Чтение онлайн

Рой впервые взвыл. Глухим, булькающим звуком, полным боли, недоумения и злобы. Он пытался исторгнуть из себя паразитов, его тело билось о камни, когти и челюсти на щупальцах рвали собственную тушу, но было поздно. Один за другим порождения Флюгегехаймена добирались до сердечных узлов роя, умерщвляли их и делали частью своего тела.

Вероятно, глядя на всё это, обладавшие какими-то зачатками разума виверны не решались на продолжение безрассудной бомбардировки. Но это их и сгубило.

Основное тело Флюгегехаймена, освобождаясь от быстро слабеющей хватки агонизирующего роя, поднялось на дыбы, подобно кошмарной гусенице. Черепа ящеров в туше саллеха, больше не отвлекаясь на наземную угрозу, одновременно дали залп. Тонкие, как иглы, зелёные лучи смерти ударили по зависшим в воздухе вивернам. Не беспорядочно и хаотично, как прежде, а точно и выверенно, пронзая грудные клетки кристальных терзателей.

Флюг бил явно в какую-то уязвимую точку. Подбитые терзатели сразу же лишались своего энергетического сияния и, рассыпаясь на беспомощные призмы, падали вниз, где сразу становились частью тел Флюга и его войска.

Чаша весов в этой бойне теперь была на стороне моего некроголема. Почти пожравшие остатки сопротивлявшейся биомассы, репликанты саллеха тоже начали атаковать виверн. Кто лучами, если в его туше завалялся подходящий череп, а кто просто тентаклями из новой, преобразованной плоти. Маленькие Флюги были ещё более тупыми и прямолинейными, чем их здоровенный «родитель», но зато их было много и всё, что шевелится, они ненавидели ничуть не хуже.

Флюгегехаймен, тем временем, превратился в настоящую зенитную установку. Он больше не пытался стрелять костями. Некроголем всосал в себя горы осколков от павших терзателей и теперь вел обстрел смертоносной призматической шрапнелью, которая рвала энергетические крылья заметавшихся в панике врагов в клочья, на время лишая мобильности и подставляя под хватку щупалец и залпы лучей.

Тем временем, последний регенеративный узел роя был поглощен и его агония окончательно прекратилась. Остатки биомассы обмякли, превратившись в гигантскую, подрагивающую гору некрозирующей плоти. Лишившись своего «союзника» в битве с Флюгом, последние терзатели попытались отступить, но не смогли. Зелёные лучи настигали их во время бегства, одного за другим превращая в груду мёртвых призм, падающих вниз сверкающим дождём.

Разобравшись с вивернами, Флюгегехаймен повернул свою башку в сторону зависших на высоте драконесс, и мне пришлось торопливо охладить его пыл:

— Флюг, нельзя, фу! Это свои!

На плато воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавкающими и хлюпающими звуками. Флюг, чуть покачиваясь, послушно опустился на землю, перекатывая по поверхности своей туши костяные пластины и призмы, осваивая новые трофеи и перестраивая тело. А вокруг него копошились его «дети». Десятка два уродливых копий, которые жадно пожирали останки и роя, и терзателей, оставляя после себя лишь голую бурую землю.

Хотя сначала я изрядно перенервничал, это была победа. Абсолютная, безоговорочная и даже немного жуткая.

В мгновение ока покончив с зачисткой, малые некроголемы поползли к Флюгу, вливаясь в его тушу, насыщая его новой плотью и добычей. С каждым поглощённым отпрыском Флюгегехаймен становился ещё больше, чем прежде. И ещё сильнее.

Глядя на это, я преисполнялся странной гордостью за некроголема, словно не просто рядом постоял, а был тренером, который долго и упорно готовил своего чемпиона к схватке всей жизни и карьеры.

— Надеюсь, вы отдаёте отчёт в том, какую тварь держите при себе, — увы, холодный голос Шарайнэ мигом разрушил всю атмосферу.

— Флюг — смирный, послушный мальчик, — вступился я за питомца, покосившись на подлетевшую ко мне эльфийку. — И я держу его на коротком поводке. Без команды он даже мухи не обидит.

В этот самый момент послушный мальчик выстрелил щупальцем к сторону больших камней, измазанных жижей из роя, и вытащил откуда-то из под них мелкую шипастую тварь, сразу же отправив её в свои недра.

Я решил сделать вид, что ничего не видел.

Шарайнэ скривилась и остро глянула на меня.

— Надеюсь, ваш поводок не даст однажды слабину, — хмуро бросила она и сменила тему. — Если вы закончили, нам нужно продолжать путь. И прошу, давайте пока не будем отвлекаться от главной цели. У вас ещё будет время откормить своего… мальчика.

— Ладно, ладно, — проворчал я и махнул некроголему. — Флюг, заканчивай! Нам пора!

Подождав, когда монстр закончит собираться воедино, я отправил его обратно в Хранилище и наша троица продолжила полёт.

Один за другим потянулись бесконечно скучные часы продвижения вглубь Ильвара, во время которых моим единственным развлечением стали попытки приглядеть для Флюга гнездовья или стаи ещё каких-нибудь интересных монстров, чтобы пристроить их в хозяйстве на обратном пути. Но, хоть я и решил больше не играть на нервах старухи, пока она не покажет мне, что хотела, имелось одно исключение из-за которого я был готов в очередной раз прервать наш путь.

Костяной дракон. А лучше, если несколько.

Одна только мысль о том, что благодаря им эта гигантская некроколбаса сможет летать или хотя бы парить над землёй, заставляла меня по-дурацки лыбиться и мысленно мерзко хихикать. Но увы, тот увиденный над побережьем костяной дракон пока что был единственным и неповторимым.

Часов через пять Шарайнэ резко начала снижаться и я увидел, что посреди болота, над которым мы пролетали, торчат покосившиеся руины какого-то здания. От него осталось лишь несколько полуобвалившихся стен, на которых покоилась каменная плита, похожая на ту, что я уже видел по прибытию на Ильвар. И, подтверждая сразу же возникшие ожидания, под этой плитой тоже оказалась платформа телепорта.

— Мы почти на месте, — сообщила Шарайнэ, занявшись активацией. — Напоминаю, руки и хвосты не высовываем.

Азарат в ответ на это лишь фыркнула, брезгливо отряхивая с рук и ног болотную жижу, так как ей сначала пришлось приземлиться прямо в трясину перед тем как трансформироваться. Я же, тем временем, разглядывал остатки руин в поисках чего-нибудь примечательного. Однако, к сожалению, даже если когда-то тут был какой-нибудь роскошный зал с терминалом телепортации, в котором на Азарат сразу же набросились бы за «куды по помытому!», время и ненастья стёрли всякие следы прошлого и вахтёров.

Другая сторона телепорта встретила нас гладкой как стол равниной, покрытой белоснежной крупой и окружённой кольцом высоких непроглядно-чёрных гор. Поначалу я решил, что под ногами лежит снег, но потрогав его, понял, что земля усыпана чем-то иным, сухим и колючим. Словно соль или толчёное стекло.

Открыв карту, я обнаружил, что телепорт забросил нас тысячи так на три километров северо-западней предыдущего места, ближе к середине материка и за пределы экватора. Может, всё-таки снег?.. Я снова набрал в ладонь белую субстанцию, но таять она отказывалась. Да и температура воздуха не походила на северную. Лизнуть, что-ли?..