Чтение онлайн

— Я… я обещаю…

Его голос дрожал, и он избегал прямого взгляда на Норта. Тот слегка нахмурился, заметив нерешительность и тревогу в глазах брата. Молча отвернувшись, он перевел взгляд на сестру, стараясь найти утешение в ее присутствии. Но Марианна шумно встала, почти отшвырнув стул, сложила руки на груди. Девушка сначала испепеляюще посмотрела на Норта, а затем на Винсента. В ее сознании бушевал настоящий шторм.

— Как ты можешь просить Винсента об этом? — в ее голосе звучали обида.

Мари превратилась в настоящий вулкан и резко хлопнула ладонями по столу:

— Ты что, считаешь меня беспомощной куклой? Думаешь, мне нужен защитник, чтобы заботиться обо мне, как о ребенке? Это абсурд!

Демонесса резко подалась вперед, ее рука взметнулась и с силой ударила Норта по лицу. Громкий звук пощечины заставил Винсента подпрыгнуть на месте. Ошеломленный, Норт отступил назад, а сестра, не глядя на него, выбежала из хижины. Как только ее фигура исчезла в ночной тьме, парни остались в полной тишине. Взгляд Нортона еще долго был сосредоточен на двери, за которой исчезла Мари.

— Норт, — наконец нарушил тишину Винсент, его голос был наполнен тревогой. — Может быть, нам нужно пойти за ней?

— Нет. — Едва отцепив тяжелый взгляд от двери, парень тяжело вздохнул. — Дай ей побыть одной. Я поговорю с ней, когда она придет в себя.

Винсент кивнул.

Когда ночь накрыла мир густым покрывалом, Вин быстро погрузился в сон, опустив голову на подушку. Его дыхание стало ровным и спокойным. Пока ему снились умиротворенные сны, Нортон не находил себе покоя. Половина ночи прошла в беспокойном ожидании, но сестра так и не вернулась. Его терпение его было на исходе. Тихо поднявшись, чтобы не разбудить Винсента, он выбрался наружу. Норт шагал по ночному лесу, его мысли были заняты только сестрой.

Далеко идти не пришлось. Марианна сидела возле старого деревянного сарая, в том месте, где они однажды прятались вместе. Все вокруг было до боли знакомо: тот же разрушенный забор, заросшие травой участки. Норт остановился, когда увидел ее. В руках сестры играл маленький огонек — крохотное пламя осторожно скользило по ее ладоням, а она мягко перебирала его пальцами. Пламя то расползалось в ширину, то снова собиралось в маленький шарик, послушно следуя ее движениям.

Медленно подойдя, он натянул свои брови вверх, изборождая лоб несколькими неглубокими горизонтальными морщинками. Он не мог поверить в то, что видит. Марианна держала магию так спокойно, словно это было для нее естественно. Нет, он, конечно, догадывался, что у нее есть способности — ведь они были близнецами, но не ожидал, что увидит их так скоро. Он неловко присел рядом, не отрывая взгляда от огонька, который плясал в ее руках, освещая ее лицо дрожащими теплыми оттенками.

— Ты умеешь колдовать? — наконец спросил он.

— Подсмотрела, как это делаешь ты… А еще немного читала те книги, которые ты принес. Отец не давал мне учиться, хотя мне всегда хотелось. Но теперь его больше нет. — Последние слова прозвучали с облегчением.

Парень устало потер лицо руками, стараясь отогнать сон. Его глаза, полные вины и сожаления, устремились на сестру. Он всегда думал, что она нуждается в его защите, видел в ней ту маленькую Мари, которая плакала каждый раз, когда замечала новые синяки на его теле. Ту Мари, что тайком крала медовые конфеты со стола и приносила ему, чтобы хоть немного утешить. Он никогда не любил их, но с ее рук они становились для него самыми вкусными.

— Прости меня, Марианна, — тихо произнес он, опустив голову. Его дыхание стало глубоким и тяжелым, словно он пытался справиться с накатившими слезами, так же, как и всегда.

Обняв Норта, она чувствовала, как он дрожит. Ее рука мягко легла на его голову, наклоняя к своему плечу, пальцы заботливо скользнули по черным волосам.

— И ты меня прости… Сильно болит? — Ее тихий голос был полон тепла и сестринской любви.

— Нет, мне уже не больно. — тихо ответил Норт. — Просто… все сложно, Мари. Я слишком долго не замечал, что происходит с тобой… А сейчас, когда все вокруг рушится, я чувствую себя беспомощным. Почему ты просто не поговорила со мной раньше?

— Я не хотела добавлять тебе еще больше проблем. Ты и так делаешь все ради нас. Мне больно думать, что я могу тебя потерять… но я верю, что мы справимся. Вместе. — Она снова провела рукой по его волосам, прикосновение демонессы было теплым и успокаивающим.

Прислонившись к холодным доскам сарая, девушка подняла взгляд к ночному небу. Два светила — Селена и Мира — висели высоко над их головами. Селена сияла ярко, мягко освещая все вокруг, словно защищая мир своим светом. Мира же, маленькая и скромная, почти терялась на фоне своей сестры. Но этой ночью Мира была чуть ярче, ее слабый свет пробивался сквозь тьму, напоминая о своем существовании.

— Мари… — начал он, его голос едва слышно дрожал. — Все это время я просто не знаю, как быть. Я запутался и опустошен. Мне кажется, что я теряюсь, и все, что делаю, лишено смысла.

Нортон на мгновение замолчал, вслушиваясь в звуки ночи: слабое потрескивание сухой травы под ногой сестры, которая рассеянно покачивала ею, и далекий скрип ветвей, поддающихся прохладному ночному ветру. Он глубоко вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова.

— Я помню Лоренса… — прошептал он, и в его голосе слышалась горечь. — Он был для меня больше, чем учитель. Он был как отец… как друг. И каждый раз, когда я думаю о том, что он погиб из-за меня, внутри все выворачивает. Даже во сне это меня не отпускает! Его окровавленное тело, его улыбка перед смертью… Каждое утро я просыпаюсь с этим чувством вины, которое не уходит. Говорят, время лечит, но что делать бессмертным? Когда для тебя нет хода времени, когда все сливается в один долгий день, и прошлое остается на расстоянии вытянутой руки? — с этими словами парень и правда вытянул руку, будто пытаясь за что-то ухватиться.

Он попытался глубоко вздохнуть, чтобы удержать слезы.

— Я делаю все, что могу, но все равно чувствую, как что-то ускользает. Мне не хватает знаний, опыта… Мы жили взаперти, а теперь даже не можем получить то, что нам необходимо. Мы вынуждены принять помощь Винсента. Я понимаю, что он прав, что у него больше связей. Но мне так хочется отказаться… Но куда мы убежим сами, Мари? От чего мы бежим? Зачем? В этом мире нам нигде не будет места! — Его голос окончательно сорвался, он обхватил голову руками, а тело содрогалось от нарастающего плача.

— О, Норт… — сестра крепко прижимала его, будто пыталась добраться до самой его души. Она дала ему выплакаться, наконец позволив ему выпустить весь этот груз. И сама тоже не сдержалась — слезы тихо покатились по ее щекам, падая на его макушку. Но в ее голове бился один вопрос. — Ты… бессмертный? — прошептала она, глядя на него сквозь слезы.

— Да… Только никому не говори, — прошептал Норт, осторожно утирая ее слезы. Он виновато опустил глаза. Они мягко светились в темноте, напоминая два огонька — такие же, как тот, с которым играла Мари некоторое время назад. — Сатана дал мне бессмертие в обмен на свое место… и мою смерть. Я стану следующим, когда его век подойдет к концу.

— Ты ведь понимаешь… почему? — Марианна почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, стуча так сильно, что его удары, казалось, могли отдаваться в воздухе. Оно шумело в ее висках, словно желая разорваться.

Ее брат безрассудный дурак. Он проклял себя, обрек на вечное одиночество, взял на себя ту роль, от которой когда-то пытался убежать. Ради других он стал настоящим Мессией — тем, кто готов жертвовать собой, чтобы спасти остальных. Но, будь она на его месте, она бы голову дала на отсечение, что поступила бы точно так же. Ради него. Ради их расы.