Чтение онлайн

– Что? – огрызнулась она.

– Тот трюк, помнишь? Ну, с пальцами? – На моем лице медленно расплылась улыбка. – Спасибо.

Ее глаза полезли на лоб.

Имоджен расхохоталась так, что начала похрюкивать.

– Охренеть. Просто… охренеть! – Рианнон размеренно хлопала мне, пока я возвращалась к друзьям.

– Просто, блин, обожаю тебя! – Ридок положил мне руку на плечо. – Никто не хочет есть? Я проснулся там, где не планировал просыпаться, и случайно пропустил завтрак.

– Я бы сходила, – ответила я, – но у меня дела в библиотеке.

– Библиотека? Тогда я с тобой, – подал голос Сойер, быстро подойдя ко мне.

– И я схожу, – кивнула Рианнон.

– Ну, если вы трое идете, тогда и я, – сказал Ридок.

– Вам необязательно меня сопровождать, – сказала я уже на полпути через вестибюль.

– О, мы просто сбежали от Кэт, – отмахнулся Ридок. – Ты всего лишь оправдание этому.

– Ее способности… ужасают, – проворчал Сойер. – А если она заставит меня ненавидеть вас?

– Или заставит Ксейдена ненавидеть тебя? – Рианнон подняла брови.

– Она так не может. – Я покачала головой.

– Если влюбить тебя в какого-нибудь случайного летуна, и, когда Ксейден вернется, ты вдруг окажешься в постели не одна, – размышлял Ридок. – Ее печать – или как там у них это называется – просто что-то страшное.

– Она может усиливать только те чувства, которые ты уже испытываешь, – объяснила я.

– Можно ее прикончить. – Сойер взялся за ручку двери. – Летуны все еще страдают от высоты, а их грифоны, как говорит Слизег, все еще спят по полдня, а значит, они в плохой форме.

Мы все затихли – не от удивления, а потому, что несколько секунд размышляли над этим всерьез. По крайней мере, я.

– Нельзя ее убивать. Она наш товарищ по отряду.

Минутку, это что, и вправду единственная этическая преграда?

– Уверена? – Сойер склонил голову набок. – Скажи только слово – и мы ее закопаем. У нас еще осталась пара часов до инструктажа.

«Хорошая мысль. Мне бы не мешало перекусить».

Тон Андарны был неприлично восторженным.

«Мы не едим союзников», – укорил ее Тэйрн.

«Как же с тобой скучно».

Я улыбнулась от всей души.

– Спасибо за предложение.

Мы вошли в библиотеку, и я глубоко вздохнула. Запах в этой двухэтажной комнате отличался от того, что царил в Архивах в Басгиате. Пергамент, бумага и чернила те же, но здесь не было земляных обертонов, потому что мы находились над землей, и в окна струился свет. Книгами были заставлены только шкафы на первом уровне, но я уже решила, что моя личная миссия – проследить, чтобы в следующие десять лет и второй выглядел так же.

Может, камень не говорит, но книги не молчат.

– А зачем мы вообще сюда пришли? – спросил Ридок, когда я скинула рюкзак с плеча на первый попавшийся пустой стол. Он махнул на Сойера, который вглядывался в дальнюю часть зала. – В смысле, зачем он пришел, мы все и так знаем.

– Восстанавливаю равновесие. – Мой ответ заработал два очень озадаченных взгляда. – Текарус после доставки вчерашней партии оружия прислал мне с Ксейденом несколько книжек – видимо, еще надеется умаслить. – Я достала шесть его подарков один за другим, сложив их стопкой, а наверху водрузив защитный чехол с дневником Уоррика. – Кровланский – не моя сильная сторона.

– Кровланский – ничья не…

Я усмехнулась, когда Сойер осекся на полуслове при виде Есинии.

«Доброе утро», – показал он мне знаками.

– Так правильно?

– Точно.

Сойер двинулся к Есинии.

– Если бы его обучал я, получилось бы смешнее. У нее отличное чувство юмора, – проворчал Ридок.

– Он учится знакам! – Рианнон улыбнулась и присела на край стола.

Мы бесстыдно наблюдали, как Сойер здоровается с Есинией.

– Все, уже возвращается? – Ридок выгнул бровь.

Я глянула на часы.

– Он знает-то всего четыре фразы. Но быстро учится.

– Значит, кровланский – это то, в чем хороша Есиния? – спросила Ри, взяв верхнюю книгу – кажется, историю первого появления вэйнителей после Великой войны.

– Нет. – Я покачала головой, и тут – ровно в семь тридцать – открылась дверь. Точен как часы. – Это он в нем хорош.

– Серьезно? – пробормотал Ридок, когда я поднялась из-за стола.

– Ты меня звала? – Даин сложил руки на груди. – По собственной воле? Без приказов и всего прочего?

На секунду я заколебалась. Потом вспомнила, как он напал на Варриша, созвал построение квадранта, чтобы рассказать всем правду, и выбрал изгнание с теми, кто его презирал, потому что так было правильно.

– Мне нужна твоя помощь.

– Ладно, – кивнул он, не дожидаясь объяснений.

И в этот момент я вспомнила, почему он был одним из моих самых любимых людей на Континенте.

– Так это не «дождь», – сказал на следующий день Даин, постукивая ручкой по символу в дневнике Уоррика.

Мы сидели в расселине рядом с камнем чар – спиной к каменным стенам, вытянув перед собой ноги. Прямо на нас светило полуденное солнце, но холод все еще стоял такой, что я видела клубы от своего дыхания.

– А я уверена, что это он. – Я наклонилась, перечитывая дневник, лежащий на моей и на его ноге.

– Ты спрашивала Есинию? – уточнил он, вернувшись от записей о чарах к началу.

– Она тоже думает, что «дождь».

– Но она все-таки специализируется на морранийском, да? – Даин склонил голову к плечу и всмотрелся в первую запись.

Мои глаза расширились, я вскинула голову и уставилась на его невозмутимый профиль.

– Что? – Он посмотрел на меня, потом резко отвернулся к дневнику. – Не надо так удивляться, что я помню специализацию Есинии. Я же слушаю, когда ты рассказываешь. – Он поморщился. – Ну, или раньше слушал.

– А когда прекратил? – Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его перехватить. Даин вздохнул и слегка поерзал – достаточно, чтобы я поняла, что он нервничает. Даже два года в квадранте не избавили его от этой привычки.