Чтение онлайн

Каштанов только пожал плечами: мол, поживем - увидим. В это время задребезжал телефон, полковник снял трубку, выслушал сообщение, лаконично поблагодарил и, положив трубку на рычаг, повернулся ко мне:

– Все ясно, товарищ капитан, подпись Бабаевского подделана. Довольно ловко, но подделана. Стало быть, преступник воспользовался паспортом Бабаевского. Без паспорта он не мог снять машину с учета и продать ее. Точнее, без двух паспортов: личного паспорта Бабаевского и технического на его машину.

Да, ситуация для нас сразу прояснилась: вариантов может быть, конечно, только три.

Первый: Бабаевский погиб, и кто-то умело воспользовался его документами, чтобы продать машину.

Второй: преступники убивают Бабаевского, чтобы завладеть его документами, и продают машину.

Третий: Бабаевский пребывает неизвестно где и неведомо с кем, в это время у него крадут машину и документы.

Лично я почти убежден, что инженер убит. Действовали бандит или банда. Чувствуется рука опытного рецидивиста.

Почему?

Очень просто. Надо заманить Бабаевского в западню, убрать без шума иначе теряется весь смысл аферы. Далее: требуется квалифицированно подделать документы инженера, - ведь для снятия машины с учета необходимо обратиться в милицию, а дешевая "липа" там не пройдет. Наконец, следует вообще до тонкостей изучить правила продажи автомобилей, детально продумать план операции, учесть возможные препятствия.

– Да, тут нужна голова!

Я думаю, и Каштанов не торопит меня.

– Вероятно, убийство, - наконец нарушаю я молчание.

– Да, - кивает полковник.
– Если убийство, то произошло оно две недели назад. Представляешь, сколько времени было у бандитов, чтобы замести следы? Я тебя поэтому и лишил выходного. Извини, сам понимаешь, мы должны поторапливаться. Кстати, Марина сильно ругалась?
– сочувственно заглядывает он в глаза.

– Не очень.
– Я не отвожу глаз, потому что говорю правду.
– Уже привыкла.

– Это плохо, что привыкла, - вздыхает Каштанов.
– Моя и до сих пор ругается, и это, скажу я тебе, правильно. Если б не ругалась, совсем не было бы у меня выходных. Иди, Сергей, работай, а я еще посижу немного.

Я смотрю на седую бороду Михаила Карповича, вспоминаю, что года два назад седина только еще пробивалась в ней, и мне совсем не завидно, что полковник через час или два вернется к своей Наталье Петровне.

Голова уже занята делом Бабаевского. Уточняю у Каштанова:

– Я правильно понял, что инженер холостой-неженатый?

– Холостой, - подтверждает полковник.
– И уехал в Крым один. Побывай сейчас у его отца, квартира Бабаевских на Кловском спуске. Скажи Миколе, пусть подбросит, мне машина все равно сейчас не нужна.

Дом на Кловском спуске фундаментальный, правда, послевоенной постройки, но квартиры еще с высокими потолками и довольно просторными коридорами. Отец Бабаевского стоит в этом длинном коридоре в полосатой пижаме; не видно, чтобы спал: глаза незаспанные и причесан гладко, вероятно, просто ему удобно в пижаме и никуда не собирается идти.

Старик смотрит на меня с надеждой и тревогой, конечно, переживает, даже руки трясутся. Он еще не знает о машине сына, и мне не хочется наносить ему этот удар.

Проходим в комнату, в которой, очевидно, жил сын: одну стену занимают стеллажи с книгами, на письменном столе сувениры из Алжира, тахта, застланная гуцульским покрывалом.

Старик садится на тахту, а я устраиваюсь на стуле за столом. Теперь мне надо разговорить его, чтобы держался непринужденно, - осматриваюсь вокруг и говорю:

– Удобная квартира, уютная. Дом арсенальский?

Мне не следовало об этом спрашивать, потому что уже знаю, что арсенальский: Микола, шофер Каштанова, живет в этом районе, и успел проинформировать меня.

– Арсенальский, - кивает дед, и морщины на его лице разглаживаются. Сразу видно, что воспоминание о заводе ему приятно.
– После войны строили, и редко кому давали отдельные квартиры, но нам!.. Еще мой отец был жив, а он на "Арсенале" с начала века.

– А вы?

– Всю жизнь. Вот ушел на пенсию.

– Арсенальская династия?

– Стало быть. Хотел, чтобы и Женя. Однако так уж вышло...

– Конструктор - это перспективно.

– Будто на "Арсенале" конструкторы не нужны!
– не соглашается со мной старик.
– А он - в Алжир, теперь - институт. Скоро на заводе некому будет работать.

– Позовут пенсионеров, - шучу я, но старик не принимает этой шутки.

– А что!
– он выпятил грудь.
– Мы еще можем!

– Не надо, - засмеялся я, - отдыхайте, молодых у нас еще ого-го!

– Легкомыслие одно, - пробормотал он.
– Вот и мой Женька... Однако, забеспокоился, - что-нибудь случилось?

Я не стал успокаивать его. Спросил:

– Ваш сын давно из Алжира?

– С полгода.

– Машину купил на сертификаты?

– Да.

– Новенькая?

– Еще обкатывает. Три тысячи наездил.

– Уехал двенадцатого июня?

– Утром. В Алушту.

– Скажите, Максим Сидорович, ваш сын часто писал из Алжира?

– Не так уж и часто, одно-два письма в месяц...

– И вас не удивило, что из Алушты не получили ни одного?

– Так то из Алжира, а из Алушты о чем писать?

– Ну, что благополучно доехал, хорошо устроился... Была куда-нибудь путевка или просто так?

– Нет, дикарем. Женя хотел поездить по Крыму: интересно, знаете, машина новая.

– Какого цвета?

– Белая-белая, как снег.

– А вы просили его писать?

– Наказывал: как приедешь, обязательно напиши.

– В Алуште были у него знакомые или рассчитывал на автостоянку?

– Говорил, там платная стоянка у самого моря. Если не устроится, то в Ялту или в Севастополь.

– Много вещей взял с собой?

– Не очень. Ну, чемодан да еще магнитофон... Японский у него, - не удержался, чтобы не похвастаться, - там, за границей, купил.

– Никуда не собирался заезжать?