Чтение онлайн

— Раз ты моя «рабыня», я имею право наказывать тебя так как сам считаю нужным. — Он сдул влажную от пота прядку со лба и подмигнул ей. В его словах не было злого умысла, ведь его руки с такой нежностью касались ее тела.

Каждый влюбленный, в самом глубоком уголке своей души, стремится продемонстрировать свою связь с партнером, не как с собственностью, а как с тем, кто занял особенное место в его жизни. Не как товар, а как символ привязанности, как нечто неизменное и неотъемлемое.

«Вот она, эта чудесная дама — дама моего сердца, моя половина, отражение моей души.»

Мирану хотелось бесконечно оставлять отметины на ее бледной коже, касаться ее до головокружения, насытиться ею, проникнуть под кожу. Наполнить ее, раствориться в ее присутствии, стать с ней единым целым, словно два противоположных конца одной непрерывной линии. Слияние душ, достижимое лишь через полное единение тел и сердец — вот чего он желал.

Гонец из Сильваниума задержался еще на день. Причина его промедления осталась тайной: был ли это он сам, его спутники или же коварная дорога расставила свои ловушки — оставалось лишь гадать. В отличие от непредсказуемого Сильваниума, Харразан проявил куда больше дружелюбия. Его посланец прибыл раньше срока и привез хорошие вести.

Но это было не все. Вместе с гонцом прибыла щедрая поставка экзотических фруктов. Среди них были пушистые, загадочные плоды с нежной и сладкой мякотью, что таяла во рту, и причудливые узловатые фрукты, до краев наполненные сотней кислых косточек. Их ароматы витали в воздухе, смешиваясь в хмельный, незнакомый коктейль.

Иви как раз кружила над одним из ящиков, словно бабочка, выбирая самый аппетитный плод. Ее взгляд остановился на наливном розовом фрукте с бархатистой кожицей и обещающей мягкой мякотью. Она осторожно взяла его в руки, вдохнула легкий аромат и откусила. Сладковато-терпкий сок брызнул на губы, растекаясь тонкой струйкой по подбородку. Девушка блаженно прикрыла глаза.

Для жительницы Валоры такие плоды были редкостью. Скудные земли этого края могли предложить лишь яблоки да несколько заморских диковинок, которые иногда выращивали у границ Харразана. Валора давно перестала блистать богатством и изобилием, но все еще сохраняла свой вес в глазах других стран благодаря армии и оружию. Именно это, а также ее стратегическое расположение в самом центре континента, продолжало удерживать государство на плаву, позволяя ему оставаться важным игроком в политических интригах.

— Ненавижу эльфов! — выругался гонец из Сильваниума.

Посланник выглядел так, словно его вытянули из самого ада. Под одним глазом наливался болезненный фингал, цвета перезревшей сливы, а под обоими темнели глубокие мешки. Зеленые глаза смотрели так устало, что казалось, он уснет прямо стоя. Его одежда была изрядно потрепанной. Подол плаща был заляпан грязью, на локтях и плечах виднелись разрывы, а одна из пряжек на сапогах еле держалась. Спина и бедра были покрыты липкими пятнами — то ли грязь, то ли он действительно успел угодить в корыто с похлебкой для свиней

— Почему ты задержался? — Владыка смерил его холодным взглядом, в котором не читалось ни капли терпения.

— Дрянные эльфы! Они… Они… — гонец начал задыхаться, с трудом удерживая себя в руках. Он торопливо потянулся к фляге, отпил глоток воды, прежде чем продолжить: — Они обвинили нас в том, что вы склонили их лекаря к помощи демонам. И заявили, что если мы еще хоть раз осмелимся выдвинуть подобные обвинения, они объявят нам войну.

— Они согласились на переговоры? — Миран, сидя на троне, лениво постукивал пальцами по подлокотнику, его голос звучал спокойно.

— Согласились.

— Ступай. Болтовни больше, чем дела, — холодно бросил Владыка, отмахнувшись, словно от назойливой мухи.

Гонец сжался под его ледяным взглядом, плечи инстинктивно поникли. Он молча кивнул и, стараясь не шуметь, медленно направился к массивным дверям. Гулкие шаги эхом раздавались в пустом зале, пока он не исчез в тени за тяжелыми створками, которые сомкнулись с глухим звуком.

Светлый Владыка поднялся с трона медленно. В его движениях чувствовалась тяжесть. Холодный взгляд скользнул по залу, задержавшись на нескольких приближенных.

— Собрать свиту. Я выхожу сегодня же. Десятка лучших. Больше не нужно, — голос его звучал ровно и без тени сомнений.

Приказ был исполнен немедленно. Слуги и оруженосцы засуетились, словно потревоженный муравейник. Один из стражей бросился в драконарий, чтобы подготовить ящера. Другие побежали в оружейную, выбирая снаряжение. Звучали отрывистые команды: кто-то проверял прочность ремней, кто-то вытаскивал из сундуков тщательно отполированные клинки. Слуги поднимали ящики и стремглав несли их к двору, а старший помощник записывал все, что было собрано.

— Ваше Величество, все готово для вашего снаряжения, — оруженосец приблизился, слегка склонив голову в знак уважения.

Кивнув, Владыка повернулся, медленно направляясь к выходу из тронного зала. Звон его сапог эхом отдавался в каменных коридорах замка. Оруженосец шел на полшага позади. Стены дышали прохладой, а за высокими окнами уже сгущались сумерки.

Просторная комната, наполненная теплым светом свечей любезно встретила их. В углу стоял стол с кувшином свежей воды, рядом аккуратно сложенные карты и свитки. На роскошном ковре разложили доспехи. Их блеск напоминал утренний иней на траве. Латы из светлого металла, покрытые тонкими гравировками, были лишены лишнего веса.

Оруженосец с особой тщательностью начал облачать Владыку. Сначала легкий поддоспешник, затем пластины на грудь, спину и плечи. Каждый ремешок затягивался так, чтобы броня сидела идеально, не стесняя движений. Наконец, были закреплены наручи и набедренники, а поверх — дорожный плащ, простеганный из алой ткани. Линии стежков четко вырисовывали герб: золотая корона в окружении трех пар ангельских крыльев.

— Все готово, Ваша Светлость, — произнес оруженосец, сделав шаг назад и вновь склонив голову.

Миран бросил последний взгляд на свое отражение в старом зеркале у стены. Перед ним стоял уставший мужчина, согнутый под тяжестью лет и бесконечных обязательств. С детства он мечтал занять этот пост, веря, что сможет сделать из Валоры сильное и достойное государство. Но теперь он оказался в тех же путах, что и его отец. Скованный ангельской кровью, он чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Казалось, приглядись — и увидишь кандалы на руках, гири на ногах, ошейник на шее, а на плечах мешок с камнями, все сильнее вдавливающий его в землю. Король удрученно выдохнул. Он никогда не забудет тот день, когда к нему явился ангел, поставив крест на его мечтах.