досадных ограничений вроде усталости.

В конце концов, мне пришлось сбавить темп, а потом и вовсе остановиться ненадолго, чтобы отдышаться. Заодно, чтобы не терять время, я снова вызвал Зерно Путеводной звезды.

На этот раз я не стал кружить мысленным взором над островом — лишь завис ненадолго, чтобы отыскать фиолетовый сигнал эфирида. Тот, к счастью, тоже не особо-то продвинулся за это время и по-прежнему находился где-то в лесу к юго-западу от меня. Причем незаметно, что он движется по прямой ко мне. Он будто бы замедлился…

Я всё же снизился немного и облетел северную часть острова, сканируя местность. И разглядел мощный сигнал водной Ци на северном берегу.

Духозверь! Та здоровенная морская зверюга, на которую я наткнулся во время своей первой вылазки к маяку. Похоже, эфирид не только меня почуял, но и её. И поэтому двинул именно на север, а не к Намире на юг. Погнался за двумя зайцами…

Ну, что ж, даже ели между крабом-переростком и мной он всё же выберет сначала меня — то у меня есть километра три-четыре форы. Убедившись в этом, я немного успокоился и даже потратил ещё немного времени, чтобы «слетать» на юг и проверить, как там «Волчья звезда».

Увиденное вызвало противоречивые чувства.

На берегу уже почти никого не осталось — суетилась лишь группа пиратов, волокущие по пирсу здоровенное бревно черводрева. Ещё одно лежало на берегу чуть дальше. Ну надо же, всё-таки успели притащить! Вот что жажда наживы творит.

Неприятно удивило меня то, что корабль подогнали гораздо ближе к берегу и развернули к пирсу другим бортом — видимо, чтобы было удобнее грузить брёвна. На корме я разглядел массивную поворачивающуюся конструкцию, похожую на подъемный кран. И вряд ли она работает на мускульной силе. Они запустили двигатель, не дожидаясь меня!

Что ж, пока не всё потеряно. Это только лишний повод поторопиться.

Я вынырнул обратно в реальность и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, снова бросился бежать — уже не сломя голову, а пытаясь выдерживать более-менее приемлемый темп. До бухты мне остаётся километров пятнадцать, почти по прямой. В прошлый раз я потратил на эту дистанцию не больше часа. Но сейчас, если честно, ноги уже изрядно гудели от усталости, в горле пересохло и, кажется, уже даже рёбра начали побаливать от постоянного глубокого дыхания.

Пробежав ещё четверть часа, я снова остановился, чтобы отдышаться. Разве что язык на плечо не вываливал, как запыхавшийся пёс.

Как же хреново быть обычным смертным, а… А ещё — как же я скучаю по своему Каркаданну! Эта зверюга меня бы домчала до бухты за несколько минут — знай только за гриву держись, чтобы не свалиться.

Но деваться некуда — нужно двигаться. Так что, поправив на лямке посох, который, кажется, весил уже как гриф от штанги, я снова бросился бежать.

Каждая последующая сотня метров начала казаться длиннее предыдущей. Ноги вязли в песке всё сильнее, и всё чаще приходилось останавливаться, чтобы отдышаться. Каждую передышку я использовал для того, чтобы оглядеться с помощью хрустального зерна. И новости были неутешительные — эфирид явно учуял, что я покинул маяк, и бросился вдогонку. Причём расстояние между нами заметно сокращалось.

Но и мои силы были уже на исходе. Да шутка ли — я за сегодняшний день, наверное, марафонскую дистанцию одолел, бегая туда-сюда по острову. А тело моё, хоть и унаследовало часть сил игрового аватара, всё же имеет свои пределы. И я, чёрт возьми, устал. Так устал, что, если бы не погоня, рухнул бы прямо на песок и уснул до утра. А лучше — до полудня.

Но нельзя было давать слабину, даже в мыслях. Так что я лишь стиснул зубы сильнее и снова ринулся вперёд — пусть спотыкаясь, едва передвигая ноги.

Будь, как металл — пусть новые испытания лишь закаляют тебя…

Уф, как все эти напутствия Бао красиво звучат на словах. И как же тяжко им следовать на деле…

Когда берег, наконец, начал изгибаться вправо, а впереди замаячило то, что осталось после урагана от ксилайской деревни, дышал я уже, как астматик со стажем, и бежал, непрерывно держась за правый бок. Ощущение было такое, будто мне под рёбра загнали заострённую палку, и она с каждым шагом впивается всё глубже.