Чтение онлайн

Боги, как он еще мог думать, не то что складывать членораздельные предложения?

Он ласково прижал меня зубами, и я вздрогнула от этого ощущения, а потом тонко простонала, когда ощутила его язык. И дальше могла лишь стонать, когда он медленно проник в меня пальцем, и его ответный стон завибрировал в каждой клеточке моего тела.

«Да… – Это было так изощренно, что следующий возглас я заглушила кулаком, укусив себя за костяшки пальцев. – Еще…»

С ним всегда можно рассчитывать на еще.

Он чередовал быстрые, дразнящие выпады с долгими, плавными движениями, натягивая глубоко во мне пружину удовольствия. К первому пальцу присоединился второй, растягивая меня с восхитительным жаром, и мои бедра дрожали, когда он установил медленный, но жесткий ритм, от которого я хотела всего его немедленно.

Энергия нарастала, обжигала и без того горячую кожу, трещала в воздухе вокруг.

Ксейден, не останавливаясь, отпустил мою ногу, протянул руку куда-то в сторону и достал проводник.

«Бери».

«Я хочу тебя».

Мои пальцы скользнули от его волос к сфере, бедра гнались за каждой его лаской, а дыхание вырывалось неровными вздохами.

«Я твой».

Я заскулила от бездумного удовольствия, пробежавшего по спине.

«А ты – моя, и там, где мне нужна».

Даже кулаку уже было не заткнуть первобытные звуки, которые он вытягивал из меня, когда его язык поймал один ритм с пальцами, а удовольствие хлестало меня с каждым движением, накапливаясь, нарастая, натягивая тело как тугой лук.

Боги, один его вид на коленях, в этой одежде, в кожаной летной куртке у моих голых ляжек довел меня до самого края и выжег незабываемый образ в памяти.

Ноги задрожали, когда он согнул пальцы, лаская ту самую чувствительную внутреннюю стенку, и у меня перед глазами вспыхнули звезды.

– Ксейден… – Мое дыхание прерывалось.

«Вот. Эти вздохи. Вот что я слышу, когда просыпаюсь, уже желая тебя».

Со следующей же лаской удовольствие и энергия дошли до пика и рванулись сквозь тело, накрывая меня одновременно двумя волнами, что захлестывали вновь и вновь. Не было ни грома, ни молнии, только гул электричества в руке, горящей от ласки губ и пальцев Ксейдена.

Но не было и освобождения. Не было мягкой разрядки. Только волны бесконечного экстаза, что все накатывали и накатывали.

Он поднял голову и встретился со мной глазами, оставив меня в подвешенном состоянии неописуемого блаженства.

– Я больше не могу, – сумела выговорить я, а волны все били и били.

– Можешь. Смотри, где ты. – Ксейден подхватил меня под ноги и поднял, усаживая глубже в кресло, пока я не уперлась спиной в почерневшее дерево, – но все это время не прекращал ласкать, удерживая меня в плену собственного удовольствия. Касаясь губами моих, он улыбнулся. – Смотри, как ты прекрасна, Вайолет, когда кончаешь со мной на троне Тиррендора.

Твою мать. Я ведь знала, где мы, но не до конца понимала.

Ксейден схватил мое левое бедро и перекинул через подлокотник, потом уперся коленом в край сиденья, положил мое правое бедро себе на плечо и опустил голову, все это время без конца маня пальцами те самые… волны.

О боги. Я умру. Прямо здесь. Прямо сейчас.

– Каждый раз, когда мне придется заседать здесь с Ассамблеей, я буду думать об этом – о тебе.

Он пропустил руку мне под задницу и поднял меня к своим губам и тут же сменил пальцы мощной работой языка.

Меня разрывало жгучее удовольствие, выгибало мне спину, и я не успела подавить вырванный из меня крик – но и Ксейден не сдержал свой глубокий стон.

«Я не могу». Не может быть, чтобы у меня выдержало сердце.

«Можешь». Он легонько поиграл большим пальцем на моем набухшем клиторе – и мои бедра вздрогнули.

Удовольствие резало острее ножа.

Мой разум обволокло переливающимся ониксом – и все обострилось.

Безжалостная, гудящая, неуправляемая нужда пробегала по мне с каждым ударом сердца, требуя выхода, требуя вырваться за пределы одежды и обменять ее сладкий вкус на несравнимое совершенство погружения в нее, когда она кончает.

Это был Ксейден. Я не могла вздохнуть, сжимая проводник так крепко, что уже ждала звона разбитого стекла. Это его страсть затапливала нашу связь, умножая мою. Его отчаяние. Его энергия, сливавшаяся с моей.

Я хочу ее трахнуть, перебросить через подлокотник и войти в нее, но не могу. Я хочу следы ее ногтей на дереве, хочу, чтобы ее крики разносились по всему этому гребаному дому, хочу, чтобы она знала, чем я могу быть для нее – всем, что ей потребуется. Она – рай у меня во рту. Безупречная. Моя. И она почти дошла. Боги, да, ее ноги трясутся, ее стенки трепещут у моего языка. Как же я ее люблю.

И я раскололась, рассыпалась на миллион блестящих осколков блаженства, выкрикивая его имя. Энергия и свет текли через меня, не сжигая, и я все выгибалась и выгибалась, разрываясь по швам – от этого не только телесного, но и мысленного слияния себя и… его.

Он отступил от моего разума – и теперь я скорбела по утрате, а тело бессильно обмякло. Теперь я снова набирала воздух в легкие, теперь энергия трещала в сфере у меня в ладони, теперь замедлилось мое сердце, когда оргазм наконец сошел на нет.

– Какого хрена ты сделал? – Я подняла голову и обожгла Ксейдена взглядом, когда наши умы окончательно распутались.

Он стоял в трех футах и одновременно в миллионе миль от меня, – опирался на стол Ассамблеи, вцепившись в покрытый тенями край побелевшими пальцами и так сильно зажмурившись, что я и сама поморщилась.

– Ксейден?

– Секундочку.

Я еле справилась с неловкой задачей – сесть и выпрямиться.

– Не двигайся. – Он поднял руку.

Каждая черточка его роскошного тела напряглась, а его доспехи… Боги, наверняка это больно.

– Иди сюда, – прошептала я.

– Нет.

Я закинула голову.

– Ты же не думаешь, что я кончу два раза – даже не понимая, что это за хрень сейчас была, – а тебе не…

– Именно это и происходит. – Его глаза резко открылись – и жар, томление, отчаяние, которое я там увидела, словно принадлежали мне… потому что несколько секунд назад так оно и было.

– Я почувствовала, как тебе нужно. – Я сдвинулась к краю кресла – трона – неважно. – Ты хотел перекинуть меня через подлокотник, правильно? Чтобы я вцепилась в него так, чтобы на нем остались следы.