Чтение онлайн

– Да, - согласился он, - напрасно не станете расспрашивать. Но ведь он у меня ничего не требовал, зачем же наговаривать на человека? Только подвезти. И мужик неплохой, компанейский. Немного поболтали...

– О чем?

– Да так, ни о чем. Куда еду, о море, отпуске...

– Опишите его.

– Человек как человек: лысый, он фуражку снял, жарко, знаете, я и подумал, что обогнал меня лысиной.

– Лысый? Это уже было интересно.

– Высокий и лысый, нос длинный и морщины... Лицо морщинистое.

Все совпадало, но я решил пока не задавать наводящих вопросов. Меня интересовал другой, в штатском.

– А дружинник? Как выглядел?

– А черт его знает...
– махнул рукой Куделя.
– Сидел сзади, и я не очень присматривался. Хотя... нет, - вздохнул он, - не помню. Вот только в кепочке был, это точно, в кепочке, еще и челка из-под нее.

– Челка?
– переспросил я нарочито равнодушно.
– Какая челка?

– Обыкновенная, из-под козырька на лоб.

– Не помните, у автоинспектора нос с горбинкой?

– Точно, - подтвердил Куделя.
– Да покажите его фотографию, я узнаю.

Если бы она была у нас, уважаемый Савелий Иванович!

Я деликатно обхожу его вопрос, продолжаю:

– А уши?

– Вислоухий. Уши розовые и хрящеватые.

Все совпадает, и я уже почти убежден, что в машину к Савелию Ивановичу сели оба бандита, что были двадцатого июня в Дарницкой сберкассе.

Значит, их двое.

– Можете указать место, где вас остановили?
– спрашиваю.

Савелий Иванович задумывается лишь на несколько секунд.

– Могу. Там подъем, и они стояли вверху. Автоинспекторы вообще любят такие места. Их не видно, а шоссе просматривается на несколько километров.

– Дальше! Сели они в вашу машину... Что дальше?

Куделя смотрит на меня, как на чудака.

– Как - что? Поехали...

– Это ясно. Что они вам сказали?

– Нарушение... Едут к месту нарушения. Расследовать аварию.

– А вас не удивило: автоинспектор и без транспорта?

Куделя неопределенно пожал плечами.

– Припомните, пожалуйста, - попросил я, - о чем вас расспрашивал автоинспектор.

– Я же говорил: куда еду, зачем...

– На сколько, - уточняю.

– Да.

– И о семье... Почему один едете?

– Откуда вы знаете?

– Догадываюсь. И вы рассказали, что едете дней на десять покупаться в море, что жена по каким-то причинам не смогла составить вам компанию?

В глазах Кудели - откровенное любопытство.

– Вы говорите так, будто сидели рядом в машине. Он еще допытывался, не приедет ли ко мне жена и не собираюсь ли я звонить ей.

– И что же вы ответили?

– За десять дней не успеет соскучиться.

– А он?

– Что супруг не следует баловать.

– А потом попросил свернуть с шоссе?

Мне уже ясно, что Куделю спас только случай. Но какой?

– Да, на развилке. У речки лесок и проселочная дорога. Они хотели, чтобы я их за три километра подбросил.

– А вы не согласились?

– Вообще должен был это сделать, но как раз туда машина сворачивала, и я остановил ее. Зачем мне время терять: пустой газик туда шел.

– И как они реагировали на это?

– А никак. Пересели на газик и поехали.

– А вы своей дорогой?

– Да. И тут меня снова останавливают. Километров через десять пятнадцать. Еще удивился: зачем столько автоинспекторов?

Я подумал и спросил:

– А где сидел второй, в штатском?

– Как - где? На заднем сиденье.

– За вами или справа?

– За мной. Однако какое это имеет значение?

Что я мог ответить инженеру Куделе? Что он родился в рубашке, "дружинник", сидевший сзади, уже приготовился оглушить его?

Но где они достали милицейскую форму?

Я знал, что все равно сейчас не отвечу на этот вопрос, в конце концов не только на этот.

– Особые приметы?
– с надеждой спросил я.

Инженер только покачал головой, и вид у него был такой, словно извинялся за недостаточную наблюдательность. Не знал, как уже помог мне и какие последствия для дальнейших розысков будут иметь его показания.

Мы поехали на место происшествия.

4

В кабинете Каштанова сидел полнолицый розовощекий мужчина в роговых очках. Я знал его: следователь прокуратуры Иван Яковлевич Дробаха, и его присутствие в кабинете полковника означало, что теперь мне придется работать под прокурорским надзором. Впрочем, так оно и должно быть: расследованием убийств занимается непосредственно прокуратура, а в том, что неизвестные преступники убили Евгена Максимовича Бабаевского, теперь не было сомнений: труп инженера мы нашли в лесочке неподалеку от дороги, на которую бандиты направили Куделю.

События в Запорожье разворачивались быстро.

Куделя показал нам перекресток, до которого довез двенадцатого июня мнимых автоинспектора и дружинника. Справа от трассы к птицефабрике тянулся проселок, его проложили вдоль лесополосы, а метрах в трехстах от шоссе начинался небольшой лесок. Деревья росли по обеим сторонам проселка. Место было довольно пустынное, машины ходили редко, только до птицефабрики.

Мы с Куделей вернулись в Запорожье, и вечером начальник областного угрозыска провел какие-то сложные переговоры, в результате которых на следующее утро в лесочек прибыли два взвода солдат, вооруженных миноискателями, щупами и лопатами. Работать им долго не пришлось: часа через два труп Бабаевского был найден. Бандиты спешили и едва забросали его землей. Дробаха смотрел на меня доброжелательно. А Каштанов был почему-то в плохом настроении: лишь кивнул в ответ на мое приветствие.

Я сел возле следователя. Против работы с ним трудно было возражать: человек безусловно умный и опытный, правда, говорили, что он чрезмерно рассудителен, даже тугодум, но я надеялся, что мы найдем общий язык.

Как бы в ответ на мои мысли Дробаха сказал:

– А вы молодец, Хаблак, быстро вышли на след.

Конечно, всегда приятно слышать похвалу, но сейчас я не мог согласиться с Дробахой.

– Какой след?
– возразил я.
– Для оптимизма пока нет оснований.

– Ну, ну...
– Дробаха поднял над столом руку, и я почему-то подумал, что следователь, наверное, должен иметь более крепкую и жесткую руку. У Ивана Яковлевича она была белая, пухлая, даже холеная, с аккуратно подстриженными ногтями, и я на всякий случай спрятал свои руки под стол. Я слежу за собой, но, вероятно, мне далеко до образцовой ухоженности Дробахи.

– Ну, ну...
– повторил следователь, - сделано много, и я поздравляю вас с успехом. Главное: мы знаем, что бандитов двое и что они убили Бабаевского.

– И все.

– Вы так считаете?

Конечно, я так не считал, однако какое-то внутреннее сопротивление не позволяло мне согласиться с Дробахой, и я кивнул.

Следователь перегнулся ко мне через стол.

– А милицейская форма?
– спросил он.
– Один из них выдавал себя за инспектора ГАИ, но ехать в Киев в форме не мог.