Чтение онлайн

— На что ты намекаешь? — Остановившись, Бог разрушения взглянул из-под тяжелых бровей.

— На то, что ты предал нас! — вмешалась Богиня, всплеснув руками. Ее лицо перекосила язвительная улыбка.

— Я лишь исполняю волю Создателя! Мы снова свернули на неверный путь!

— Ты осуждаешь наши действия? Может, тебе не место среди нас? — Фалкир сделал еще шаг и резко схватил его за шиворот. — К тому же Отец давно покинул нас.

— С каких пор ты стал помыкать Эквил? Это ты ее надоумил?

Эридан рванулся изо всех сил, вырываясь из хватки. Несмотря на разницу в росте, он впился в шею Созидателя, и черные сосуды тут же проступили на его коже. Фалкир захрипел, закатил златые глаза и судорожно схватился за черные руки брата.

— Я сама решила! — закричала Эквилитас, бросившись к Фалу. — Я так долго молилась Отцу, чтобы он пришел и помог нам. Но я устала! Устала молиться! Почему именно мы должны управлять этими глупцами?

Ее голос дрожал, почти срываясь на плач.

— Отпусти его!

Эридан оттолкнул брата, разглядывая лицо Богини. Настолько нежное, но уродливое от ее помыслов. Эквилитас должна была их усмирять, быть их тихой гаванью. Но кто она теперь?

— Не такой он создал тебя! И люди не глупцы! — выпалил Эридан, отшвырнув Фалкира подальше. Направившись к Богине, он остановился прямо перед ней. — Отец создал всех нас, все души, все твари. Мы все из его Мрака. Мы равны перед Отцом, и ты не смеешь превозносить себя из-за заданной тебе роли!

Его рука дрогнула, сжалась у ее лица, но он удержал себя от удара.

— Кхм, — раздался за их спинами сдержанный кашель. — Прошу прощения, но наши войска заняли позиции вместе с человеческим войском.

Перед ними, стоя на коленях, низко склонил голову ангел. Его крылья опустились, волосы скрыли лицо, а сбивчивое дыхание выдавало спешку.

— Делайте, что угодно. Но знайте, я осуждаю ваши действия, — бросил Эридан сквозь зубы.

Не задержавшись ни на мгновение, Эридан прошел мимо ангела и направился к выходу. Эти белесые до неестественности полы, эти стены, выедающие глаза своим холодным совершенством. Каждый шаг в Королевстве Света напоминал ему, что он здесь чужой. Разрушитель ощущал себя темным пятном в этом безупречном, стерильном мирке, который они сами выстроили, чтобы отгородиться от смертных. Все разделяло тех, кто вознесся, и тех, кто обречен скитаться у их ног.

Ему не нравился сложившийся порядок. Все вокруг напоминало застывший спектакль, в котором правили притворство и равнодушие. Его взгляд блуждал по строениям, однотипным, лишенным жизни, в которых жили ангелы. Они уподобились смертным, но не в делах, а в мишуре. Праздники, танцы, пустые церемонии, физические тела, в которых они не нуждались — все это казалось издевкой над тем, ради чего их создали.

Эридан вспомнил слова Отца, которые тот произнес в начале времен:

«Чрез тело сблизитесь вы с ними. Оно дарует вам силу ощущать, любить и сострадать. Даровано вам, дабы наставить смертных на путь истинный.»

— Ой! — В широкую грудь Эридана вдруг врезался юный ангел, и его кудрявые, до невозможности пушистые волосы забавно подпрыгнули, когда он остановился. — Прошу простить меня грешного! — воскликнул парнишка, мгновенно кидаясь в ноги разрушителя.

Сердце Эрида болезненно сжалось. Наблюдать, как каждый твой подданный в страхе падает ниц, было не тем, чего он желал. Что бы сказал Создатель, если бы увидел это? Наверняка был бы опечален. Его дети, те, кого он создал с любовью, предали его заветы.

— Подними голову, юноша, — тихо сказал Эридан, склонившись и положив руку на его плечо. — Мы ваши старшие братья, а не палачи. Как твое имя?

— Люцифер, — пробормотал тот, смущенно подняв голову. Кончики его острых ушей вспыхнули, выдавая его волнение.

— Позволь мне украсть немного твоего времени, — мягко произнес Бог, протягивая руку.

Люцифер тут же вскочил, неловко цепляясь за темные пальцы. Его волосы, цвета свежевыпеченного хлеба, рассыпались по плечам упругими колечками, а ясные, светлые глаза внимательно устремились на своего повелителя.

— Все, что вы прикажете, будет исполнено, Темный Эридан, — пробормотал он, слегка склоняя голову.

— Что ты думаешь о нашем правлении? — тихо спросил тот, не сводя с него пристального взгляда.

— Боюсь, мне не дозволено говорить о таких вещах… — Люцифер затоптался на месте.

— Я прошу тебя и обещаю, что это останется между нами, — вздохнул разрушитель. — В последнее время я грежу о запретных вещах. О том, за что мои брат и сестра осудят меня. Я считаю, что они не правы. Их правление жестоко.

— Но вы совсем не жестокий, — внезапно выпалил юноша, его белые крылья встрепенулись. — Очень многие благодарны вам за ваши речи. Вы спасаете наш дух.

— Отец всего лишь говорит моими устами. Я делаю то, что должен делать каждый. Но разве тебе не хочется чего-то большего? Не только белых стен и полов, а чего-то… настоящего?

Юноша замер, накручивая золотистую кудряшку на палец. Его взгляд скользнул по белесым домикам, полупрозрачным полам, под которыми плыли такие же белые облака, и задержался на фонтане, чья вода, к счастью, не была белой.

— Я мечтаю увидеть поверхность, — признался он, глаза мечтательно устремились вниз, будто он мог разглядеть скрытый мир. — На учениях все излагают слишком сухо, но однажды папа принес мне книгу с поверхности. Там были такие яркие картинки! Зеленые леса, разноцветные цветы, огромный синий Тарнэйр!

— Когда-то мы все жили там, — ответил Эридан, глядя вдаль. — Были единым народом, пусть и с разными языками. В этом была своя красота. И я хочу вернуть это, Люций.

Он осторожно зарылся пальцами в его пушистую макушку и слегка потрепал ее.

— Тогда я буду с нетерпением ждать этого!

— Конечно. Пусть это останется между нами. Будем друзьями, ладно? — Очаровательная улыбка осветила темное лицо, и юноша, вспыхнув, утвердительно закивал, с трудом сдерживая радость.

В этом мире не бывает ничего просто так. Эридан верил, что все продумано Создателем, и если что-то случилось, значит, так было задумано свыше. Каждый миг, каждая встреча — все это звенья единой цепи, скрытой от глаз смертных и даже от Богов. Создатель вел его невидимой рукой, направляя даже тогда, когда казалось, что он молчит. Разрушитель чувствовал, что эта встреча была неслучайной.