Чтение онлайн

– А сверх того?

Этих нескольких секунд Горобцу хватило, чтобы определить линию своего поведения.

– Ничего, - ответил он твердо.
– Я не имею дел со спекулянтами.

– Так я вам и поверил. За такую машину берут, кажется, двойную цену.

Я допустил ошибку, и Микита Власович тотчас же воспользовался ею.

– А это уже дело милиции, - сказал он не без ехидства, - бороться со спекулянтами... распустили!..

Он махнул рукой и даже чуть приподнялся на стуле, словно хотел произнести целую речь против мерзавцев, нарушающих законы, но, очевидно, вовремя вспомнил, что у самого рыльце в пушку, и запнулся.

Теперь была моя очередь переходить в наступление.

– У вас большая семья?
– спросил я.

– Жена и сын.

– Жена работает?

– Дай бог по хозяйству управиться.

– Сколько же платят вахтеру автохозяйства?

– А-а, вот вы о чем!
– сообразил он.
– Немного, девяносто пять рублей в месяц.

– А за "Волгу" вы заплатили девять тысяч с гаком. Или вдвое больше!.. Но, если даже сойдемся на государственной цене...

– Мы подрабатываем на цветах.

– Эх, много ли на них заработаешь!

Микита Власович искоса бросил на меня взгляд какой-то странный, как на дурачка. И тут этот старый воробей, как я понял чуть погодя, имел несомненное превосходство над капитаном уголовного розыска.

– На жизнь хватает и на машину тоже, - ответил он.
– И все по закону.

– Разберемся...
– туманно пообещал я.
– А теперь прошу вас описать внешность человека, у которого вы купили машину.

Оказалось, что у Микиты Власовича зоркий глаз: его устный портрет как две капли воды совпал с нарисованным лейтенантом Харченко.

– Давайте посмотрим машину, - предложил я, - В гараже?

– Где же ей еще быть?
– мрачно пробормотал он.
– Но "Волгу" я вам не отдам!

– Это уже не от меня зависит, - весело сказал я, - как решит начальство... Хотя мне кажется, что на нее будет наложен временный арест. Как на вещественное доказательство.

Он не ответил и, ссутулясь, направился к выходу.

За гаражом тянулась большая стеклянная оранжерея. Она занимала чуть ли не всю территорию усадьбы Горобца, - между нею и домом остался только узкий проход. Я заглянул внутрь и увидел только несколько горшков с довольно чахлыми растениями.

– И на этом зарабатываете?
– я пренебрежительно ткнул пальцем в горшки.

– Оранжереи существуют для того, чтобы выращивать цветы зимой, поучительно ответил Горобец.

– И что же вы разводите?

– Тюльпаны.

– Зимой?

– Когда же еще!

Вдруг я вспомнил большие красные тюльпаны, которые покупал Марине Восьмого марта. Сколько же я тогда заплатил на Бессарабском рынке? Кажется, по трешнице за штуку! И раскупили их у какой-то тетки за несколько минут.

– Подгадываете к Восьмому марта?
– спросил я.

– Приходится.

– И сколько же тюльпанов выращиваете?

Микита Власович смутился.

– Ну, тысяч девять - десять.. Как когда...

Вот тебе и вахтер автохозяйства! Если даже оптом по два рубля за штуку, сколько выходит? Конечно, и дом можно построить, и каждый год "Волгу" покупать.

Видно, Горобец что-то прочитал на моем лице, потому что начал оправдываться:

– Отапливаем и освещаем электричеством, по счетчику платим. Рабочей силы не используем. Все по закону.

Да, судить его нельзя. И все же - проклятый хапуга, нахал, сукин сын... Пользуется любовью людей к прекрасному, наживается на лучших чувствах.

И куда смотрят местные органы?

Дав себе слово сегодня же позвонить в эти органы, я пошел осматривать машину.

Белая "Волга" стояла в просторном окрашенном помещении, как королева. Микита Власович был-таки настоящим хозяином - отполировал машину до блеска, и я с неудовольствием подумал, что вряд ли найду в ней что-нибудь достойное внимания.

Открыв дверцу, заглянул внутрь. В автомобиле еще пахло свежей синтетикой - специфический запах новой вещи. Я где-то читал, что в Италии похитители автомобилей пользуются специальной жидкостью, опрыскивают ею сиденья и обивку машины, чтобы создать иллюзию новизны. В этом же случае не надо было создавать никаких иллюзий: "Волга" и так новая. Кроме того, Микита Власович, кажется, вылизал ее собственным языком и вытер носовым платком.

Я зачем-то пощупал сиденья, заглянул в багажник. Пусто: новый хозяин еще не успел набросать туда всякой всячины, которую всегда надо иметь под руками.

– Машину купили с чехлами?
– спросил я.

– Заказал сам, - ответил он и не удержался, чтобы не похвалиться: Мне обещали достать овечьи шкурки. Говорят, красиво и удобно.

Конечно, удобно, однако где же можно достать сейчас выделанные овечьи шкурки? Хотя этот пройдоха из-под земли выкопает.

Я протянул руку.

– Ключи!

Горобец неохотно достал их из шкафчика, подал,

– И дубликат.

– Но я же...
– нерешительно начал он.

– Машину запрем, а ключи я передам экспертам. Так нужно.

Он вытащил еще один комплект ключей. Я посмотрел на спидометр.

– Много наездили?

– Вот только пригнал из магазина...
– вздохнул он.
– Куда ж ездить?

На спидометре было около пяти тысяч километров. Старик Бабаевский сообщил, что сын перед путешествием в Крым наездил три тысячи. Сказал: приблизительно три тысячи. Следовательно, можно прибавить еще сотни две или три. Пять тысяч минус три двести - тысячу восемьсот километров проехала "Волга" после двенадцатого июня. Или две тысячи.

– Когда осматривали машину на базаре, сколько было на спидометре?

– Четыре девятьсот.

Это уже о чем-то говорило: Бабаевский мог отъехать от Киева приблизительно девятьсот километров или меньше. Куда-нибудь за Мелитополь.

– Когда приехали на базар?
– уточнил я.

– С утра, в девять.

– "Волга" уже стояла?

– Нет, подъехала что-то около двух.

– И в ней был один человек?

– Да.

– Сразу договорились?

– Почему сразу? Поторговались...