Чтение онлайн

Разница между мною и Каштановым не только в должностях, а и в том, какие блага эти должности обеспечивают. Полковника привезет на работу "Волга", а мне надо добираться до метро на автобусе, а потом в гору пешком или одну остановку троллейбусом. Я люблю пешком, но иногда и три-четыре минуты, которые выигрываешь в троллейбусе, имеют значение. Сегодня имеют, я даже опаздываю на две минуты, что позволяю себе очень редко, однако, в конце концов, сегодня выходной, и никто не упрекнет меня.

То, что Каштанов уже в кабинете, я знал еще на улице - полковничья "Волга" стояла у подъезда, - но, открыв дверь, не увидел начальства на обычном месте за столом. Каштанов что-то разглядывал за окном.

Я поздоровался. Полковник не ответил, только сделал приглашающий жест. Еще немного постоял у окна, вздохнул и спросил:

– Видел розы в сквере?

– Угу...
– Честно говоря, розы меня сейчас не интересовали.

– Сорт "Глориа Деи", - сообщил Каштанов таким тоном, будто сделал какое-то открытие.

В цветах я разбираюсь плохо и деликатно промолчал.

– Роза, которая в период цветения трижды меняет цвет, - поучающе продолжал Каштанов.

– Неужели?
– спросил я опять-таки из деликатности.

– Цветы выращивать, - это тебе не за квартирными воришками гоняться. Благородное занятие...

Я не мог согласиться с полковником: ловить опытного преступника сложнее, чем голыми руками рвать самые колючие розы. В конце концов, Каштанову это известно лучше, чем мне, но начальство потому и начальство, что ход его мыслей куда сложнее и извилистей, чем у подчиненных.

– Да, благородное занятие...
– повторил Каштанов.

Отошел от окна, сел в кресло рядом со столом, предложив мне другое. Есть дело, Сергей, - сказал он.

Каштанов называет меня Сергеем только с глазу на глаз, и я это воспринимаю как проявление доверия - многим своим подчиненным полковник не дарит такой ласки. И все же не удерживаюсь от небольшой шпильки:

– Без дела, Михаил Карпович, к вам в кабинет редко кто заходит.

Каштанов настроен благодушно и никак не реагирует на мою дерзость.

– Вот тебе папка, Сергей, - он снимает со стола обыкновенную канцелярскую папку с не менее банальными тесемочками.
– Исчез инженер Бабаевский...

– И надо немедленно его разыскать!
– легкомысленно перебиваю я полковника.

– Лучше нельзя сформулировать.
– Все же в глазах Каштанова я замечаю веселые искорки. Но он продолжает, как и раньше, скучным и сухим тоном: Месяц назад инженер Евген Максимович Бабаевский ушел в отпуск. Сначала отдыхал здесь, в Киеве, потом решил покупаться в море. Две недели назад уехал в Крым и до сих пор не вернулся, хотя уже пять дней, как должен был выйти на работу.

– Загулял...
– говорю я.

– Все возможно, - останавливает меня Каштанов, - но я не стал бы беспокоить тебя в воскресенье, если бы не такое обстоятельство: во-первых, Бабаевский - один из ведущих конструкторов...
– полковник называет известный научно-исследовательский институт, - и его исчезновение или задержка уже является чрезвычайным происшествием. Во-вторых, некоторое время Бабаевский работал в Алжире. Вернулся оттуда недавно и приобрел "Волгу". На новой машине поехал в отпуск...

– Может, разбился?
– вставляю я, хотя знаю, что в таких случаях наша служба работает безотказно и о Бабаевском все было бы давно известно.

Каштанов укоризненно смотрит на меня. Терпеливо же наше начальство: другой давно выгнал бы меня не только из кабинета, а и вообще из уголовного розыска, - действительно, столько идиотских вопросов за несколько минут может задать лишь полная бездарь.

Но полковник знает, что инспектор Хаблак не такой уж простачок, каким прикидывается.

– Не разбился, - усмехается Каштанов, - это мы можем утверждать категорически, потому что на четвертый день после отъезда Бабаевский продал "Волгу" через комиссионный магазин. Это мы установили вчера. Снял с учета в автоинспекции и продал.

Дело начинает принимать совсем неожиданный оборот, и теперь, конечно, огоньки любопытства поблескивают у меня в глазах.

Каштанов поднимает палец:

– Знаешь, сколько стоит новая "Волга" на черном рынке?
– спрашивает.
– Почти вдвое дороже. Сомнительно, чтобы Бабаевский взял такие деньги с собой. Кроме того, никому на работе, а также отцу - он живет с отцом - не говорил, что хочет продать автомобиль. Значит, поехал на юг на машине. Отец даже помогал поставить чемодан в багажник. Отбыл двенадцатого июня, и ни одной весточки.

Я уже давно понимал: если этот Бабаевский сам не объявится в ближайшие дни, дело может оказаться запутанным и малоперспективным. Кажется, такого же мнения придерживается и Каштанов, потому что вызвал именно меня: знал мою любовь к самым запутанным делам.

Полковник посмотрел на часы и сказал:

– Подождем еще пять - десять минут. Дело в том, что вчера в автоинспекцию ездил Чижов. Ознакомиться с документами, на основании которых "Волгу" Бабаевского сняли с учета. Ну, знаешь, у Чижова глаз наметанный: ему почему-то не понравилась подпись Бабаевского в документах. Вчера взяли образец подписи Евгена Максимовича и вот сейчас должны принести результаты экспертизы. Мне лично на девяносто процентов ясно: преступление.

– Имеется в виду, что машину продал не Бабаевский, а кто-то другой?

– Правильно.

– Ничего сложного...
– похлопал я ладонью по картонной папке. Выясним, кто приобрел машину, и через покупателя выйдем на преступника.

– Давай, давай, - задумчиво говорит Каштанов.
– Раз плюнуть!
– Но смотрит остро, и я опускаю глаза.

Правда, проявил петушиный норов, а я, слава богу, скоро уже десять лет в уголовном розыске, и Каштанов считает меня одним из лучших своих учеников. Ну, может, и не лучшим, просто учеником, и этого достаточно, такая уж у него "фирма": Каштанов в послевоенные годы занимался ликвидацией вооруженных банд, и в том, что у нас сейчас фактически нет бандитизма, его немалая заслуга.

Для меня, да разве только для меня, Каштанов - профессор криминалистики, он не только знает все, что полагается знать начальнику угрозыска, - просто чувствует преступника, как гончий пес зайца. У него чертовская интуиция, которая редко подводит его. Кое-кто считает это талантом, но я и некоторые старые работники угрозыска знаем, какой колоссальной работой воспитан этот талант, какой опыт стоит за плечами Каштанова.

Итак, я смутился и говорю:

– Конечно, не раз плюнуть, но все же, на мой взгляд, и мороки большой не будет.